— Вставай, Ваше Высочество, иначе Марфу того, этого…
— В чем дело? — пробормотал Виктор, все еще с трудом соображая, где он и что происходит.
— Бежим скорее, — продолжал Кузька, — княжну того гляди ухайдакают, а ты тут дрыхнешь!
Еще не до конца соображая, где он — в швейной у Веры Павловны или у себя в королевском замке, но услышав, что в опасности Марфа, Виктор вскочил, накинул халат, схватил свечку и с Кузькой на плече кинулся в сторону Марфиной опочивальни.
— Быстрее, быстрее, — торопил домовой, — а то поздно будет!
— Кто ее хочет убить? — задыхаясь на бегу, спросил Виктор.
— Кабы я знал, — отвечал Кузька, — а уж лиходеев у нас хватает.
Когда они добежали до Марфиной спальни, Виктор убедился, что Кузькины предчувствия имели все основания: прямо над ложем княжны стоял человек в плаще с капюшоном, какие были у наемников, но более светлой расцветки. Злоумышленник вскинул руку, и Виктор увидел нож. Даже не вполне осознавая, что делает, Виктор бросился сзади на убийцу и схватил его за руку. Кузька прыгнул ему на голову и вцепился когтями в лицо. Лиходей дико заверещал и, резко оттолкнув Виктора, бросился к выходу из спальни. Кузька соскользнул у него с головы и, скатившись по плащу, попытался зацепиться за подол. Однако злодей больно ударил домового ногой, и тот отлетел к стене.
Опомнившись, Виктор бросился было в погоню, но в коридоре уже никого не было. Тогда он вернулся в опочивальню — Марфа спокойно спала на кровати, а в углу постанывал Кузька.
— Вот гадина, — зло пробормотал домовой. — Встретилась бы она мне в другом месте…
— Она? — переспросил Виктор.
— Конечно, она, — уверенно подтвердил Кузька. Я заметил, башмак-то бабский.
— А и не скажешь, что женщина, — заметил Виктор, потирая пострадавший бок.
Тут в спальню вошел Теофил:
— Я слышал шум. Ваше Высочество, что случилось?
— Кто-то покушался на ее жизнь, — указал Виктор на спящую. Предположительно женщина.
— А я тут как раз чуть не столкнулся с какой-то дамой, — сообщил старый слуга.
— Вы ее разглядели?
— Виноват, темновато было.
— Ну зачем я, глупец, не настоял, чтобы она покинула замок?! — скорбно покачал головой Виктор. — Знал же, чем все кончится…
Пока Виктор осыпал себя укорами, а Кузька очухивался от неравной борьбы со злоумышленницей, Теофил поднял с пола какой-то темный предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся ржавым ножом.
— Взгляните, Ваше Высочество. Уж не этим ли ножиком похвалялся господин Петрович?
— Им самым, — тут же перешел Виктор на обычный деловой тон. — Но как он попал к этой даме?
— Ну так Петрович-то и был дамой, — ответил Теофил. — А может, и сам князь Длиннорукий.
— Как это? — чуть не хором изумились Виктор и Кузька.
— Очень просто. Не далее как сегодня я случайно застал Его Сиятельство и господина Петровича за переодеванием в женские наряды… Простите, Ваше Высочество, но не лучше ли нам покинуть опочивальню Ее Светлости? Пускай спит спокойно.
Виктор прислушался к ровному дыханию Марфы.
— Да, Теофил, вы правы, — вздохнул он. — Как всегда, правы. — Что ж, все сходится, — продолжал Виктор, когда они все трое вышли в коридор, дамское платье, нож… Видимо, Петрович решил отомстить кня… графине за обиду, нанесенную ему тогда за столом. Однако мы должны подумать, что делать дальше. Надо бы, конечно, схватить злодея, но как его теперь поймаешь? Да и ловить-то некому.
— Ваше Высочество, надо бы поставить охрану перед графининой опочивальней, — подсказал Теофил.
— Так и сделаем, — согласился Виктор. — Пожалуй, я сам тут останусь. Принесите мне что-нибудь, на что присесть. Но только пожестче, чтобы не заснуть ненароком.
— Я тоже поблизости буду, — добавил Кузька. — Упрежу, коли что.
— Пожалуйста, Ваше Высочество, — Теофил поставил на пол табуретку, принесенную им из соседней горницы. — Будут еще указания?
— Все, благодарю вас, — устало вздохнул Виктор. — И ложитесь спать, Теофил. Завтра нас с вами ждет множество дел и хлопот.
Теофил неслышно удалился во тьму, а Виктор присел на табуретку и устремил взор на горящую свечку, которую все еще держал в руке. А откуда-то из угла доносилось жалобное покряхтывание Кузьки, еще толком не оклемавшегося после неравной схватки с подлым душегубом.
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
В горнице на втором этаже Беовульфова замка шло очередное заседание боевого штаба. Король Александр принимал доклад Флориана о вчерашней «разведке боем». Присутствовали те же, что и накануне: Беовульф, Зигфрид, дон Альфонсо, Надежда Чаликова. Ну и, разумеется, в окне маячила правая голова Змея Горыныча — бравый воевода Полкан.
— Мы несколько раз нарочито прошли мимо замка Вашего Величества, но никакого встречного выступления не дождались, — докладывал Флориан, подчеркнуто обращаясь только к королю Александру. — У меня создалось впечатление, что в замке либо никого нет, либо они разгадали наши замыслы и решили до поры до времени не раскрывать своих возможностей.
— А может, они вас просто не заметили? — предположил Беовульф. Флориан бросил на него неприязненный взор:
— Исключено. Мы прошли так близко, что не увидеть мог только незрячий. Да и кое-кто из королевской обслуги крутился поблизости.
— То есть вы окончательно убеждены, что незамеченными не остались? переспросил из окна воевода Полкан.
— Да, окончательно, — твердо ответил Флориан.
— Отчего же те, кто в замке, на вас не напали? — задумчиво произнес дон Альфонсо. — Неужто испугались?
Флориан лишь пожал плечами.
— А что из себя представляют силы сторонников Виктора? — спросил седовласый Зигфрид.
Кажется, этот вопрос застал врасплох всех участников военного совета.
— Когда я находился в домашнем заточении, то у дверей моих покоев постоянно находились несколько стражников из отряда наемников, — сказал король Александр. — Они, конечно же, менялись, но я видел не более десяти-двенадцати лиц. Хотя это отнюдь не значит, что в стражу назначали всех, кто был в наличии.
— К тому же за последние пару дней часть наемников уже разбежались кто куда, — заметила Чаликова.
— Побеждают не количеством, а умением, — назидательно прогудел Полкан Горыныч. — Узнать бы, что из себя представляют эти самые наемники, каковы они в буйной сече.
— До сечи дело не дошло, — развел руками доблестный Флориан. — Мы их даже не увидели.
— Да никакие они, — заявил Беовульф. — Вот как третьего дня пробрались мы в замок, дабы освободить пленников, так даже вдоволь мечом помахать не довелось: дюжину наемников я одной левой положил. Ну и Грендель, вестимо, малость подсобил. Накинулись на меня трое, а я только повернулся и по стенке их, по стенке! Вояки, чтоб их…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
