Однако боеготовность этих частей была крайне низкой (впрочем, это наблюдалось в азербайджанской армии на протяжении всей войны). Перед этой «разношерстной» группировкой была поставлена задача — начать наступление вглубь Карабаха в направлении райцентра Аскеран. Однако задача была практически невыполнимой, прежде всего, из-за отсутствия единого командования, централизованной системы управления, связи и, наконец, тылового обеспечения. Эти недостатки дополнялись непрофессиональной эксплуатацией имевшегося тяжелого вооружения.
Большой проблемой для азербайджанских частей стал и некомплект личного состава: в ходе осенней призывной кампании было призвано всего 3614 человек вместо планировавшихся 20 тысяч.
Ввиду вышеперечисленных причин агдамская группировка вооруженных сил Азербайджана в течение января-февраля фактически бездействовала, предприняв несколько безуспешных локальных атак по восточному периметру Карабаха. Неудачей завершилась также рейдовая операция 25–26 января, предпринятая силами 1-го разведывательного батальона азербайджанской армии в районе Дашалты, в ходе которой эта элитная часть потеряла до 100 бойцов убитыми и ранеными.
Тем временем, в конце января карабахские части предприняли наступление с целью захвата последних населенных пунктов Карабаха, где проживали азербайджанцы, находившихся к тому времени в полной изоляции. При этом, по твердому убеждению азербайджанских СМИ, они опирались на поддержку части командиров и бойцов 366-го мотострелкового полка 23-й мотострелковой дивизии, отдельного батальона химзащиты Степанакертского гарнизона бывшей Советской Армии, а также 42-го пограничного отряда, дислоцированного в Гадруте.
Как бы то ни было, но в течение первой половины февраля армяне при поддержке артиллерии и бронетехники отбили пригород Степанакерта — Кяркиджахан и населенные пункты вдоль стратегически важной дороги Шуша — Ходжалы и вокруг Шуши. Таким образом, город Ходжалы был полностью блокирован. При этом воздушное сообщение с ним — а с октября 1991 года это был практически единственный способ попасть в город — было прервано, так как ввиду участившихся случаев обстрела гражданских вертолетов летчики стали отказываться от полетов в зону конфликта (всего до 13 февраля 1992 года, когда был выполнен последний рейс вертолета в Ходжалы, оттуда в общей сложности эвакуировали менее 300 жителей).
Немногочисленный гарнизон города состоял из роты ОМОНа, территориального батальона местного ополчения и минометной батареи. В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года после недолгого штурма Ходжалы был захвачен армянскими частями.
День штурма, вероятно, не стал случайным стечением обстоятельств, а был выбран в память об армянских погромах в Сумгаите, случившихся четырьмя годами ранее.
В ходе штурма только один выход из поселка оставался открытым. Согласно некоторым данным, командир местного отряда ОМОНа Гаджиев убеждал мирных жителей бежать в Агдам, обещая дать им для защиты своих бойцов, которые сопровождали бы их. Ночью огромная толпа людей «побежала» по колено в снегу через лес и начала спускаться в долину речки Гаргар. Ранним утром жители Ходжалы в сопровождении немногочисленных омоновцев вышли на равнину недалеко от армянской деревни Нахичеваник. Здесь их шквалом огня встретили армянские бойцы, засевшие на горных склонах прямо над равниной. Хотя азербайджанские бойцы открыли ответный огонь, но силы были явно неравны, и вскоре сопротивление было подавлено. В условиях близкого огневого контакта погибло большое количество мирных жителей.
Однако в ходе дальнейшего расследования выяснилось, что погибших от огнестрельных ранений было не так много, как тех, кто погиб от холода и обморожения в лесах. Кроме того, более тысячи жителей Ходжалы попали в плен, среди них и несколько десятков турок-месхетинцев.
Существуют разные оценки числа убитых азербайджанцев в Ходжалы или в его окрестностях. Пожалуй, наиболее правдоподобная цифра — та, которая была получена в ходе официального расследования, предпринятого азербайджанским парламентом. По этим данным, число погибших составило 485 человек. Даже принимая в расчет, что здесь учтены не только погибшие в перестрелке, но и умершие от переохлаждения, эта огромная цифра затмевает данные об однодневных потерях за всю историю войны в Нагорном Карабахе.
