Глава 12
Ничто так не тяготит, как тайна.
Французская пословица
Саймон стоял напротив лавки Лизаны, сжав кулаки. Если этот ублюдок Жак не откроет дверь, он просто вышибет ее ногой. Когда мадам Фонтейн сообщила, что Камилла пошла к Лизане рассказать о готовящейся свадьбе, Саймон пришел в ярость. Он даже оставаться в доме Фонтейнов не пожелал: сказал, что пойдет и приведет Камиллу, и помчался к Лизане так, будто за ним по пятам гнался сам дьявол.
Только бы Камилла все не испортила! Кто знает, что она порасскажет дяде, какую безумную историю сочинит, чтобы объяснить столь поспешную свадьбу? Если Камилла сболтнет что-нибудь лишнее, всем его планам относительно пирата конец. Саймон припомнил все, что слышал о Лизане: надо полагать, Жак не слишком обрадуется, узнав об их с Камиллой помолвке, особенно если ему станут известны некоторые подробности.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Лизана, его черные глаза метали молнии. Черт бы побрал его высокомерие! Он сам пират, поэтому не имеет права осуждать Саймона. Вспомнил бы лучше свои подвиги: скольких людей поубивал, сколько кораблей ограбил. Саймон с трудом сдерживал гнев. Когда имеешь дело с Лизаной, следует сохранять самообладание, а не то отправишься вслед за Джошуа.
– Что вы здесь делаете в столь ранний час, месье? – спросил Лизана с сильным французским акцентом.
Саймон ответил по-французски, чтобы быть уверенным в том, что Жак поймет его слова правильно. (Майор знал французский куда лучше, чем Лизана английский.)
– Фонтейн прислал меня за Камиллой, чтобы она тоже могла принять участие в обсуждении брачного контракта.
Вообще-то дело было не совсем так, но сгодится и такое объяснение.
Лизана посторонился и пропустил Саймона. Но как только майор вошел внутрь, Лизана встал между ними Камиллой, которая стояла в другом конце комнаты.
– Значит, – произнес Лизана по-французски, – ты уже начал подсчитывать, сколько денег принесет тебе женитьба на моей племяннице? Сначала ты оскорбляешь ее, а потом…
– Я её не оскорблял! – отрезал Саймон. Интересно, в каком свете выставила все дело сама Камилла? – Я сделал ей предложение. Обычно женщины не считают это оскорблением.
– Это не считается оскорблением только в том случае, если у мужчины, сделавшего предложение, нет скрытых мотивов.
Саймон бросил на пирата свирепый взгляд:
– Моим единственным скрытым мотивом было спасение репутации твоей племянницы.
– Ты сам намеренно погубил ее репутацию. Намеренно?
Саймон взглянул через плечо Лизаны на бледную Камиллу, которая жалась к печке:
– Что ты ему наплела?
Камилла открыла было рот, чтобы ответить, но Лизана не дал ей вставить ни слова:
– Дело не в том, что она мне рассказала, а в том, что ты от меня утаил. Почему ты скрыл от меня, что Камилла подслушала наш разговор? Я бы сам все уладил.
– Она не хотела, чтобы я тебе говорил!
– Что ты имеешь в виду?
Саймон передернул плечами.
– Камилла сказала мне, что ты рассердишься. А я не могу поступать вопреки желаниям леди.
Лизана нахмурился и обернулся к племяннице:
– Это правда, Камилла?
Та кивнула.
– Я… Я думала, ты не обрадуешься, когда услышишь, что я влезла в твои личные дела.
Лизана сошел с порога и встал рядом с племянницей. Саймон закрыл дверь. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь подслушал их разговор.
Лизана сжал руку племянницы. По всему было заметно, что он испытал удар.
– Ты вверилась этому человеку, потому что боялась меня? Я бы не особенно рассердился из-за того, что ты подслушала этот разговор. Обычный деловой разговор, что тут такого? Нужно было мне сказать.
– Тогда бы ей пришлось рассказать и о своей кузине, – вмешался Саймон. – А этого ей очень не хотелось.
Лизана ничего не понимал.
– О своей кузине?
Саймон посмотрел на Камиллу:
– Он что, не знает? Ты ему так и не сказала?
Камилла отрицательно покачала головой.
Саймон взъерошил волосы и тихонько выругался. Неудивительно, что Лизана так зол. Ему мало что было известно о причинах; побудивших Камиллу ввязаться во всю эту историю. Так как она ни словом не упомянула о своих попытках спасти кузину, Жак, несомненно, решил, что Саймон намеренно погубил его племянницу.
Камилла бросила на майора умоляющий взгляд, но тот не обратил на это никакого внимания. Он не позволит, чтобы его обвиняли во всех смертных грехах!
– Дезире Фонтейн беременна, – проговорил он. – Камилла думает, что беременна она от одного из моих солдат. Она подслушала наш разговор и, используя известную ей информацию, начала меня шантажировать. Хотела, чтобы я отыскал этого парня. Сказала, что если я ей не помогу, то она поговорите тобой и скажет, чтобы отныне ты не вел со мной никаких дел. Вот поэтому-то мы и начали встречаться втайне от всех. Но тут нас застукал Фонтейн и заставил жениться.
Лизана посмотрел на племянницу. Та повесила голову, подтвердив этим все сказанное Саймоном. На лице Лизаны появилась улыбка.
– Мой маленький цветочек, моя камелия пыталась тебя шантажировать? – Он рассмеялся и потрепал Камиллу по щеке, – Да, кровь доблестного рода Лизана дает о себе знать! Это же надо – шантажировать американского майора! Злобного дикаря! Забавно, ничего не скажешь!
– Не будь я джентльменом, все оказалось бы не столь забавно, – проворчал Саймон. Ему эта шутка совсем не понравилась. – Ведь я мог бы поступить куда менее благородно. Если бы Камилла пыталась шантажировать кого-то другого, у нее могли быть крупные неприятности.
Улыбка исчезла с лица Лизаны.
– Вообще-то ты поступил подло. Другого я от тебя и не ожидал. Сначала подружился с моей племянницей, потом ее скомпрометировал, а теперь вот женишься на ней. Хочешь использовать родственные связи со мной в корыстных целях?
– Черт возьми, что ты хочешь этим сказать? – Саймон взглянул на Камиллу. Та в упор смотрела на него. – Что ты ему тут наплела, Камилла?
– Я сказала только, что ты меня поцеловал и что потом нас обнаружил дядя Огаст… Но дядя Жак решил… в общем, он считает, что ты нарочно крутил со мной роман, дабы втереться к нему в доверие. Он думает, что ты использовал меня, чтобы укрепить с ним отношения и быть уверенным в том, что он никогда тебя не предаст.
Саймон сделал глубокий вдох. Да, похоже, клубок запутывается. Уж если генерал решил, что Саймон использует Камиллу в личных целях, то вполне закономерно, что и Лизане в голову тоже пришла такая мысль. Черт бы их всех побрал!
А теперь Лизана и Камиллу пытается убедить, что она нужна Саймону только как средство для достижения цели. Наверное, она обиделась, когда ее дядя намекнул, что Саймону она интересна только потому, что является кровной родственницей Лизаны. Саймон почему-то не хотел, чтобы Камилла страдала.
