Если речь идет о витальном плане, то показателен будет пример какого-либо крупного музыканта, который всю жизнь созидал свое внешнее существо как орудие, наилучшим образом пригодное для исполнения музыки, с той же целью он развивал и дисциплинировал витальную энергию в своем теле; в результате этой работы его руки, например, стали настолько высоко индивидуализированным средством исполнительского искусства, что после смерти их обладателя оказывается возможным продолжение их существования в тонком виде с сохранением формы, подобной бывшей у них в физическом мире. Таким образом, они перемещаются в витальном мире, испытывая притяжение со стороны людей, обладающих аналогичными способностями, поскольку ими движет побуждение отождествиться с подходящим материальным носителем. И если находится человек с достаточно высоким уровнем чувствительности, восприимчивости, такое отождествление происходит, что позволяет этому музыканту показывать чудеса исполнительства, в полной мере пользуясь результатами индивидуализации рабочего органа, достигнутыми его прошлым носителем.
Может ли происходить подобное явление с ученым, когда результаты его работы реализуются после его смерти?
Да, например, в случае Пьера и Марии Кюри очевидно, что творческая научная мощь Пьера после смерти передалась его жене.
С людьми, которые производят раскопки гробниц в Египте, часто происходят несчастные случаи. Почему?
Они этого заслуживают! Дело в том, что, когда оскверняют гробницу насильственным вторжением… Историй об этом великое множество. Но в данном случае мы сталкиваемся с явлением иного рода.
Поясню, что имеется в виду. У каждой физической формы есть свой «дух формы», который продолжает существование в течение некоторого времени после того, как по внешним признакам человек признан умершим, и пока дух формы существует, тело не разрушается. В Древнем Египте обладали этим знанием; было известно, что, если тело определенным способом препарировать, дух формы не оставляет его и оно не разлагается. В некоторых случаях операция оказалась удивительно успешной; поэтому, когда грубо нарушается покой существ, пребывающих в этом состоянии тысячелетиями, можно понять, что им это очень понравится, особенно если это делается из нездорового любопытства, которое оправдывается интересами науки.
В музее Гимо в Париже выставлены две мумии. От одной почти ничего не сохранилось, зато у другой дух формы остается очень сознательным, настолько сознательным, что вполне возможна связь с его сознанием. Поэтому очевидно, что, когда толпа идиотов круглыми глазами уставится на то, о чем не имеет никакого понятия, но толкует обо всем вкривь и вкось, это не доставляет удовольствия духу.
Легко видеть, что с мумиями с самого начала обращаются недостойно, с насилием. Они помещаются в ящики особой формы в соответствии с рангом того или иного лица и со всем тем, что необходимо для сохранности мумии. Ящики порой довольно грубо вскрывают, удаляют какие-то повязки для лучшего обозрения… Принимая во внимание тот факт, что обычные люди не подлежали мумификации, нетрудно догадаться, что такого обращения удостаиваются те, кто когда-то были личностями большой внутренней силы или лицами, принадлежавшими царскому роду, то есть людьми в той или иной степени посвященными.
Существует одна мумия, которая наделала много бед; это мумия принцессы, дочери фараона, которая была тайной главой объединения посвященных в Фивах.
Но современные люди ведут себя так, что…
12 марта 1951 г.
В витальном мире существуют силы, а существуют ли ментальные формы в ментальном мире?
Да, существует конкретный ментальный мир и в нем ментальные формы, не имеющие сходства с витальными силами и подчиняющиеся собственным законам. Метальных форм огромное множество. Они почти неразрушимы; можно сказать только, что они меняют вид и взаимоотношения, это очень текучий материал, постоянно находящийся в движении.
«… человек способен понимать только то, что внутренне ему уже известно. В книге, которую вы читаете, вас поражает то, что вы уже пережили в глубине души. […] Знание, которое как бы приходит к вам извне, – это только повод, чтобы показать вам, что знание это уже было заложено в вас».
(Вопросы и ответы, 19 мая 1929 г.)
Почему некоторые предметы, темы трудны для понимания?