5–6 марта в попытке восстановить положение азербайджанское командование предприняло очередную наступательную операцию в направлении Аскерана и Ходжалы. Во взаимодействии с тактическим воздушным десантом, высаженным с вертолетов Ми-8 в районе населенного пункта Нахичеваник, азербайджанской бронегруппе удалось прорваться на окраины райцентра Аскеран (в районе винного завода и нефтебазы). Тем не менее резервов у азербайджанского командования не было, поэтому развить локальный успех им не удалось.
На фоне разворачивающейся крупномасштабной войны командованием Закавказского военного округа во избежание ненужных потерь в личном составе было решено эвакуировать из Степанакерта технику и личный состав 366-го гвардейского мотострелкового полка. Однако направленную колонну армяне, которые считали технику и вооружение полка своим «законным» трофеем, остановили уже на подходе. Выход был найден в эвакуации по воздуху, для чего задействовали транспортные вертолеты Ми-8 и Ми-26 под охраной десантников из Кировабада.
Операция была завершена 4 марта, при этом 10 танков, несколько БМП, БТР и БРДМ, 45 артиллерийско-минометных систем полка, которые невозможно было вывести физически, были просто оставлены. Это оценочные данные. Согласно официальным данным, представленным российской стороной, при выводе полка из г. Степанакерта в марте 1992 года карабахскими армянами был произведен захват следующей техники: боевые танки Т-72 — 9 ед.; боевые бронированные машины — БТР-70 — 5 ед., БМП-1 — 49 ед., БМП-2 — 28 ед., БРМ-1к — 5 ед., итого — 87 ед. Интересно, что артсистемы не упоминаются вовсе.
Около 180 военнослужащих, включая 22 офицеров, в числе которых был и один из будущих командующих Армии Самообороны НКР — Сейран Оганян, перешли на сторону армянских формирований. Переброшенный в Грузию 366-й полк был расформирован 10 марта.
Самой большой ценностью для карабахских армян были 9 танков, захваченных при выводе полка, так как перебросить тяжелую технику непосредственно из Армении в Карабах на тот момент было невозможно.
Однако у армян возникла другая проблема: все найденные в республике танкисты служили в армии довольно давно и знали только устройство танка Т-64, но никак не доставшегося им Т-72. Обучаться им пришлось прямо в ходе боевых действий, так как уже 6 марта армянские танки отмечены при отражении атаки азербайджанских войск в Аскеране.
За пределами Степанакерта и Шуши велась так называемая «война деревень», отличавшаяся крайней жестокостью и непредсказуемостью. События тех дней все еще не нашли достойного отражения в литературе. Так, почти неизвестными для общественности остались события в армянской деревне в северной части Карабаха — Мараге, что недалеко от границы, рядом с азербайджанским городом Тертер.
10 апреля азербайджанцы захватили деревню. На следующий день армяне отбили ее и сообщили, что нашли и похоронили тела, по меньшей мере, 43 жителей (по другим данным — 45). Группа представителей международной организации «Christian Solidarity International» во главе с баронессой Кэролайн Кокс, приехала в Марагу для расследования обстоятельств этой бойни. Они записали рассказы местных жителей и эксгумировали и сфотографировали «обезглавленные и обугленные тела». По меньшей мере 50 жителей Мараги были также взяты в заложники, причем 19 из них так никогда и не вернулись. [38]
Неудачные боевые действия в Карабахе, игнорирование властями проблемы укрепления обороноспособности стимулировали очередной виток политического кризиса в Азербайджане. Сопровождавшие этот процесс кадровые перемещения в военном командовании, маневры различных политических группировок отрицательно отразились на боеспособности войск и ведении операций непосредственно в Карабахе. В марте после напряженной борьбы контроль над силовыми структурами (МО, МВД) полностью перешел к НФА.
Одновременно обострение ситуации в Карабахе привело к обострению ситуации вокруг бывших советских (а на тот момент фактически — российских) воинских частей в Азербайджане и вынудило командование Закавказского военного округа приступить к их выводу за пределы зоны конфликта. В условиях острого военно-политического кризиса азербайджанские военизированные группировки и население перешли к открытому силовому изъятию техники и вооружения российских войск.
Так, при свертывании и отводе из приграничной полосы застав трех полков 23-го и 295-го мотострелковых дивизий часть сил была разоружена. Только 135-й мотострелковый полк 295-й мсд при выводе из южного сектора армяно-азербайджанской границы в направлении Баку утратил на марше 81 единицу бронетехники, 12 артсистем, другое вооружение. Были захвачены склады боеприпасов ЗакВО в г. Агдам.
