Читаем без скачивания Том 3 - Жюль Верн

Молодые, люди условились хранить свой план в, глубокой тайне и не сообщать о нем даже Яките и Минье. Зачем подавать им надежду, которая может и не сбыться?

Теперь друзья очень нуждались в помощи Фрагозо: такой сметливый и преданный помощник был бы им чрезвычайно поле­зен. Но тот все еще не возвращался. Расспросили Лину, но и она не могла сказать, куда и. зачем ушел он с жангады, никому ничего не сказав.

На рассвете Бенито и Маноэль сошли с жангады и отправились в Манаус. Войдя в город, они углубились в узкие улочки, еще пустынные в столь ранний час. Через несколько минут оба подо­шли к пустырю, на котором стоял старый монастырь, превращен­ный в: тюрьму.         

Прежде всего требовалось изучить само здание и место, где оно располагалось. Вот как все выглядело: в стене одной из пристроек, в двадцати пяти футах над землей, находилось окошко камеры Жоама, забранное железной решеткой. Если удастся до нее добраться, можно их подпилить и выломать. Камни в стене неровные, со впадинами и выступами, на которые удобно опирать­ся ногой, поднимаясь по веревке, забросив ее вверх и зацепив за крючки, которыми заканчиваются по бокам прутья решетки. Под­нявшись к окну, Бенито и Маноэль вынут два-три прута, чтобы в отверстие мог пролезть человек, и войдут в камеру, после чего им останется только спустить узника по веревке, привязанной к железной решетке; дальше побег не представит затруднений. Так как ночь обещает быть темной, их никто не заметит, а к рас­свету Жоам Дакоста будет уже в безопасности.

Битый час Маноэль и Бенито ходили под окошком, стараясь не привлекать к себе внимания, и тщательно все смотрели: и распо­ложение окна, и решетку, и место, откуда лучше забросить ве­ревку.

— Итак, мы обо всем условились, — сказал Маноэль. — Но надо ли предупреждать твоего отца?

— Нет, Маноэль! Не стоит ему говорить о попытке, которая может окончиться неудачей.

— Она удастся, Бенито, только надо все предусмотреть. Если начальник тюремной охраны что-нибудь заметит...

—      Мы возьмем с собой достаточно золота, чтобы его подку­пить.

—      Хорошо. Но когда отец выйдет из тюрьмы, мы не сможем спрятать его ни в городе, ни на жангаде. Где мы найдем ему убежище?

Этот чрезвычайно серьезный вопрос следовало решить зара­нее. После тщательного обсуждения молодые люди остановились на следующем варианте.

Невдалеке от тюрьмы через пустырь проходит канал, вливаю­щийся в Риу-Негру. Здесь, в ста шагах от тюремной стены, будет ждать лодка. В восемь часов вечера от жангады отчалит пирога с лоцманом Араужо и двумя сильными гребцами. Она поднимет­ся по Риу-Негру, войдет в канал, проскользнет к пустырю и там, спрятанная в высокой траве, будет ждать беглеца хоть всю ночь.

Но куда отправится Жоам Дакоста после побега? Бенито и Ма­ноэль взвесили все «за» и «против».

Возвращаться в Икитос трудно и весьма опасно. Путь туда слишком долог: ни на лошадях по берегу Амазонки, ни на пироге по воде они не уйдут от погони. Да и сама фазенда не будет теперь надежным укрытием для беглеца. Бежать по Риу-Негру на север провинции или за пределы бразильских владений? На это потре­буется слишком много времени, а Жоаму Дакосте необходимо прежде всего уйти от немедленной погони.

Спуститься вниз по Амазонке? Но на обоих берегах реки множество населенных мест, деревень и городов. Приметы бегле­ца будут разосланы всем начальникам полиции. Значит, ему угро­жает арест задолго до того, как он доберется до побережья Атлантического океана. А если и доберется, то где и как спрячется в ожидании попутного корабля, который увезет его за тридевять земель от Бразилии?

Рассмотрев все варианты, Бенито и Маноэль сочли их невы­полнимыми. Только один план сулил надежду на спасение. Он заключался в следующем: выбравшись из тюрьмы, сесть в пирогу, дойти по каналу до Риу-Негру, спуститься по течению до ее впадения в Амазонку, а потом вдоль правого берега Амазонки пройти вниз еще миль шестьдесят; плыть по ночам, прятаться днем и таким образом добраться до устья Мадейры.

