— Ленты! Ленты тащите, лентяи!
Вот это уши уже приняли и довели информацию до мозга. Монструозный боевой товарищ беспокоится за боеприпасы, хотя на его месте Карата куда больше волновали пулемет и станок — очень громоздкие и тяжелые, без помощников с такими не очень-то потаскаешься. Странно, почему Глыба работает в одиночку, это Хана недоработка.
Впрочем, тут все предусмотрено, ведь Глыбу нормальным человеком не назвать. Кваз легко подхватил и пулемет и станок. Причем с такой легкостью, что останься у него свободные руки, мог бы вытащить еще столько же. Карат ухватил одну ленту, двумя загружаться не стал, каждая весит около десятка килограмм. Спрыгнул вниз, позвал серого:
— Гранд! На выход! Гранд!
— Да не ори ты опять, мать твою! — выругался Хан. — Твой кошак как всегда первым вылетел, он не тупее нас!
Карат припал к земле, закатился под колесо, оттуда изучил обстановку и она ему не понравилась.
Первое, что бросилось в глаза — источник освещения, благодаря которому ночь была не столь уж и темной. В роли осветительного прибора выступал бронетранспортер или, точнее, то, что от него осталось — горящая туша опрокинутая на левый бок. Страшно представить ту силу которая смогла перевернуть многотонную машину, зато легко понять, что именно это было. Тот самый взрыв, прогремевший в голове колонны, изувечил бэтэр и откинул его в сторону. Также невозможно разглядеть пикап, который обычно шел перед ним. Или ушел слишком далеко для разведки, или его отшвырнуло куда-то в беспросветный мрак.
Он куда легче коробочки, далеко мог улететь.
Двигавшийся за бронетранспортером грузовик первой группы не перевернулся, но это единственная хорошая новость. Жарко горели передние колеса, густой дым вырывался из пробоин в смятой кабине, тент пылал синеватым пламенем гибнущей синтетики. Под ним кто-то истошно и безнадежно орал, и, вроде бы, никто не пытался покинуть изуродованную машину.
«Водник» на вид удар выдержал, стоял как новенький, из него как раз выбирался народ. Далее шел трал с танком, грузовику может и досталось, но на вид целехонький. Следующей шла машина Хана, Карат понимал, что без повреждений тут не обошлось, но вроде все выбрались, вон, даже черная физиономия Русского мелькнула, а кабина ближе всего к взрыву, почти все на себя приняла.
Что дальше? Дальше должен быть еще один пикап, которого не видать, и тягач взятый на тот случай, если придется разгребать завалы на дороге, ради этого его превратили в подобие скоростного бульдозера и серьезно бронировали. Даже пулеметная башенка над кабиной имеется, и не кустарная, а снятая с какой-то легкой военной техники.
Вот в этот тягач на глазах Карата и ударила граната. На такой случай его, помимо прочего, защищали решетки предназначенные для преждевременного срабатывание кумулятивного заряда, но, похоже, не помогли, вспыхнуло так, что глазам стало больно, кабина занялась будто сухое дерево, брызнула неохотно гаснущими искрами, из смотровых щелей повалил густой дым.
— Валите гранатометчика! — заорал Хан.
Карат не видел противника, но успел заметить откуда прилетел росчерк гранаты. Похоже, враг засел на краю лесополосы или полноценного леса, что тянется слева от дороги. Там ни единого огонька, угадываются лишь очертания стены деревьев. Навел автомат на понравившееся место, выдал очередь. Хваленый прицел на фоне кромешного мрака только помехи создавал, да и не будь его, что толку? Попробуй пойми куда тут лупить — темень с двух сторон, а с остальных горит своя техника.
Заработал пулемет Глыбы, и вот тут появилась какая-то определенность. Первой же очередью тот ухитрился накрыть технику, которая укрывалась в лесополосе. Должно быть удачно высмотрел ее в ночной прицел. Вспыхнуло быстро и ярко, в этот костер продолжали лететь все новые и новые трассеры. Автоматы Карата и Басмача дополнили разгром, противника так и не разглядели, просто подавляли возможные огневые точки вокруг загоревшейся в зарослях машины.
Винтовка Косого изрыгнула пламенный выхлоп, тот, пытаясь докричаться до оглохших товарищей, остервенело завопил:
— Минус один!
Кого это он там увидел? Впрочем, у него ведь дорогой ночной прицел, ему сейчас хорошо.
Правее горящей машины засверкало, по грузовику застучали пули. Карат без приказа перенес огонь на проявившего себя вражеского стрелка жалея, что патроны в магазине простые, сейчас бы хорошо сработали трассирующие, прицел не очень подходит для такого боя, своей яркостью затмевает далекие вспышки вражеского оружия. Глуп тот, кто думает, что трассерами ты себя выдаешь, это актуально далеко не для всех случаев, да и в остальных обычно спорно.
Карат не знал, попадает в кого-нибудь или нет. Не понять. Стрелков как минимум два, один работает из автомата, другой из винтовки, а это пугает, потому как если это умелый снайпер с ночником, дела плохи. Укрытий на дороге вообще никаких, он может валить их одного за другим. Разве что в технику спрятаться, но она может полыхнуть в любой момент, не надо забывать про гранатометчиков. Колеса — не лучшие укрытия, да и выбраться пришлось, снизу вообще ничего не видать. И потому получай, гад, очередями, надо его давить, прижимать к земле не жалея патронов.
Жизнь куда дороже.
— Русский, работай давай! — заорал Хан. — По снайперу работай!
Похоже, прочитал мысли Карата.
Водитель выбрался из-под машины, его руки сжимали старый добрый РПГ-7[19]. Отполз от машины на пару шагов, встал так, чтобы выхлоп при выстреле не ударил по грузовику, после чего отразился ему же в спину, вскинул было трубу на плечо, но тут Хан заорал:
— Какого ты «морковку» присунул, людоед нерусский?! «Карандаш»[20] давай!
— Так что мне делать?! — растерянным голосом прокричал Русский.
— Да бей уже так! Бей, мать твою!
В этот миг водитель дернулся, тело его развернуло, он, присев, бережно уложил гранатомет на асфальт, а сам зажал голову обеими руками и попытался подняться. В этот миг дернулся еще раз, и Карат, как раз перезаряжая автомат, успел увидеть, как пуля, пройдя сквозь грудь Русского, вздыбила пластину бронежилета на его спине, но вроде не пробила. Тот будто внимания не обращал, так и продолжал выпрямляться, затем замер, неловко припал на колено. По всему понятно, что прилетело ему знатно.
Карат прекратил стрельбу, пополз к товарищу намереваясь завалить его на землю и затащить за грузовик. Но невидимый снайпер не позволил, выстрелил еще раз, но или не так удачно, или специально этого добивался — пуля угодила в ногу раздробив кости, голень уродливо изогнулась. Лишившись опоры, Русский тяжело завалился на асфальт, но при этом продолжал пытаться подняться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
