я уловил главное: Адалина уехала. Укатила куда-то, оставив меня ни с чем. Точнее… Она оставила меня разгребать дерьмо, которое почему-то в последнее время стабильно складировалось в моей жизни.
– Если откажешься, то ещё пару дней проваляешься в забытье. Думаю, тебе не очень понравилось это волшебное состояние после транквилизатора, что я в задницу твою всадила.
Не любил признавать своих ошибок, но эта дамочка пока обыгрывала меня по всем фронтам. Теперь однозначно стало понятно, что вырубила меня именно она.
Да и что я теряю?
* * *
– Ну и? Я слушаю.
Хотел ещё добавить язвительности и подколок, но передумал. Насколько я понял, сейчас Ада далеко отсюда, а значит, время работает против нас.
Хотелось выплеснуть раздражение наружу. Да только кто виноват, что все так? Кто виноват, что главные ошибки совершил именно я и никто иной. Однозначно, не женщина, стоящая напротив.
– Вот и ладно. У тебя немного времени. Ты провалялся в отключке слишком долго. Гора мышц не всегда благоприятно сказывается на здоровье.
Возмущённо вздёрнул бровь. Это она намекает, что я должен бросить спорт? Или что?
– Ну, знаешь ли, не каждый день в меня транквилизатором целятся. Классическими стволами бывало. Но не этими пыхалками. Да и хватит тянуть. Ты мне там что-то рассказать хотела.
И, не дожидаясь ее реакции, преспокойно направился на кухню. Там у босячки мороженое было вроде в морозилке. До одури его захотелось. Пока еще Ирина разродится, а я зато время на завтрак тратить не буду.
Она пошла за мной и, не откладывая, начала:
– Я не смогла ее остановить. Думала, что ты поговоришь с ней, вы обсудите, что между вами творится, и придёте к какому-нибудь соглашению, но ты сразу набросился на девушку, а потом Ада попросила тебя вырубить.
Едва не подавился куском холодного лакомства. Это я-то набросился? Если у неё тут камеры, то пусть пересмотрит записи! Ещё кто кого соблазнил.
А ещё меня очень удивило то, что именно Ада приложила руку к тому, чтобы свалить от меня. Не думал, что девушка на такое решится. Она столько раз твердила мне, что не поедет и не станет слушаться…
Да только в моей голове ни на секунду не возникла мысль о том, что она серьезно. Конечно, Ада упряма, но чтобы сразу и сходу действовать… Я снова недооценил ее.
– Как уже говорила, я тебе ничего больше не должна. Все договоренности выполнены, но я боюсь за неё. Она отправилась на север, чтобы решить вопрос с прокурором.
Похолодел. КУДА она отправилась?
– Только не говори, что эта дура решила порешить второе лицо Гродного и поэтому ринулась в северную столицу? Она что, больная?!
В конце перешёл на крик, еле подавив в себе желание зашвырнуть кадкой с мороженым в стену. Какого хрена Ада учудила такое? Она вообще головой думает?
Да ей сейчас одной в Гродный нельзя под страхом смерти! Ей и со мной опасно будет, но я хотя бы знаю правила. Новые правила, что Иванютин установил специально для нас.
Схватился за голову, поднимаясь, Ира застыла, удивленная моей реакцией:
– Что это ты так взбеленился? Ну да, согласна, что идея так себе, но, как я поняла, она устала бегать и прятаться и хочет решить вопрос раз и навсегда. Я не знаю, что за план в ее голове, но мотивы понимаю.
Мотивы! Какие нахрен могут быть мотивы? Девочка заигралась. Заигралась тогда, в результате попав в особняк, продолжает ошибаться и сейчас.
Вот куда она лезет? В игры для взрослых даже мы, люди, по которым они катком проехались, старались не ввязываться. Каждый из нас обходил их стороной, ждал момента, когда можно будет найти сердце этой горгоны.
Потому что, сколько ни борись с правилами, игры, как многоголовая гидра, снова и снова восставали из пепла. Адалине не суждено повлиять на них. Она как маленький ребёнок, который просит нож.
Да только если получит, то наверняка или порежется, или располосует себя к чертям собачьим! Зла не хватало на неё и на то, что босячка так зацепила.
Словно Игорь сейчас стоял за моей спиной и улыбался. Мол, он-то все прекрасно знал и понимал. В очередной раз обошёл проницательностью старшего брата. А я…
А я недалеко от Адалины ушёл по умственным способностям, судя по всему. Потому что смелости не хватило ей вчера все выложить. Предложить. Но мне словно башку сорвало!
Как оказался в ней, с ней, и эти проклятые аквамариновые глаза… Теперь при мысли о том, что они могут закатиться навсегда, меня выворачивало, буквально разрывало на части. Что это?
Любовь… Или нет. Да плевать, как это чувство называется. Я упустил девчонку. Да не просто упустил, не сказал ей главного, предоставив все в несколько однобоком свете.
Довыпендривался, Сафронов! Ума не хватило понять, что девка дикая, как виноградная лоза, стелющаяся в низинах. Что она всегда была ощетинившимся зверенышем, не знавшим ласки. Что тогда в особняке, что сейчас.
Боже. Неужели моя ошибка будет стоить слишком дорого? Ну почему я вчера сразу не предложил ей что-то большее? Да потому что, как только такая мысль пришла в голову, и я решился, мне в задницу прилетел заряд транквилизатора!
– Ты можешь не молчать! Да что происходит вообще? Я знаю, что ты не просто так приперся сюда сразу после прокурора. Ну, поехала она в Гродный, что такого? Вряд ли этому упырю сейчас до нее. Его знатно искромсали. Думаю, Ада хочет решить вопрос с ним через игры…
Ира мгновенно замолкла, наткнувшись на мой взгляд. А потом медленно начала бледнеть. Не знаю, что она прочитала на моем лице, но это испугало ее. Я же ответил:
– Ира, мы снова в игре. Все втроём. И если она попрется к распорядителю одна, тем самым дав понять, что мы не нашли ее и проиграли, ее просто прикончат. Либо она достаётся одному из нас, либо не достаётся никому…
Глава 30. Ада
Гродный встретил