Этот приток, берущий начало в отрогах Кордильер[60] и прини­мающий в себя еще сотню притоков, представляет собой широкий водный путь, который ведет в самое сердце Боливии. Пирога может пройти по нему, не оставив никаких следов, и скрыться в укромном месте — в поселке или деревушке по ту сторону бразильской границы.

Там Жоам Дакоста будет в относительной безопасности; если понадобится, он может переждать даже несколько месяцев, пока подвернется случай на судне добраться до побережья Тихого океана, в один из приморских портов. Если Дакоста попадет в один из Северо-Американских штатов, он спасен. Тогда он может думать, стоит ли искать последнее прибежище в Старом Свете, чтобы закончить там жестоко и несправедливо исковеркан­ную жизнь.

Куда бы он ни отправился, семья последует за ним без колеба­ний, без сожалений.

— Идем, — сказал Бенито, — к вечеру все должно быть готово. Нам нельзя терять ни минуты.

Молодые люди направились к Риу-Негру по берегу канала, чтобы убедиться, что путь свободен и никакие препятствия — ни шлюз, ни судно — не помешают пироге пройти. Избегая людных улиц, они вернулись на жангаду.

Прежде всего Бенито зашел к матери. Теперь он достаточно хорошо владел собой, чтобы скрыть от нее терзавшую его тревогу.

— Поверьте, матушка, завтра нам уже наверняка не придется бояться за отца! — сказал юноша.

— Да услышит тебя Бог, сын мой! — ответила Якита, глядя прямо в лицо сына, который едва выдержал ее испытующий взгляд.

В то самое время Маноэль убеждал невесту, что судья Жарри­кес уверен в невиновности Жоама Дакосты и приложит все силы, чтобы его спасти.

— Я так хочу вам верить, Маноэль! — отвечала девушка, не в силах сдержать слезы.

Маноэль поспешно отошел от нее. Он чувствовал, что и его глаза предательски влажнеют в противоречии с обнадеживающи­ми словами.

Между тем подошел час ежедневного свидания с заключенным, и Якита с дочерью поспешили в Манаус.

Оставшись одни, Бенито и Маноэль изложили лоцману свой план во всех подробностях.

Лоцман Араужо все одобрил. Когда наступит ночь, он, не вызывая подозрений, проведет пирогу по каналу, который ему хорошо знаком, — до того места, где надо будет ждать Жоама Дакосту. Потом ему не составит труда вернуться к устью Риу- Негру, и пирога спустится по течению, незаметная среди разных обломков, всегда плывущих по реке. Не возражал Араужо и про­тив того, чтобы доплыть по Амазонке до Мадейры. Он тоже считал, что лучшего пути не придумать. Русло Мадейры он знал на протяжении более ста миль. Если, паче чаяния, погоня пойдет в этом направлении, то в здешних пустынных краях ее будет легко обмануть, забравшись в самую глубину Боливии; а если Жоам Дакоста захочет покинуть континент, для него будет менее опасно сесть на. судно в порту Тихоокеанского побережья, чем Атлантического.

Согласие Араужо ободрило друзей. Они верили в практиче­скую сметку лоцмана и имели на то основания. А уж в преданно­сти этого доброго человека сомневаться не приходилось.

Соблюдая строжайшую тайну, Араужо тотчас приступил к под­готовке побега. Бенито дал ему крупную сумму золотом на непред­виденные расходы в пути.

Лоцман велел приготовить пирогу — будто бы затем, чтобы отправиться на поиски Фрагозо, отсутствие которого не могло не тревожить его спутников. Араужо сам уложил в пирогу запас провизии на несколько дней, а также веревки и прочую снасть, за которой молодые люди должны были прийти в условленное место в назначенный час.

Команда жангады не обратила особого внимания на эти приго­товления. Даже двух гребцов-негров не посвятил в свои планы. Впрочем, на них можно было вполне положиться. Араужо не сомневался: когда Жоам Дакоста будет освобожден и отдан на их попечение, они сделают все для спасения беглеца, даже рискуя собственной жизнью.

После обеда все было готово к отплытию. Оставалось только дождаться темноты. Но до того как приступить к исполнению задуманного, Маноэль хотел в последний раз увидеть Жаррикеса. Быть может, судья скажет ему что-нибудь новое. Бенито предпо­чел дождаться возвращения матери и сестры на жангаде.