— Майк Риган.
— Это имя мне ничего не говорит. Для большей определенности кинь-ка мне свой бумажник.
Он открыл бумажник — легким щелчком и достал оттуда мое удостоверение. После того как он заглянул в него, в его глазах появилось недоумение.
— Миссис Роджерс поручила мне вести розыск ее мужа, — сказал я. — Он исчез загадочным образом.
Он переваривал мои слова несколько секунд, потом все-таки вернул мне бумажник.
— Почему она ничего не сказала мне?
— А почему вас это интересует?
— Меня зовут Пит Кейбл. Ирэн говорила вам обо мне?
Я кивнул.
— Если вы ничего не знали об исчезновении Сэма, что привело вас сюда?
Он посмотрел на «кольт», потом спрятал его в карман.
— В последнее время Сэм часто повторял, что настали плохие времена. Раньше примерно в одном случае из двадцати номер был выбит до Сэма. Я справедливый человек и готов допустить одну накладку, но не три или четыре, как говорил мне Сэм весь последний месяц. Я не люблю, когда меня водят за нос, поэтому решил сам проверить его статистику. Как я и предполагал, он врал мне.
— Почему вы не уличили его во лжи?
— Я собирался сделать это сейчас. Я снял номер в Сиукс-Фоллз — это последний город в списке, — и поджидал Сэма, чтобы поговорить с ним начистоту. Но он не приехал. Я начал уже терять терпение, но все равно оставался в Сиукс-Фоллз и не спускал глаз с последней подставки. Потом вдруг я узнал, что наш номер уже пробит. Нет, не Сэмом. Вами. Мне сообщили ваши приметы. Я было подумал, что это совпадение, случайная удача. Но следующий номер был тоже пробит. И снова вами. Естественно, мне захотелось узнать, какой дьявол рвет орешки на нашем дереве. Когда я приехал сюда, Харрисон уже закрылся, и мне пришлось снова ехать к Торку. В конце концов я узнал, что вы снова выиграли двадцать долларов и собираетесь заночевать в «Листоне».
Я достал сигарету.
— Сэм зарегистрировался здесь неделю назад и потом исчез. Поэтому я здесь. У вас нет никаких предположений насчет того, что могло произойти с ним?
Кейбл немного подумал, потом пожал плечами.
— Я не знаю. Думаю, он просто смотал удочки. А может, он уже чувствовал, что я готов взяться за него всерьез. Скорее всего, он убрался отсюда подальше — туда, где может найти другого партнера для своей игры.
— Почему в таком случае он не взял с собой жену?
Кейбл рассмеялся.
— Вы не знаете Сэма так, как знаю его я. Нет такой силы, которая смогла бы удержать его при ней. Единственное, что он любит, — деньги, и только к ним он по-настоящему нежно относится.
Он достал сигарету и снял с нее целлофан.
— Что вы собираетесь делать теперь, Риган?
— То, за что мне платят деньги. Искать Сэма.
— Америка — большая страна. Есть где спрятаться. Вы готовы ездить по ней, пока вам будут платить деньги?
— Ничего не имею против этого.
Он пошел к двери.
— Я переночую здесь, а завтра поеду дальше. Вы всегда найдете меня в отеле «Медфорд». Позвоните мне, если обнаружите Сэма. За мной пара сотен, если вы доставите мне удовольствие повидаться с ним.
Как только он ушел, я закрыл дверь на ключ.
Не исключено, что Сэм и впрямь смотал удочки. Или собирался сделать это. Однако, если он действительно так любит деньги, как говорит Пит Кейбл, он не уедет из города, не забрав последние двадцать долларов у Харрисона.
Стоит принять во внимание и другое. Если вы всерьез задумали порвать со своим партнером и женой, вы обязательно сделаете одну вещь. Вы заберете с собой деньги.
Вам неудобно оставлять деньги в банке или на текущем счете. Люди редко верят тем, кого трудно застать на одном месте.
Утром я внимательно изучил чек с суммой аванса, который дала мне Ирэн Роджерс. Печать подтверждала, что он записан на Уайтфилдский сберегательный банк в Сент-Луисе.
Довольно поздно позавтракав, я вышел прогуляться и обнаружил, что в Итон-сити есть отделение этого банка. Оно было небольшим — из тех, что открыты четыре часа в день. Здание банка было одноэтажным, и, насколько я мог судить; девица-кассир и мужчина, вероятно, ее шеф, были в нем единственными служащими.
