– Как мы узнаем, что пора начинать? – спросила у меня Серая Метелка.
– Когда сможем разговаривать с людьми.
– Конечно.
– Как твоя спина?
– Теперь уже в порядке. Ты выглядишь полным сил.
– Со мной все хорошо.
Некоторое время мы смотрели в огонь. Положили еще одно полено и еще несколько свертков. Запахи смешались в сладкий, соблазнительный букет. Теперь языки пламени взлетали выше, все время меняли цвет, мелькали на ветру. В них иногда возникали резкие, звенящие музыкальные звуки, возникали и пропадали за порогом слышимости голоса. Когда я отвел взгляд от костра, мое внимание привлек новый источник света. Надпись начала светиться. Луна над головой достигла середины небосвода.
– Джек, ты меня слышишь? – позвал я.
– Ясно и отчетливо, Нюх. Добро пожаловать в лунный свет. Что у тебя на уме?
– Просто проверяю время, – ответил я.
Внезапно, одновременно заговорили Ночной Ветер с Моррисом и Маккабом, Текела с викарием.
– Полагаю, уже пора занять свои места, – сказала Серая Метелка.
– Пора, – отозвался я.
Она пошла за Джил, которая бросала последний сверток в огонь. Теперь воздух над разноцветными языками пламени дрожал и искажал перспективу, будто костер горел одновременно в нескольких местах, и в дрожащем воздухе прямо над ним можно было уловить мелькающие изображения некоторых из этих мест. Откуда-то с северной стороны раздался волчий вой.
Викарий подошел и встал на то место, которое указал ранее. Моррис и Маккаб заняли свои места справа от него; Ночной Ветер стоял на скале между ними. Затем Джил встала рядом с Маккабом, рядом с ней – Серая Метелка, но на три кошачьих шага впереди. Я пошел и встал возле нее, Джек – справа от меня. Линия получилась изогнутой, вогнутой стороной к большому камню, а Джек и викарий очутились друг против друга. Линет дремала на алтаре примерно в десяти футах впереди от меня.
Откуда-то из складок плаща викарий вынул магическую чашу и поставил ее на землю перед собой. Потом достал Альхазредскую икону, которую прислонил к камню слева от себя, лицом к светящемуся камню. Ночной Ветер поменял место и теперь стоял позади магической чаши. Открывающие всегда начинают, в то время, как работа Закрывающих всегда – ответные действия.
Сумка Джека справа от него уже была открыта, ведь он доставал из нее различные ингредиенты для губительного костра, но теперь он нагнулся и распахнул ее пошире, для того, чтобы удобнее было залезать в нее.
Маккаб встал на колени и расстелил на земле перед собой кусок белой ткани. Поскольку дул ветер, он придавил ее по углам маленькими камешками. Потом вынул из разукрашенных ножен на поясе длинный тонкий кинжал, который показался мне ножом для жертвоприношений, и положил его на ткань, острием к алтарю.
Затем погасла луна. Все мы посмотрели вверх, когда ее заслонил темный силуэт, снижающийся, летящий к нам. Моррис пронзительно вскрикнул, когда тот упал на землю, меняя свои очертания, как будто вокруг него парили темные покровы. А потом луна снова засияла, и клочок полуночного неба, упавший сверху, опустился на землю рядом с Джеком, и я увидел ту искажающую зрение трансформацию, о которой рассказывала Серая Метелка, – то тут, то там, выверт, завихрение, темный изгиб – и вот Граф стоит рядом с Джеком, улыбаясь совершенно злобной улыбкой. Он положил левую руку, на которой виднелось черное кольцо, на правое плечо Джека.
– Я – на его стороне, – произнес он, – чтобы закрыть вам путь.
Викарий Робертс уставился на него и облизнул губы.
– По-моему, такие, как вы, должны больше склоняться в сторону нашей точки зрения, – заявил он.
– Мне нравится мир таким, какой он есть, – ответил Граф. – Прошу вас, давайте начнем.
Викарий кивнул.
– Начнем, – сказал он, – и закончим должным образом, широко распахнув Врата.
Граф швырнул в костер сучок и маленький сверток. Огонь плясал свой красочный танец, потрескивая и звеня, прожигая дыру в ночи, сквозь которую просачивались теперь поющие голоса. Мимо нас все время двигались тени, падали на алтарь и на поверхность камня. Я снова услышал вой, теперь уже гораздо ближе.
Я взглянул на викария, и увидел, как он вздрогнул. Но вот он выпрямился и сделал открывающий жест. Произнес могущественное слово, звучно и медленно. Оно повисло в воздухе, отдаваясь эхом.
Надпись на камне начала светиться немного ярче, и теперь я уже мог различить, очень слабо, как образуется похожий на дверь прямоугольник, обрамляющий ее, та конфигурация, которая недавно втянула меня и Серую Метелку и отправила в путешествие по Стране Грез. Викарий повторил слово, и прямоугольник стал четким.
В пении стали слабо слышны повторяющиеся слова: «Йа! Шаб-Ниггурат!», словно раздающиеся в ответ. Впереди меня Серая Метелка поднялась и стояла очень неподвижно.
Тогда викарий, вместо того, чтобы перейти к следующему этапу, повернулся и медленно двинулся к ткани, на которой покоился жертвенный нож. Я заметил, что Альхазредская икона за его спиной тоже начала светиться. Он опустился на колени, поднял нож обеими руками, поднес к губам и поцеловал. Потом встал и повернулся к алтарю. Текела все это время сидела у него на плече.
Справа от меня, за спинами Джека и Графа, что-то промелькнуло. К нам приближалась еще одна темная тень.
Викарий успел сделать всего один шаг, как огромный серый волк возник в свете костра и бросился мимо него к алтарю. Прибыл Ларри Тальбот, и, по всей видимости, он вполне владел своим рассудком.
Он ухватил девочку за левое плечо зубами и стащил с алтаря. Быстро пятясь назад, точно так же, как тогда с полицейским, он поволок ее мимо нас направо, к северу, туда, откуда пришел.
Грохот выстрела потряс воздух, и Ларри споткнулся, на его левом плече появилось и стало расползаться темное пятно. Викарий держал в руке дымящийся пистолет, направленный в сторону Ларри. Однако Ларри почти тотчас же возобновил движение, и викарий выстрелил снова.
На этот раз кровь выступила на голове Ларри, он издал стон, челюсти его разжались, и Линет упала на землю. Затем Ларри свалился вперед, и по нему поплыли тени и свет от костра. Пение продолжалось, – «Йа! Шаб-Ниггурат!», сопровождаемое странной музыкой. Викарий снова нажал курок. Пистолет издал щелчок, но выстрела не последовало. Он тотчас же опустил его и стал дергать боек. Неожиданно раздался резкий выстрел, и пуля подняла фонтанчик пыли у южного края алтаря. Викарий отшвырнул прочь пистолет, возможно, он отлил всего три пули. Кустарные пули…
– Положите ее обратно на алтарь! – приказал викарий.
Моррис и Маккаб сейчас же покинули свои места и двинулись к распростертой девочке. Бока Ларри все еще тяжело вздымались, глаза были закрыты. Теперь на его голове, шее и плече было гораздо больше крови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
