— Мифа, а кто вас приручил и научил говорить?
— Нашего папу зовут — Глеб, а маму — Нимфа.
— Владимир Дмитриевич друг Глеба Дмитриевича? Я что-то об их учебе слышала.
— Я знаю — Глеба мыши любят. У него есть сын, я с ним играла, — сказал Мифа.
— Мифа, я поняла, что ты меня вербуешь на службу первой дамы округа.
— Да, я за тобой наблюдала три раза, информацию передавала Нимфе, она тобой довольна.
— Как я к ней попаду? Кто меня пропустит?
— Лиза, возьми прибор из моих лапок, на нем написан адрес и код, тебя пропустят, а я улетела, — и летучая мышь Мифа вылетела в открытую форточку.
Владимир Дмитриевич вызвал к себе двух молодых людей, видевших в зале с автомобилями стаю летучих мышей. Он хотел выяснить, что они запомнили из полета биологических роботов? Шишка и Фишка, как они себя называли, сказали, что ничего необычного в стае мышей не заметили. Борис Дмитриевич предложил ребятам поучаствовать в новом проекте, связанном с использованием биологических роботов по типу летучих мышей, если они не боятся.
Друзья согласились, но предложили взять с ними Крошку, младшую дочку Нимфы и Добрыни Никитича, которая недавно вернулась из соседнего округа, где жила у бабушки. Девушка приезжала однажды в Торговый дом покупать себе автомобиль и познакомилась с друзьями. Владимир Дмитриевич сказал, что без согласия родителей Крошки, взять ее для участия в новой разработке невозможно, но если они дадут добро, то он согласен.
Крошка почти ничем не напоминала своего брата Феликса, он был огромен, особенно в периоды переедания, а она всегда была стройной. У Феликса волосы были русые, коротко подстриженные. У Крошки волосы были длинные, темные, естественно не без помощи красок для волос. Она была шатенкой по собственной воле, от природы ее волосы были темно — русые. Молодая красавица больше всего трений в отношениях испытывала с собственной мамой Нимфой. Чувствовалось, что Крошке до Нимфы никогда не дорасти в некоторых областях жизни.
Госпожа Нимфа, услышав, что дочь нашла дорогу к изобретателю без ее помощи, была искренне этому рада. Дома Крошка даже не подходила к клеткам с летучими мышами, а в обществе старых друзей Шишки и Фишки те же биологические существа казались ей чем-то прекрасным и интересным.
Борис Дмитриевич не мог понять, каким образом Глеб Дмитриевич сделал и продолжает делать биологических роботов. Не мог Борис Дмитриевич поверить в чудеса науки! Что-то здесь было ни так, и браться за разработку многофункционального биологического робота он не мог. То, что делал Владимир Дмитриевич со своими психотропными приборами, было относительно понятно. А вот секрет создания живого биологического вещества казался сомнительным. И Борис Дмитриевич готов был поверить в живых летучих мышей с вживленными в их мозг микросхемами.
Он не выдержал сомнений, вызвал к себе Владимира Дмитриевича. Владимир Дмитриевич ничего вразумительного по этому вопросу ответить не мог. Борис Дмитриевич вызвал Глеба Дмитриевича для выяснения одного вопроса: где он взял биологическое вещество? Глеб Дмитриевич попытался вывернуться от ответа, но Борис Дмитриевич сказал, что вопрос очень серьезный и в работе будут задействованные важные лица округа, поэтому он требует секрет получения живого вещества, а не использование выведенных живых летучих мышей. Глеб Дмитриевич предложил сделать клон Бориса Дмитриевича из биологической массы, только жалко столько вещества терять на одно существо. Борис Дмитриевич попросил при нем приготовить новую живую массу!
Они спорили до тех пор, пока в кабинет не зашла Крошка. Она, увидев двух кричащих мужчин, хотела выйти, но Борис Дмитриевич ее остановил.
— Глеб Дмитриевич, перед тобой стоит Крошка и требует объяснения по поводу происхождения биологических роботов!
— Хорошо, — сдался Глеб Дмитриевич, но вы мне не поверите!
— Говори! Слушаем! — сурово прокричал басом Борис Дмитриевич.
— Понимаете, эта живая масса состоит из огромного числа клеток, ее замешивают, как тесто, женщины это придумали. Улыбаетесь? Обычный колобок, но из сухих клеток, полученных из кожицы перца. Смеетесь? Смесь манной крупы и кожицы дает основную массу. Хохочите? А дальше хуже, она разбавляется водой.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся Борис Дмитриевич, — ты нас за кого держишь?
— Ладно, туда добавляется мясо бычков.
— Что за чепуха! — воскликнула Крошка, — это уже котлеты, но не живой биологический робот!
— Детка, если поджарить — будут котлеты, но, — и Глеб Дмитриевич замолчал.
— Давай про коров, рассказывай, — улыбнулся примирительно Борис Дмитриевич.
— Жизнь в эту странную массу добавляет…
— Растительное масло, — добавила Крошка.
— Нет, магма Земли!
— Что за ересь ты говоришь!! — взвыл Борис Дмитриевич.
— Точно, состав у вещества подобран чисто по-женски, словно у них были продукты, и не было муки, и они заменили ее манкой, — проговорил Глеб Дмитриевич.
— А потом у них не было электрической плиты, и они обжарили мясной колобок в перце на магме Земли? — спросил с ехидными нотками в голосе Борис Дмитриевич.
— Нет, у них риса не было. В фарш для перца входит рис, мясо, а они положили манную крупу. А потом одна из лаборанток поместила колобок в центрифугу, используя ее вместо мясорубки, и получила однородную массу.
— А спекли на магме Земли? — спросила игриво Крошка.
— Нет, вторая лаборантка от скуки слепила подобие летучей мыши с крылышками и обсыпала порошком из сушеных мышей, полученных для проведения опытов. Пришла микробиолог, посмотрела на то, что сделали лаборантки вместо фаршированного перца…
— И съела, — не выдержал Борис Дмитриевич тирады о женских глупостях.
— Нет, она пропустила через эту котлету в виде летучей мыши, разряд молнии, который сделал в ней разветвленную, сосудистую систему.
— Ура! — русло для крови сделали! — закричала радостно Крошка. — А, где кости?
— Масса оказалась гибкой без костей, — спокойно проговорил Глеб Дмитриевич.
— А сердце где? — спросил Борис Дмитриевич.
— Вот, дошли до самого главного! В лаборатории был выход до мантии Земли, до плазмы ядра. На дачах бывают колодцы для воды с насосами, а в институте был уникальный колодец до магмы Земли!
— Глеб, не тормози! Если бы такое было на самом деле, я бы знал! — возмутился Борис Дмитриевич.
— Ладно, естественно никто не докапал до мантии, но в шурф попала непонятная жидкость, она оживляла, что угодно. Микробиолог впрыснула эту жидкость в существо с крыльями, и оно ожило, — доверительно завершил речь Глеб Дмитриевич.
