его хозяев и вовсе не поздоровится.
— Теория. Раб, искренне считающий себя свободным человеком, уже не раб, а свободный человек, вы не находите?
— Практика. Даже поверхностный осмотр общества Руси, его структуры, взаимоотношений, прав и обязанностей, даже беря за скобки столь неподражаемую вещь как ваша Арена Справедливости, вот положа руку на сердце, вы и правда считаете, что ваши люди — не рабы?
Максим неприятно осклабился. Разговоры о несправедливости в обществе были нередки в среде офицеров. Особенно молодых. Было немало споров, ссор, даже дуэлей. Проектов, идей, предложений. Но все это была внутренняя кухня, что-то свое, личное, и делиться этим с чужаком, более того — врагом, было не по нутру. Вбитое с колыбели воспитание отвечало высокомерным "не ваше дело, любезнейший", потому Максим резко одернул орка, предложив тому разглогольствовать о чем-то другом, своем предке, например, раз тот ему столь угоден.
— Да, разумеется, — ничуть не рассердился тот на отповедь, — о нем я и говорю. Если коротко, то пращур мой пришел к логичному выводу о необходимости улучшения людской породы, людских тел, дабы энергоканалы стали достаточны. Он искал, он нашел, он трудился, он работал, тратил все время на собственную идею, и добился определенного результата, представьте себе. Вам эти результаты превосходно известны. Понимаете?
Максим понял.
— Так вы хотите сказать, что орки..
— Да! Да! Да! Он не сумел, из-за изначальной ошибочности суждений, сделать из людей магов, но он сумел создать сверхлюдей. Более сильных, более здоровых, более умных, куда более свободолюбивых, более даже крупных. Вы их зовете орками.
Максим не знал как комментировать подобное. Враг, тем временем, продолжал:
— Вернемся к замыслу Орлова. Тот разделил владения весьма ловко! Себе оставив самый развитой центр, разделил чисто географически своих конкурентов, а таковыми он считал всех, кто мог с ним тягаться в силе магии. И Европа и Сибирь в те годы были населены больше эльфами, чем людьми, в Сибири их и сегодня свыше трети, в расчете на то, что Лис и Соболь приведут территории к ногтю, "окультурят" их, после чего все будет поглощено Орловыми, которые, тем временем, за счет конфликтов с новообразованными соседями, приведут к порядку и общему знаменателю саму Русь. И его план почти удался!
Преобразовав всю былую вольницу в централизованное государство, Орлов обратил, наконец, внимание и на соседей, им самим созданных. Первым делом — на запад, на земли Лиса. Это казалось легкой целью…
Орлов считал моего пращура дураком, оторванного от жизни. Он был умен, этот Орлов, он даже верно предсказывал, что Лис доиграется, что Магия не любит шуток. Представьте себе: мой предок сумел создать сверхлюдей, но одновременно лишился ядра. Такова была плата. И, соответственно, лишился магии. Жертва ядра, пусть и невольная, стала ценой успеха. Как он смог жить дальше после этого — не знаю, и никто не знает. Других примеров выживания после потери ядра история не знает.
Орлов ликовал, удача сама шла в руки. Лис сам себя лишил силы, казалось ему, лишился магии. Кто он теперь? Безумный создатель горстки мутантов? С таким и говорить нечего, не смог удержать свои земли! Маги вообще тогда ликовали, никто ведь не понимал почему всего двум родам, пусть и таким как наши с их вассалами, достались столь громадные территории, но теперь они поняли и восторгались мудрой прозорливостью Орловых, и уже делили Европу на вотчины. Воевать было попросту не с кем, легкая прогулка. Эльфы что, эльфы не противники, а даже союзники. Мутанты начали их геноцид, ужас, ужас, скорее же спасем несчастных людоедов! И представьте себе какое изумление охватило тогда магическую Русь, когда прогулка обернулась разгромом и тяжелейшим поражением! Эта война, самая первая, начисто вымарана из вашей истории.
— И много у вас таких вот "побед", никому кроме вас неизвестных?
— Врать не буду, всего одна.
— Негусто.
— Мы еще живы. И, несмотря на все поражения, становимся только сильнее. Вы утешаетесь картами, на которых помечено какие земли и когда вы у нас отобрали, но это всего лишь видимость. Пружина сжимается все сильнее, и близок час, когда она разогнется. У вас не останется даже Сибири. В принципе, все готово уже сейчас.
— Ну так вперед и с песнями. Что вас останавливает?
— Кто. Вы.
— Я?! С удовольствием, конечно, но каким образом?
— Ах, — враг театрально замахал руками, — не лично вы, Максим. Соболевы.
— Отец?! — Еще больше удивился офицер. Рассказ не произвел на него особого впечатления, но что-то такое в нем было, и он пообещал себе подумать об этом. Потом. После смерти, например.
— Вы великий род. Вы были, есть и будете, что бы не происходило. Вас ведет сама Магия. Как вела моего предка, как ведет, что уж себя обманывать, и Орловых. В этом отличие трех самых сильных и древних.
— Вы, должно быть, не поняли, но наш род, хоть и славен, не является ни одним из самых древних, ни одним из самых сильных.
— Вы ошибаетесь. Очень крупно. И я не могу, не имею права открыть вам глаза вполне, это должен сделать лишь ваш глава Рода и ваш отец по-совместительству. Ему вы поверите?
— Безусловно. А вам — нет, не взыщите. Что же вам делать?
— Вам известна суть ритуала?
— Нет.
— Это смешно, но верю. Орловы всегда Орловы. Так вот, если кратко, то ритуал качает магию отовсюду в радиусе определенном массовостью жертвоприношения.
— А, это. Это известно.
— Но как это происходит? Очень просто: с жертвы сливают кровь, проводник магии, стараясь сделать это возможно медленнее. Магия — сама природа, она стремится восполнить потери. А свободные люди (для вас все те же орки) за счет энергоканалов, развитых до уровня мага, резко усиливают переток, занимают место некой трубки… Как же вам объяснить… Словом, удается немного "обмануть магию", которая начинает тянуться отовсюду, чтобы заполнить кажущееся опустошение будто бы полноценных магов, и чем больше свободных людей участвуют в ритуале, тем он мощнее. То что вы видите — еще скромно. А жертвы что, жертвы нужны лишь для того, чтобы запустить насос, образно выражаясь. Круг — наиболее эффективная схема, тогда магия идет по спирали, и на выходе даже мы, лишившиеся ядра,