Это объясняется многими причинами, в том числе складом ума, атавистическими свойствами, начальным воспитанием и образованием, но особенно атавистическими свойствами. В этом вопросе важную роль играет одно очень интересное явление: всякая новая мысль создает в мозгу как бы маленькую извилину, и на это требуется определенное время. Как это происходит? Когда вам говорят то, о чем вы никогда раньше не слышали, вы слушаете, но для вас это остается непонятным, не укладывается в голове. Но если вы слышите то же самое во второй раз, услышанное уже приобретает некоторый смысл. Это происходит потому, что импульс новой идеи, мысли проделал в мозгу определенную работу, приготовив там все, что требуется для ее понимания. И это устройство не только создается, но и совершенствуется. Вот почему, когда вы читаете сложную книгу, спустя полгода или год вы понимаете ее содержание намного лучше, чем при первом прочтении, а иногда даже совсем иначе. Эта работа совершается в мозгу без участия вашего активного сознания. И современное строение человеческого существа всегда требует принимать во внимание фактор времени.
Импульс новой мысли, о котором шла речь, создается мозгом или самой мыслью?
Нет, сознанием. Большинство людей не замечают этого, но оно постоянно осуществляет свою работу в каждом человеке.
(Мать продолжает чтение:) «Говорится, например, что-то вполне ясное, но то, насколько превратно это понимается, просто потрясающе! Каждый видит в сказанном что-то иное, отличное от того, что хотел сказать говорящий, а иногда даже и наоборот – сказанному придают вообще противоположный смысл. Если вы хотите по-настоящему понимать то, что говорится, и не допускать таких ошибок, вы должны выйти за пределы восприятия на уровне звуков и слов и научиться слушать в безмолвии ума».
Как научиться слушать в безмолвии ума?
Это вопрос внимания. Если вы концентрируете свое внимание на том, что вам говорят, стремясь точно и правильно это понять, безмолвие в уме устанавливается автоматически – оно создается как следствие вашего внимания.
Возможно ли выйти за пределы «ментальной крепости»? [22]
Но из крепости выходят! Можно даже целую армию выслать!
Нет, начальник не покидает крепости, он твердо обосновался внутри: наружу он высылает своих солдат. Его крепость дорога ему, так как дает ощущение собственного бытия и собственной личности.
А что происходит, если оставить крепость?
О, с этим нужно быть осторожным! Не следует оставлять крепость, если вы не умеете жить без нее, – это значительно труднее, чем просто расстаться с ней. Обычно, если человек с великими усилиями и страданиями – что дает ему повод чувствовать себя героем – разрушает свою крепость… то только для того, чтобы сразу же вселиться в новую! С точки зрения Истины новое положение немногим лучше старого, но сам человек считает, что совершил огромный шаг вперед в развитии, поскольку сумел снести старую и воздвигнуть новую цитадель.
Жить без крепости – это чрезвычайно трудно, у людей возникает ощущение, что они не живут на самом деле, что они не существуют как личности, что их носит куда и как попало. Жить в просторах бесконечности, в постоянном движении, изменении, развитии, не давая себя удерживать на этом пути никакому пристанищу, которое могло бы связать вас, внушив мысль: «Это я, это мое, это то самое, что я думаю» – это очень трудно, и не нужно спешить перейти к этому состоянию; есть люди, у которых оно вызывает умственное расстройство.
Что является источником ментальной конструкции?
Ментальную конструкцию создает ментальное эго и отчаянно держится за свое создание.
«Я» и эго – это одно и то же?
Как правило, да!
Как получается, что люди думают одно, а говорят другое?
Это частое явление. Думают одно, а начинают говорить – и выходит совсем обратное. Если бы мысль следила за языком, можно было бы избежать многих глупостей. Человек теряет этот контроль и в порыве говорит всякую чепуху как машина, говорящая только ради удовольствия поговорить. Выглядит нелепо, но происходит постоянно; очень немногим удается избежать этого. Часто говорят что попало, а потом спрашивают себя: «Зачем я все это говорил?» Они даже не могут понять – зачем. Я знаю людей, которые всегда говорят то, чего хочется их собеседнику. Стоит последнему предположить: «Он скажет мне то-то и то-то» или проявить опасение: «Надеюсь, об этом он не заговорит», как его визави, словно марионетка, начинает совершенно спокойно говорить то самое, даже не зная, почему он это делает!
