безвозмездное пользование Антону Владимировичу, — криво усмехнулась Лера и протянула управляющему контракт.
— Что-что? — брови у Андрея поползли вверх. — Телевидение? Этого еще не хватало! С меня достаточно и твоих вечно пьяных дружков из художественной студии!
— Я отказалась, — успокоила его Лера. — Но твой отец считает, что Антон Владимирович в роли покровителя откроет для меня все двери и увезет со временем в Москву. Такой бедной девушке, как я, не стоит разбрасываться шансами. И он отправил меня в коридор погулять и подумать.
— Но это невозможно, — Андрей отложил в сторону контракт и поднялся. Он был белее мела, а в его глазах бушевала целая гамма чувств. — Я не потерплю других мужчин в твоей жизни.
— Я не посмела сказать твоему отцу, что люблю тебя, — сжала дрожащие руки Лера. — Я не знаю, как быть, Андрей. Мне очень жаль, что все так вышло. Но я много раз предупреждала тебя, что наши отношения плохо закончатся. Теперь меня точно уволят.
— Как же мне надоело слушать про это! — взорвался Андрей. — Поднимайся, давай проясним все вопросы, связанные с нашими отношениями, раз и навсегда!
Он крепко взял ее за руку и потащил за собой через просторный холл. Лера, спотыкаясь, умоляла остановиться. Но Андрей, объятый ревностью и злостью, даже не слышал ее. На вопросительный взгляд секретаря Андрей буркнул: «По личному вопросу»,— и уверенно толкнул тяжелую дубовую дверь.
Лев Константинович оторвал свой взгляд от бумаг, и недоброе предчувствие сковало его сердце. Андрей, не потрудившись захлопнуть дверь как следует, встал напротив отца и положил контракт ему на стол.
— Папа, разве в нашей компании торгуют людьми? — холодно начал он, а Лера села на свободный стул и от напряжения прикрыла рот ладонью. Она всегда знала, что рано или поздно это произойдет. Но сегодня утром у нее было такое хорошее настроение, и солнышко так мило пригревало, и ей совсем не хотелось, чтобы расплата наступила именно в этот день. Сейчас она потеряет Андрея навсегда, а вместе с ним и свое рабочее место, и больше не будет того стержня, на котором она держалась после возвращения из Москвы.
— О чем ты говоришь, Андрей? — таким же холодным взглядом смерил его отец.
— О контракте Леры и о твоих уговорах перейти в безраздельное пользование Антона Владимировича!
— Иметь покровителя называется безраздельным пользованием?! Для Леры это хороший шанс выбиться в люди и уехать отсюда! А для нашей компании благополучие сотрудников превыше всего! И я не понимаю, чем это задевает тебя? Да, у вас с Лерой получился хороший отель, но ваша совместная работа на этом подошла к концу! И она переходит на другой объект! Только и всего! — теряя терпение, уставился Лев Константинович на сына.
— Она не перейдет на другой объект, пока я здесь работаю! — хлопнул ладонью по столу Андрей.
— Так уходи! Что тебя держит? У тебя теперь есть собственное детище, его надо запускать и отбивать деньги, чтобы оплатить заем, взятый, между прочим, из совместных с Антоном Владимировичем средств, — с усмешкой посмотрел на сына отец.
— Если я уйду, то Лера уйдет вместе со мной, — спокойно отозвался Андрей и повернулся к зачинщице всего этого хаоса. — Я не отдам ее Антону Владимировичу.
— Это что за глупости такие?! Это что, заговор против компании?! — вскрикнул Лев Константинович, переводя взгляд с Андрея на Леру. И вдруг все понял.
— Этого не может быть… — не веря своей догадке, произнес он. — Ты что же, умудрился уложить ее в свою постель?! Да, Андрей? Да ты понимаешь, что своей интрижкой ставишь под угрозу целый проект?! Знаешь, сколько денег вложено в телевидение?!
Лера побледнела. Она и представить себе не могла, что ее ждет такое падение в кабинете главы кампании. Ей казалось, что у них с Андреем есть настоящее чувство, а его отец отозвался об этом как об интрижке, и только с точки зрения общей постели. То есть Лера — это просто безликая вещь, которую можно перекладывать из одного места в другое, возмущаясь лишь тем, что собственный сын замарал об это руки.
— Как ты можешь так говорить?! — закричал Андрей. — Для тебя вообще нет ничего святого?! Тебя интересует только прибыль?!
— Если бы меня интересовало что-то другое, я был бы нищим!.. Вот что, Андрей! На этом шутки закончились! Если это красивый роман, завершите его достойно прямо сейчас! И, Лера, подпиши, ради Бога, контракт! Проект сделан под тебя лично, я не смогу найти тебе замену! — повернулся к ней Лев Константинович.
— Вас ведь… Совершенно не интересует, что я при этом чувствую, правда?— поднялась Лера со своего места. Она больше не сияла и выглядела жалкой и надломленной. — И то, что мы любим друг друга, тоже ничего не значит?
— Любите?! Разве Андрей может кого-то любить?! — окончательно потерял терпение Лев Константинович. Слова Леры казались ему пустыми и бессмысленными.
— А если и так? — Андрей шагнул к Лере и порывисто сжал ее в объятиях.— Я не отдам ее. Ни тебе, ни кому-либо другому. И мне все равно, сколько денег вложено в новый проект. Она не будет вести эту передачу. И если будет нужно, мы уйдем из строительной компании вместе.
— Черта с два вы уйдете! — хлопнул папкой о стол Лев Константинович. — Если ты ее любишь, то женись на ней как можно скорее! Что ты на меня так возмущенно смотришь?! Слабо жениться?! Я так и знал! А ты, Лера, уйди в долгосрочный отпуск! А еще лучше в декрет, два раза подряд, чтобы в нашей компании успели забыть про то, что когда-то ты здесь работала и задуривала мозги Антону Владимировичу! Но до того, как это произойдет, подпиши контракт и отработай положенное время!
Лера не выдержала и всхлипнула.
— Лера, не надо… — испугался Андрей и схватил ее за руки.
А она уже сотрясалась в рыданиях, почти ничего не слыша.
Она так долго и горько плакала, что на ее плач сбежались все сотрудники из финансового отдела. Ей предлагали и воду, и успокаивающие капли, и чашку чая, но ничего не помогало.
Лев Константинович то и дело обескуражено приглаживал волосы, беспомощно разводя руками в ответ на осуждающие взгляды сотрудников. Это продолжалось минут сорок, пока Андрей не догадался посадить Леру
