Читаем без скачивания «ЦАРСТВУЙ НА СЛАВУ!» Освободитель из будущего - Петр Динец

Все эти усилия привели к тому, что ирландское подполье обрело второе дыхание. Оружие и добровольцы стали хорошим катализатором. И вскоре, нападения на английские гарнизоны и засады на небольшие отряды солдат, стали обыденными. Партизаны не обошли вниманием и административные центры, захватывая британских чиновников и сжигая архивы. Лондон отреагировал ожидаемо, а именно, прислал подкреплений и ввел в некоторых местах комендантский час. Но, как и всегда в случае террора, ответные меры задевали гражданское население, которое становилось все более недовольным британским владычеством. Что, в свою очередь, увеличило ряды партизанского движения. То есть, англичане получили то, что до этого они так старательно делали нам. Вдобавок, успех партизанского движения в Ирландии увеличил количество добровольцев и в США, ибо успех - это великий мотиватор. При этом, вложения империи оставили пять тысяч ружей и пятьдесят тысяч рублей в год. Не в пример меньше, чем обошлось Соединенному Королевству усилие, чтобы остаться соединенным.

Британцы довольно быстро узнали, кто помогает ирландцам, и направили соответственную ноту в Москву[33]. Но, так как, ни один русский не воевал на изумрудном острове, а ружья мы продавали всякому, кто соглашался их купить, мы с негодованием отвергли эти обвинения. Тем более, что поставленные ружья были австрийского производства[34]. Подобная нота была послана и в Вашингтон, с требованием прекратить деятельность ирландского подполья, что не способствовало взаимопониманию между соседями по Атлантике.

Дабы подкрепить свои угрозы действием, в Балтийское море вошел Британский флот в двадцать линейных кораблей, что не случалось со времен Наполеоновских войн. В воздухе запахло войной, и казалось, что наихудшие опасения генерала Дибича начинают сбываться. Но, как и за два года до этого, у Англии не оказалось союзников готовых ее поддержать. Мы же, сидя тихо и не вмешиваясь в ничьи дела, имели ровные отношения с большинством европейских стран. А воевать с нами, не имея сильной сухопутной армии, было бессмысленно. За десять лет реформ, империя стала менее зависима от экспорта, и прижать нас одним лишь флотом, надеясь на экономическую блокаду, стало нереалистично. Да и другие европейские страны, торговавшие с нами, воспротивились бы такому шагу, ибо это напрямую било по их карману. В итоге, начались закулисные переговоры, по результату которых мы обязались не продавать оружие и вообще, не оказывать какой-либо помощи ирландцам, а британцы обязались прекратить поддержку кавказских повстанцев. Мы требовали, также, прекратить антироссийскую агитацию в Стамбуле и Тегеране, но британцы ответили, что они за султана и шаха не в ответе. Так что, несмотря на мирный исход, холодная война XIX века продолжалась.

Глава 39

- Ну, Андрейка, готов уже? - крикнула мать из сеней. Андрейка - курносый мальчуган с вихром русых волос, разглядывал себя в ведре воды. Но вода плохо передавала отражение, тем более, что в комнате было немного сумрачно. Тут мать появилась на пороге и уже строго сказала:

- Андрей, пошли, опоздаем же. Мальчуган с неохотой отошел от ведра. Шутка ли, не каждый день получаешь новые сапожки и рубаху. Вернее до сего дня Андрейка ни разу и не одевал новых сапог, донашивая старые за старшим братом. Но сегодня был особый день - первый день школы.

Что такое школа Андрей знал от соседа Алешки. Алешкин отец торговал сукном и весьма преуспел в этом деле. Он и определил сына в школу, дабы тот научился грамоте и цифери. Ибо, как степенно говорил сосед: «без этого в нашем деле никак». Вот и хвастался Алешка, как ему хорошо в школе, и какие у него учителя важные. Да и сам он не промах, евон как числа быстро считает, и Писание, что у отца в кабинете, по слогам читать умеет. Про Писание Андрейка с друзьями не особенно верил, хотя сосед и божился, что все - правда. Но вывески он читал довольно бойко, тут уж не поспоришь.

А последней зимой вышел указ об обязательном образовании для детей до двенадцати лет. Слово «образование» давалось Андрейке нелегко, но оно звучало очень значительно, от чего парень чувствовал себя более взрослым что ли. За лето он научился его произносить, так как с соседскими мальчишками они все лето проспорили, каково им будет в школе. Несмотря на то, что отец и мать в школе не учились, и отец умел писать только свое имя, поступлению сына в школу не препятствовал. Во-первых, за такое полагался штраф в двадцать рублей, а во-вторых, может младшенький в люди выбьется.

