И в ту пору, и позже, в XVI–XVII веках, корабли обычно носили два названия — будничное, «домашнее», и торжественное, официальное; последнее давалось в честь святых католического Пантеона. «Нинья» официально называлась «Санта-Кларой». Она была построена на верфях ныне занесенной илом гавани Ривера-де-Могер в устье Рио-Тинто и прежде принадлежала Хуану Ниньо, жителю города Могера. По бывшему владельцу она и получила свою кличку, милую и нежную (niña — по-испански — детка). До самого последнего времени колумбоведы полагали, что «Нинья», возвратившись из первого плавания к берегам Нового Света, принимала затем участие во второй и третьей экспедициях Колумба. Однако в 1970 году испанский историк-моряк К. Этайо не без основания опроверг эту версию и высказал мнение, что в последующих плаваниях участвовал корабль — тезка знаменитой «Ниньи» (64).
В истории первой экспедиции «Нинья» сыграла выдающуюся роль: именно ей суждено было стать флагманом Адмирала после гибели «Санта-Марии».
«Пинта» была уроженкой Палоса. Как называлась она официально, неизвестно, обыденному своему имени она обязана одному из бывших владельцев, некоему Пинто. Ее хозяин, палосский житель Кристобаль Кинтеро, отправился в плавание и немало досадил в пути Колумбу. Подобно «Нинье», «Пинта» обладала отличными мореходными качествами и благополучно вернулась из плавания, выдержав бешеные февральские штормы в Восточной Атлантике. Какова была ее дальнейшая судьба, неведомо.
«Санта-Мария» в отличие от «Ниньи» и «Пинты» родилась на свет не на юге, а на севере. Почему-то ее кличка «Гальега» («Галисийка») не привилась, и в отличие от «Ниньи» и «Пинты» ее называли «крестным», официальным, именем. Колумб арендовал ее у уроженца селения Сантоньи близ Сантандера Хуана де ла Косы. Неясно, был ли он тем знаменитым кормчим и картографом, который участвовал во второй экспедиции Адмирала и около 1500 года составил карту новооткрытых земель, или его однофамильцем[48].
Колумб «Санта-Марию» не любил, он считал ее чересчур тяжелым судном, не слишком пригодным для дальних плаваний.
Для этого у него были известные основания: «Санта-Мария» уступала в скорости своим сестрам, что порой ставило Адмирала в неудобное положение.
«Санта-Мария» погибла в ночь с 24 на 25 декабря 1492 года у берегов Эспаньолы нелепейшим образом, и об обстоятельствах этой катастрофы будет сказано позже. В 1969–1970 годах группа американских ученых из Флоридского университета набрела на следы какого-то старинного корабля на побережье Гаити у мыса Аитьен, близ места гибели «Санта-Марии». Установить, действительно ли здесь покоятся обломки «Санта-Марии», невероятно трудно: в свое время Колумб велел снять с потерпевшего крушение судна всю обшивку, а киль и шпангоуты за 480 лет, вероятно, были растерзаны сильными прибрежными течениями.
Пассажирам современного океанского лайнера Колумбовы корабли могут показаться почти столь же утлыми скорлупками, как тростниковые плоты «Ра-I» и «Ра-II» Тура Хейердала. Однако спутники Адмирала доверяли своим кораблям, и их доверие было оправдано. Неведомые строители «Санта-Марии», «Ниньи» и «Пинты» использовали богатейший опыт своих отцов и дедов и создали суда, которые, как писал Колумб, оказались «очень пригодны для подобного дела», то есть для дела великих открытий.
Разумеется, пригодными они были лишь в умелых руках, а вахту на них отбывали отличные матросы, вели их к неведомым берегам сведущие кормчие, и командовали ими опытные капитаны.
ЛЮДИ
Да, командиру великой экспедиции повезло: команды его кораблей были укомплектованы превосходно. Это была не бесшабашная вольница, не человеческое отребье из портовых кабаков и притонов.
Палос, Уэльва, Могер и более отдаленные андалузские города — Херес, Пуэрто-де-Санта-Мария, Кадис, Сан-Лукар-де-Баррамеда, Севилья дали не худших своих сыновей Адмиралу Моря-Океана. Правда, не все они были опытными моряками, но любой из уроженцев приморских андалузских городов имел профессию, так или иначе связанную с морским делом. В плавание ушли искусные плотники, конопатчики, парусные мастера, бондари, бомбардиры, и не всем этим людям подсобных профессий суждено было вернуться на родину. Большинство их осталось на острове Эспаньола, где после гибели «Санта-Марии» Адмирал высадил на берег часть экипажа своей флотилии.
О рядовых участниках великого плавания почти совершенно не упоминали первые биографы Колумба. Даже в оценке их численности эти авторы значительно расходились. Лас Касас и Эррера полагали, что у Колумба было 90 спутников, Пьетро Мартир де Ангьера и Овьедо указывали, что в плавание отправились 120 человек.
Лишь с конца XVIII века историки приступили к поискам судовых документов экспедиции, и спустя сто лет благодаря изысканиям X. Б. Муньоса, М. Ф. Наваретте, С. Фернандеса Дуро и Н. Тенорио-и-Сереро удалось выявить 70 участников первого плавания.
В самом конце XIX века посчастливилось найти «Роль» — список, составленный накануне выхода в море для выдачи аванса участникам экспедиции, а в 1919–1945 годах огромную работу по изучению всех платежных ведомостей, реестров и других документов, содержащих данные о личном составе экспедиции, провела Алиса Б. Гоулд.
В итоге ее плодотворных исследований в перечень участников первого плавания вошло 87 имен (69).
Славу первых открытий в морях и землях Нового Света эти 87 человек разделяют с главой великой экспедиции, и ни один биограф Колумба не вправе обойти стороной героев 1492 года.
Всех участников плавания можно подразделить на четыре группы:
Командиры
Младший командный состав
Матросы
Прочие участники экспедиции.
Командиры. Совершенно особое положение занимал глава экспедиции, Адмирал Моря-Океана. Ему были присвоены большие права, ибо он одновременно считался и вице-королем пока еще не открытых земель, и чрезвычайным послом королевской четы к государям Востока. Прежде такими правами пользовались только главные адмиралы Кастилии, но они командовали флотилиями, которые плавали в испанских водах и не посылались на край света.
Адмирал Моря-Океана одновременно был и верховным судьей с неограниченными полномочиями. По своему усмотрению он мог казнить и миловать участников экспедиции. Естественно, что он, и только он, отвечал за маршрут плавания, намечал общий курс флотилии и принимал ответственные решения, от которых зависела судьба экспедиции.
Адмиралу Моря-Океана непосредственно подчинялись капитаны кораблей. Это был высокий пост, как ни странно, прямо не связанный с руководством морской службой. Капитан исполнял обязанность начальника и коменданта корабля. По смыслу испанского морского устава конца XVI века он мог и не знать навигационного дела, но должен был обладать твердым характером, отвагой и «благородством» и держать в шорах корабельную команду. Если судно подвергалось нападению, капитан единолично руководил боем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
