Старый воин шагнул вперед, но остановился, оглянувшись. И тут Алаан услышал голоса, раздающиеся сначала за дверьми, а затем на лестнице.
— Что это? — спросил он, стараясь не показывать волнения.
— Ты открыл ворота из лунного камня, но позабыл затворить их за собой, — пояснил Глашатай. — Похоже, остальные последовали за тобой.
— Моя вечная проблема: я открываю неведомые тропы, и за мной же потом гоняются… Кто такие эти «остальные»?
— Люди, которые за тобой охотятся.
— Остановишь их? Ты ведь охраняешь это место?
— Я не вмешиваюсь в ваши войны. Раз ты, сын Уирра, ничем не обязан Эйлину, то и я ничего не должен тебе.
Алаан не ответил, а развернулся и, хромая, пошел по галерее.
Он хотел спрятаться в тени на другой стороне, надеясь, что его не будут там искать. Без лука нет шансов. Даже двое или трое вооруженных рыцарей легко справятся с ним.
Когда Алаан оглянулся, старого воина уже не было. Алаан с трудом пошел дальше и спрятался в самом дальнем углу. Боль пронзала ногу, словно раскаленное лезвие. Алаан сбросил плащ и почти упал на пол. В глазах закружились огоньки: темнота, казалось, наползала со всех сторон.
Алаан расстелил плащ, достал кинжал и начал что-то шептать над ним. Острием лезвия он делал отметины на ткани, продолжая быстро бормотать. Сколько у него оставалось времени? Несколько мгновений, не больше, пожалуй. Недостаточно.
Первые два воина осторожно высовывали головы из-за угла, отходили назад, появлялись снова. Они быстро прятались за балюстрадой. Алаан различал их силуэты за витиеватым орнаментом. Если бы только у него был сейчас лук! Они бы пожалели, что пришли сюда.
Когда воины почувствовали себя в безопасности, появились два солдата, затем еще двое, в костюмах с бала Ренне, уже запачканных и порванных. Их вид вызывал бы смех, если бы не опасность, которую они собой представляли. Алаан надеялся, что Хаффид приказал им взять его живым.
Шесть опытных воинов против одного.
Преследователи кивнули друг другу и разделились на две группы по три человека. Они пошли в разных направлениях, окружая зал, освещая все темные уголки факелами. Алаан видел, как одна из троек осторожно приближается к нему. Бойцы изготовились к атаке. Их походка говорила о хорошей тренировке: воины шли, согнув ноги в коленях, держа мечи свободно и достаточно умело. Все они смотрели в разных направлениях и двигались так, чтобы охранять тыл товарища.
Как только приблизилась первая тройка, Алаан проговорил несколько слов, и его плащ взмыл в воздух, вылетел из темноты и с легким шорохом накрыл воинов Хаффида.
Алаан должен был сделать всего три шага, чтобы атаковать рыцарей, но даже этого времени одному из врагов хватило, чтобы заметить его приближение и обернуться. По чистой случайности Алаан успел нанести удар до того, как противник бросился в атаку.
Второй воин ринулся к Алаану. Тот быстро произнес заклинание, и плащ накрыл голову врага, что позволило расправиться и с ним. Затем Алаан споткнулся и чуть было не упал, устояв при помощи посоха.
Третий рыцарь прыгнул назад, отбросив в сторону плащ. К нему на помощь бежали трое товарищей: теперь их четверо против одного.
С двоими покончено. Все равно много. Алаан понимал: чтобы иметь шанс, нужно было избавиться от троих. Вопрос лишь в том, возьмут ли его живым или убьют. А это зависит от того, насколько велик гнев врагов.
Воины стремительно рассыпались по галерее, двигаясь с мечами наготове и следя за плащом, который Алаан снова послал в тень. Магические штучки, похоже, совершенно их не пугали. Другие наверняка бы убежали, увидев, как плащ летает по залу, словно огромная летучая мышь.
— Я заставлю ваши сердца остановиться, — воскликнул Алаан, — и пошлю вас сквозь Врата Смерти! Я стоял перед ними и видел темноту, простирающуюся там… Предупреждаю первый и последний раз: не спешите расставаться с миром живых!
Но воины не дрогнули. Хаффид их хорошо натренировал; или, возможно, внушал больший страх.
Только Алаан собрался послать плащ на ближайшего из рыцарей, как внезапно маячившая на краю сознания темнота буквально нахлынула на юношу, и пол под ногами покачнулся. Он упал, даже не почувствовав боли.
Последнее, что Алаан успел вспомнить до того, как тьма поглотила его целиком, была фраза: «Тебе суждено прийти на помощь моему хозяину».
Кроухарт видел, как по тропинке поднимаются воины — их было восемь, — угрюмые и расстроенные, но, несмотря ни на что, полные решимости. Они были вооружены мечами и, вероятно, кинжалами.
Кроухарт натянул тетиву, аккуратно прицелился и выпустил стрелу. Он попал одному из нападавших в руку. Не слишком метко, — Рабал не привык к луку Алаана, пусть даже тот и был очень хорош.
Воины бросились врассыпную, скрывшись в тени деревьев. Кроухарт понимал, что враги могут появиться с любой стороны, пробравшись по скалам в обход. Он выпустил еще пару стрел по теням и как можно тише отступил.
Но Алаан ушел! Его не было внутри круга близ лунного камня…
— Мне казалось, его покалечили сильнее, — прорычал Кроухарт и побежал к стене.
Он взобрался на нее и тяжело спрыгнул на другую сторону, Алаан, видимо, преувеличивал серьезность своей раны, поскольку не доверял новому знакомому, и сбежал при первом удобном случае.
— За теми, кто путешествует по неведомым тропам, не уследишь, — побурчал Кроухарт.
Ему не терпелось вернуться и по следам на земле определить, куда направился Алаан, однако при слабом лунном свете вряд ли удалось бы что-либо разглядеть. Кроме того, сейчас возвращаться невозможно.
Рабал решил завести солдат противника в болото, а там либо расправиться с ними поодиночке, либо предоставить Тихой Заводи возможность самой позаботиться о незваных гостях. Удивительно, что преследователи до сих пор оставались живы.
Что же касается Алаана… Никто не знает, куда направится воплощение Саинфа.
И тут Кроухарт задумался: а догадывается ли Алаан, что слуги Смерти, повстречавшиеся им, ищут именно его?
Глава 27
— Мне никогда так элегантно не отказывали, — сказал лорд Каррал.
— Не сомневаюсь, ваша светлость. Чуть-чуть правее, сэр.
Каррал Уиллс шел по коридору с Джоспером Твилом, который служил ему уже около двадцати лет. Хотя иногда он брал под руку своего спутника, у Каррала и его слуги был разработан ряд знаков — как словесных, так и в виде легких прикосновений, — которые позволяли лорду идти большей частью самостоятельно.
— Я допустил ужасную ошибку, да? Менвин был прав все время?
— Не знаю, сэр. — Тон Джоспера сказал его хозяину, то это было не совсем так. — Торен Ренне, похоже, действительно куда-то уехал. Никто из слуг не знает о его местонахождении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