На улице было многолюдно. Мальчишки и девчонки тащились за родителями, так же как и Андрейка за своей мамой. Здание школы, недавно построенное, маленькому пацаненку показалось огромным. Они выглядело большим кирпичным прямоугольником с большим плацем перед фасадом. Именно на плацу и собрались родители с будущими учениками.

На небольшой балюстраде, у входа в школу, их приветствовал директор школы, Поплавский Сергей Васильевич и группа из двадцати учителей. Господин директор являлся отставным капитаном, и видимо, с тех времен и приобрел громовой свой голос.

- Господа, - обратился он к присутствующим, несмотря на то, что большинство родителей составляли мамы, - Благодарю вас за то, что вы доверили нам ваших детей. Будьте уверенны, что они попали в надежные руки. Особым красноречием бывший капитан не отличался, поэтому, буквально через минуту, он закончил свою речь:

- Объявляю учебный год отрытым, господ учеников попрошу пройти вовнутрь.

Мать торопливо перекрестила Андрейку и, поцеловав, сказала:

- Иди, сынок, - Андрей, которого уже дожидались в сторонке приятели, порскнул от матери и побежал к ним. Так и не оглянувшись, он переступил порог школы. Мать же провожала его взглядом, пока он с товарищами не исчез в кирпичном прямоугольнике школы. Вздохнув, она повернулась и, присоединившись к группе соседок по улице, пошла домой.

Глава 40

Еще в начале 1838 года мы приняли закон об обязательном трехлетнем образовании. На основании этого закона все подданные империи в возрасте от семи до двенадцати лет были обязаны посещать начальную школу, невзирая на пол и религию. Желающие продолжить свое образование, могли перейти в среднюю школу. С ростом промышленности и городов, спрос на образованных людей увеличился, и учебных заведений попросту не хватало.

До принятия этого закона, в империи не существовало комплексного подхода к образованию, даже начало учебного года было произвольным, и зависело от конкретного учебного заведения. Имелось несколько типов школ: гимназии, коммерческие училища, губернские и так далее. Срок и программа обучения в них существенно рознились. Школ, для такой огромной страны было всего ничего - менее тысячи, и, соответственно, уровень грамотности населения империи составлял порядка пятнадцати процентов. При этом, те, кто умел только читать, считались грамотными.

Задачами новой начальной школы были: ликвидация безграмотности и унификация образования с его начальных этапов. Средние и старшие классы не являлись обязательными, но для начала и эта реформа стала большим шагом вперед. Программа включала в себя пять предметов: правописание, чтение, основы арифметики, география и закон божий. Без закона божьего было никак. Россия оставалась страной глубоко патриархальной и религиозной. Поэтому вопрос отделения церкви от государства в империи даже не рассматривался.

Сам законопроект лежал на полке десять лет, за неимением денег для его осуществления. Ибо, даже три класса обучения требовали больших средств и годы подготовительной работы. Закон об обязательном образовании затрагивал порядка семи миллионов человек. Соответственно требовались более ста тысяч учителей, что было попросту нереально. А посему, в течение десяти лет потихоньку открывались новые школы. Зачастую, это был отремонтированный сарай в селе или переделанный склад. Но строились и новые школьные здания, в основном в более-менее крупных городах и уездных центрах. Такие школы заранее строились на пятьсот-семьсот учеников. Таким образом, мы смогли организовать порядка пятидесяти тысяч школ. Цифра значительная, но нужно принимать во внимание, что большинство из них открылись в сельской местности, где школой зачастую служил уже упомянутый сарай или приходская церковь.

Отсутствие достаточного количества учителей стало главной проблемой. А посему, в спешном порядке пришлось организовывать с нуля педагогические курсы, где за год подготавливали учителей начальных классов. Для поступления требовалось лишь окончание семилетней школы. Естественно, что качество педагогов было невысоким, но это позволило за год выпускать до двадцати тысяч человек, столь нужных для запуска программы. Впервые в империи, да и вообще впервые в мире, в учителя массово принимали женщин. Преподавали они в школах для девочек. К слову сказать, профессия учительницы, стала очень модной среди городских мадмуазель. И многие дочери купцов или мелкопоместных дворян поступали на эти курсы. Конечно, некоторые отцы кривили носом, но моду не переплюнешь, а после первых выпусков, когда выпускницы рассказывали что, да как, и когда слухи пошли среди подруг, девичья зависть оказалась сильнее отцовских страхов, и количество абитуриенток росло лавинообразно.