Я перешел улицу, зашел в кафе, заказал кофе и стал размышлять, как получить интересующие меня сведения. Я держал банк в поле зрения и ровно в десять часов увидел, что управляющий взялся за шляпу. Он вышел из банка в сопровождении какого-то мужчины в рабочей одежде, которого можно было принять за фермера, добивающегося от банка льготной ссуды. Я видел, как они садились в пикап и как он отъехал от банка. Было очень похоже на то, что управляющий имел свой взгляд на заемные обязательства собеседника и что, к моему счастью, они не скоро придут к единому мнению.
Я вошел в телефонную будку, нашел в табличке номер итонского отделения банка и списал его. После этого заказал междугородный разговор с банком в Сент-Луисе.
Когда меня соединили с Сент-Луисом и я услышал в трубке голос, который мог принадлежать человеку, привыкшему себя уважать и требующему уважения от окружающих, я сказал:
— Говорит Джеймс Риордан, Итон-сити.
— Да, я вас слушаю.
— Речь идет о чеке, на крупную сумму, представленном нам мистером Сэмом Роджерсом. Двадцать тысяч долларов, если быть точным. Мистер Роджерс утверж… говорит, что у него счет в вашем банке.
Он понял вопрос сразу.
— Ваш пост в «Итон-сити банк», мистер Риордан?
— Вице-президент.
— Номер телефона?
Я сообщил ему телефон итонского отделения.
— Мы позвоним вам, как только получим информацию.
Уайтфилдскому сберегательному банку хватит и пяти минут, чтобы проверить, какую сумму хранил в нем Сэм Роджерс, но для этого я должен был убедить голос в трубке, что мое любопытство имеет законные основания, что на свете существуют вице-президент и итонское отделение банка. Частные лица не так часто звонят в банк в надежде узнать, сколько денег держит на своем текущем счете их знакомый.
Я пересек улицу, вошел в здание банка и сразу же направился к девице за прилавком.
— Меня зовут Риордан. Мне не звонили?
Девица ошарашенно подняла бровн.
Я обольстительно улыбнулся.
— Извините меня за навязчивость, но все дело в том, что по работе мне приходится много ездить и моему банку трудно связаться со мной в случае необходимости. Разумеется, я мог бы звонить каждый день сам, однако мне случалось неделями накапливать счета за бесполезные междугородные звонки. Поэтому мы решили, что мой банк будет оставлять инструкции для меня в местных банках.
Я взглянул на часы. Они показывали четверть одиннадцатого.
— Обычно мне звонят между десятью и десятью тридцатью. — Я снова улыбнулся. — Они могут не позвонить, так чаще всего и бывает, но ры не возражаете, если я подожду?
После секундного раздумья она согласилась не возражать.
Телефон зазвонил ровно через четыре минуты. Когда она поднесла к уху трубку, ее глаза удивленно расширились:
— Вице-президент Риордан?
Я усмехнулся.
— Да. В Сент-Луисе. Но Генри — ужасный педант. Всегда называет меня полным титулом. Даже по телефону.
Я взял у нее трубку и затем изобразил нерешительность.
— Вы не возражаете, если я поговорю вон там? — и показал рукой на стеклянную кабину позади нее.
Она не сразу согласилась, но то ли моя улыбка, которой я не давал сойти с лица, то ли то обстоятельство, что я где-то в Сент-Луисе вице-президент, заставили ее милостиво кивнуть.
Я вошел в кабину и снял трубку. Когда я увидел, что девушка положила свою, я сказал:
— Риордан слушает.
Мне ответил тот же голос, что и в первый раз.
— По поводу счета в нашем банке. Он выписан на Сэма и Ирэн Роджерс. Согласно нашим записям, на нем в настоящий момент числится всего пятьсот тридцать шесть долларов двадцать семь центов.
— Спасибо, я понял.
Это было еще не все.
— Пожалуйста, подождите несколько секунд, — сказал я.
Я выждал секунд сорок и потом сказал в трубку:
— Мистер Роджерс, к счастью, здесь. Он говорит, что произошло какое-то недоразумение. Он держал у вас деньги на процентном вкладе, но недавно послал вам письменное распоряжение перевести двадцать тысяч на текущий счет.
— Не бросайте трубку, — сказал голос.
Прошло еще три минуты, прежде чем я вновь услышал его.
— Мистер Роджерс действительно имел в нашем банке процентный вклад, причем только на свое имя. Тридцать пять тысяч восемьсот двенадцать долларов тридцать девять центов. Но он закрыл его по почте, и мы выслали ему чек на эту сумму десять дней назад. По просьбе «Милуоки банк» мы уже заверяли этот чек. Судя по всему, по нему уже востребованы деньги.
— Спасибо за вашу любезность, — сказал я. — Я должен поговорить с мистером Роджерсом.
— На вашем месте я бы давно сделал это, — сухо согласился голос.
