— Кровь пейвых пьедков, — наконец отмер один из вампиров — тот, чье имя я уже третий раз не могла запомнить. Помедлил, выплюнул кусок мочалки, покосился изумленно и продолжил более уверенно, — Кровь первых предков, это немыслимо. Я первый раз что-то такое вижу.
— Я тоже, — подозрительно серьезно нахмурился второй. — Джано, ты уверен, что стоит начинать? Еще не поздно все отменить.
Что отменить? Чего не поздно?
— Нет, — качнул головой вампир.
— Рискуешь.
— Есть ради чего.
— Сгоришь ведь…
— Дарья, подойди, — вместо ответа попросил Джано. И осторожно коснулся моей шеи. — Видите?
Вампиры уставились на мое горло, как наш ояката на запрещенную пиццу — недоверчиво так…
— Да, заметно… Связь пошла на активность. Хвост поэтому отрос? Она способна на изменение форм? Но это ничего не значит.
— Значит, — голос моего вампира зазвучал слегка напряженно, словно он соврать готовился. — Не могу я упустить такой уникальный опыт!
Опыт. Ну-ну.
И тут же, не дав мне рта раскрыть, над городом что-то гулко бумкнуло…
— Это… в башне! — изумился Микеле.
— Что там могло случиться?
— Кто, — на автомате поправил мой вампир, не сводя глаз с серебряного шпиля в вечернем небе. Шпиль выписал малопонятную загогулину и ухнул куда-то вниз. — Кто с ними мог случиться…
Совершенствование продолжилось только на следующий день, когда вампиры вернулись с разбора развалин. Каких развалин? Ну… башни вампирской.
Нет, не я развалила.
Просто сработали мои мины. Не совсем так, как я рассчитывала — то ли аргентумы не успели нанюхаться, то ли они устойчивы к таким вот… глюкопроизводителям. Это вообще-то оказалось неважно… потому что к крысам они точно оказались неустойчивы. По крайней мере, один из них…
И когда прямо посреди важного разговора послышался визг, а из стены вылезла, пошатываясь, крупная серая крыса, аргентум застыл на своем резном троне, глядя на крысу, как героиня ужастика на зомби. Сама не видела, мне Массимо рассказывал. Свидетель событий, так сказать. А события разворачивались стремительно. Вместе с крысой. Охамевший грызун внаглую пропетлял по мраморному полу, то и дело разевая пасть и радостно повизгивая: наверное, в ее крысиных глюках в зале было полно сыру или орехов. Оправившись от удивления, аргентумы, естественно, попробовали избавиться от спятившего животного, тот не дал от себя избавляться, непонятно как увернувшись от брошенного ножа, колдовства и всего остального.
А потом в ее микроскопический мозг, видно, пришла идея, что самый вкусный сыр лежит повыше.
А знаете, крысы высоко прыгают, если есть зачем.
Ну вот.
До этого момента страдающий ратофобией аргентум тихо сидел, вцепившись в трон руками и ногами. Но когда серый хвостатый ужас вдруг взвился в воздух и приземлился ему на колени, не выдержали даже его нервы.
Дикий визг, перекрывший все звуки в зале, взвился в воздух, расколотил стекла и ввинтился во все доступные уши. А быстрей визга в воздух взлетел сам нервный вампир. Ничего не видя и не слыша, он стремительно рванулся вверх, подальше от всех, кто с хвостом и серой шерстью, и на полной скорости впилился в потолок.
Обозленные коллеги, естественно, попытались вернуть беглого аргентума на место, но тот только орал и швырялся магией. Наверное, для него в этот момент в разряд крыс перешли все: от высыпавших на помощь собрату грызунов до коллег и охраны. Крысы пищат и пытаются найти сыр в каждом сапоге и каждой туфле, охрана вопит и пытается прикрываться от всего этого бардака щитами, вампиры атакуют чарами…
В общем, не судьба башне уцелеть.
Как начали ее тогда разносить, так и сейчас и закончили.
Одна радость: на этот раз городу ничего не перепало, разборки были чисто вампирскими.
И Джано никто не доставал. Мало ли отчего спятили крысы…
Впечатлительных сторожков пришлось запереть — они не понимали, какого черта к их хозяйке пристают посторонние вампиры и почему их нельзя кусать. После пары инцидентов (разодранные штаны рабочего персонала по установке шатров, одна укушенная пятка и один загнанный на дерево Дар в лице Эфа) разнервированные растения купились на приманку в виде блюда с пловом (Алишер за углом купил) и оказались в сарайчике под замком. Следующим в очереди на запирание оказался интернат — они с Мелисс мгновенно прониклись друг к другу чувствами финалисток конкурса красоты — знаете, с этакими нежными взглядами: «ты только ослабь бдительность, и я тебе устрою аттракцион «Комната ужасов» и повод для визита в отделение челюстно-лицевой хирургии». Но пока мальчишки и вампирша держались в рамках…
— Анхьятто билитти чьямента…
— Бурррррл?
— Эльветте нолли…
— Бурррл!
— Дарья, тысяча первый раз повторяю, сосредоточься! Ты должна отрешиться от мелкого и повседневного и открыться…
Бутербродик… Со свежей бужениной, свежайшей, розовой такой. На свежем хлебе, еще теплом, ароматном. И вовсе он не мелкий, я б побольше соорудила… покрупнее… и не повседневный — я уже не помню, когда ела такой… бурррррллллл….
— Дарья! — вампирша Мелисс готова была меня загрызть. — Ты опять!
— Ну че опять я?! Я сосредоточилась!
Но Мелисс была не из доверчивых. Кажись, слово «доверие» ей вообще знакомо только в теории. Как Джано слово «драка», а нашему Левчику — понятие «подчинение».
— На чем, на шашлыке? На медовом пироге? Джано ведь обещал, что даст тебе средство для подавления аппетита!
А он и дал. Слабосильное какое-то средство вышло. На час — и то не хватило. Где-то минут тридцать-сорок я прилежно слушала Мелисс на тему «как ощутить в себе привнесенную энергию», а потом в потоке заклинательных слов мелькнуло сочетание звуков, похожее на слово «пицца», и пузо ожило. Заинтересовалось, блин!
И все. С этой минуты смысл разговора для меня лично пропал начисто, потому что в разговоре постоянно слышалось то бутерброд, то карпаччо, то соус… Пузо ликовало и отзывалось все громче и громче. Корректирующего пояса на тебя нет, ненасытное!
«Буррррл?»
Мелисс глянула в район моей несбывшейся талии, будто там сидел, как минимум, паук-птицежор, причем курящий и посылающий всех в дебри родословной. И холодно кивнула:
— Это уже после приема? Что ж, остается соболезновать Джано. Полагаю, мой долг оказать помощь со-Родичу. Эй, кто там? Закупите на рынке пять коров!
— Буррррл?
Розовые губы надменно искривились:
— Пожалуй, вы правы. Десять коров. И десять мешков крупы. Да, и салат!
— Сколько, госпожа?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
