Миклана с некоторым страхом наблюдала за его трудами.
— Надеюсь, тебе не придется пустить их в ход, — заметила она.
— Я тоже надеюсь, — Блейд усмехнулся. — Это в некотором роде символ, знак моей победы… Если эстара боятся Каджа, то они еще больше должны бояться его убийцы.
— Думаешь, они удерут, завидев эти клыки?
— Не знаю. Посмотрим!
С рассветом они двинулись дальше. Свои мечи странник закрепил на спине, три копья были приторочены к седлу, протянув назад руку, он мог быстро выхватить их. Впрочем, теперь никто не смог бы незаметно подкрасться к путникам: страна пологих холмов и рощ сменилась настоящей степью. Тут до самого горизонта простирался ковер серебристых трав, и лишь ручьи да медленные равнинные речки нарушали монотонность пейзажа. Блейд мчался вперед, без устали покрывая милю за милей, могучий и свободный, будто ветер, и такой же неуловимый.
Последнее, однако, было не совсем верно.
Вскоре после полудня от вогнутого горизонта отделилась тонкая темная змейка, распавшаяся на множество крошечных точек. Они двигались на северо-восток, Блейд же держал курс строго на север; миль через двадцатьтридцать их маршруты должны были пересечься.
— Что будем делать? — спросила Миклана. — Может, переждем?
— Думаю, это бесполезно. Если мы их видим, то и они нас заметили.
Не замедляя стремительного бега, странник повернул голову налево. Крошечные точки уже превратились в черточки, летевшие к нему над серебристой травой.
— Тогда надо свернуть к востоку, — девушка приникла к Блейду, и он ощутил, что ее бьет дрожь. — Ты ведь сумеешь уйти от них, Дик?
— Сумею, но не собираюсь бежать. Мы пробьемся!
— Их слишком много…
— Много? Посчитай, сколько, и не паникуй!
Через несколько минут она сказала:
— Сорок или пятьдесят, Дик. И они разделились. Одни движутся в прежнем направлении, другие обходят нас сзади…
— Вижу. Пристегнись к седлу, я не хочу, чтобы ты вывалилась во время драки.
Разумом он понимал, что лучше удариться в бегство, тут не было ни леска, ни холмика, ни груды камней, где удалось бы спрятать Миклану. Сражаться же с ней на спине… Опасная затея! Копье, предназначенное ему, могло пронзить тело девушки, удар палицы переломать кости… На мгновение он вспомнил, что смерть им не грозит, только проигрыш, затем постарался забыть об этом. Пусть Миклана полагается на своего незримого хранителя, он же будет рассчитывать только на собственные силы!
Черточки превратились в маленькие фигурки, быстро перебиравшие ногами. Один отряд двигался наперерез, другой мчался сзади, постепенно отставая. Блейд прибавил ходу.
Через пять миль и десять минут он уже мог хорошо рассмотреть упорных преследователей Эстара мчались плотной кучкой в сорока ярдах слева, и теперь Блейд не сомневался, что может обойти их в любой момент. Но он не спешил, топот копыт и бешеный ветер скачки будоражили кровь. Протянув руки над плечами, он выхватил свои клинки, потряс ими в воздухе и испустил воинственный клич.
— Дик! Дик, что ты делаешь!
Ноги сами несли его к кентаврам. Эти были явно из другого племени, чем троица, с которой он сражался у реки. Рыжие, как огонь! Рыжие шкуры, пламенные волосы и бороды, красные перья в волосах, красные нагрудники и попоны! Воины, отправившиеся в набег!
Их вооружение составляли копья и палицы из обожженного дерева. Бумерангов Блейд не заметил; возможно, их использовали только для охоты, или же они вообще не применялись в этой части континента.
— Ляг! — приказал он Миклане. — Пригнись!
В следущий момент он оказался рядом с эстара.
Его мечи опустились — раз, другой. Четыре окровавленных тела рухнули в траву.
Они пытались достать его копьями, но костяные клинки секли дерево древков, словно прутья. Блейд был быстрее, а в конном бою скорость решала все. Никто не мог приблизиться к нему и на шесть футов; он же нагонял кентавров одного за другим и рубил, рубил! Яростные лица, огненные бороды, палицы, наконечники копий мелькали перед ним, его руки покраснели от крови. Рога Каджа наносили ужасные раны, рассекая торсы эстара почти до пояса, перерубая хребты, калеча ноги. Вероятно, этим рыжим бойцам казалось, что на них налетел вихрь — смертоносный черный вихрь, сеющий гибель ударами копыт и блестящих желтоватых клинков.
Когда Блейд убил одиннадцатого, они не выдержали. Часть рассыпалась в стороны, но группа из полудюжины кентавров повернула назад, навстречу второму отряду, отставшему мили на полторы. По-видимому, это были самые испытанные воины, их головные уборы из пунцовых перьев казались страннику более пышными, а бороды, свисавшие до груди, указывали на зрелый возраст. Они мчались к соплеменникам и что-то кричали. Высокие гортанные вопли и свист плыли над степью, не распадаясь на отдельные слова; шум ветра в ушах и мерный топот заглушали их.
Блейд устремился следом за беглецами. Во втором отряде было два десятка эстара, и он уже приготовился разметать их, словно пыль, как вдруг заметил, что они поворачивают. Воины в пышных уборах пристроились в арьергарде, и вся группа ринулась на юг. Это не походило на отступление, скорее, на паническое бегство.
Через три-четыре минуты бешеной скачки странник нагнал их. Впереди, в десятке ярдов, мелькали копыта, вились хвосты, кое-кто из кентавров начал оглядываться, испуская тревожный свист и крики. Сейчас на их широкоскулых лицах не замечалось ни гнева, ни боевого задора — только страх. Смертельный ужас, который эти существа испытывали, вероятно, первый раз в жизни!
Огромный черный жеребец гнал по степи перепуганный табун, настигая его с каждым скачком. Два окровавленных клинка свистели в воздухе.
Внезапно Блейд понял, что кулачки Микланы барабанят по его наплечнику.
— Дик, не надо! Хватит!
Он опомнился. Боевая ярость покидала его огромное тело, но он не замедлил бега, а лишь сунул клинки за спину и протянул назад руку.
— Копье!
— Не надо! — девушка была близка к панике.
— Дай мне копье! Я больше не буду убивать!
Она вложила в его ладонь шероховатое древко. Блейд напряг мышцы, дротик свистнул, пролетел над головами эстара и вонзился в землю шагах в двадцати от передового воина. Учитывая низкую гравитацию Слорама, странник мог метнуть его и вдвое дальше.
Беглецы сообразили, что означала эта демонстрация. Взрывая копытами мягкую почву, они начали тормозить, останавливаться, вскоре весь отряд, сгрудившись плотной кучкой, замер перед Блейдом. Лохматые головы эстара были опущены, взгляды уперты в землю, казалось, они боятся встретиться с преследователем глазами.
Блейд нависал над ними как черная скала. Он помочился на землю у их передних копыт, погрозил огромным кулаком; затем, резко развернувшись, направился в степь, на север. Время от времени поглядывая назад, странник видел рыжее пятно, четко выделявшееся на фоне серебристой травы: кентавры все еще стояли неподвижно, ожидая, когда он отъедет подальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
