Владислава Ваннера, в преступных кругах известного как «Бубон».
Задержан Солоник был 6 октября 1994 года на Петровско-Разумовском рынке в Москве. При задержании он продемонстрировал феноменальные навыки стрельбы: на бегу, через плечо он открыл огонь из пистолета «Глок» и убил троих милиционеров и одного частного охранника. Солоник также был ранен, а в больнице сознался в некоторых убийствах. Затем он содержался в «Матросской тишине», где отнюдь не чувствовал себя в безопасности, учитывая то, что кроме судебного приговора его смерти ждали работники милиции за убийства своих коллег и воры в законе за убийства «авторитетов». На следствии в «Матросской Тишине» в 1994 г. он охотно брал на себя чуть ли не вообще все громкие дела. Но ему удалось сделать невероятное: 5 июля1995 года он сбежал из изолятора, чего до него не удавалось сделать никому. В осуществлении побега убийце помогал один из надзирателей Сергей Меньшиков, который по официальной версии был внедрён в тюрьму на эту должность некой влиятельной преступной группировкой и который впоследствии исчез. Меньшиков принёс Солонику альпинистское снаряжение и пистолет. Спрятав под одеялом манекен, они оба поднялись на крышу, где находились прогулочные дворы, и спустились на улицу по верёвке. Пресса единодушно прославила его как главного киллера постсоветской России, который один с двух рук всех перестрелял, а потом от всех убежал.
Когда в Тюмени Солоник повздорил в ресторане с местным вором в законе, то почти в упор разрядил в него весь магазин, и всё — мимо. После этого Солоник ударил его рукояткой пистолета по голове, и тот умер в больнице. Солоник не любил такое оружие как карабин или винтовку с оптическим прицелом. Снайпером был во время службы в армии будущий главарь курганской группировки Олег Нелюбин, убитый в тюрьме. Именно Нелюбин учил членов своей группировки стрелять. Судя по рассказам его “коллег”, он с расстояния 20 метров всаживал пять пуль подряд в спичечный коробок.
Солоник вообще не умел стрелять с двух рук, его сообщники никогда его так не называли. “Во, блин, Македонский! И кто это придумал?” — поражались бандиты, когда узнавали о таком прозвище их подельника. Сами же они звали его просто — Санек. Когда Солоник изменил фамилию, то
его стали называть Валера. Валерьян Попов.
“Курганские” и “ореховские” подкупили охранника, заплатив ему 500 тысяч
долларов США. Сержант внутренней службы Меньшиков с ведома Солоника убит в начале ноября 1995 года в пригороде Афин. Труп до сих пор не нашли, убийц тоже.
Было ещё много разного рода фактов и оперативной информации. Всё это наталкивало на мысль о «Белой стреле». Меня могли просто сознательно слить, чтобы лишить меня возможности вернуться к легальной жизни и по истечении надобности просто закопать.
«Бе́лая стрела́» — согласно распространённой в 1990-е годы в Россиигородской легенде, якобы специально организованная и подготовленная законспирированная правительственная спецслужба по борьбе с преступностью. Считается, что в её состав входили бывшие и действовавшие сотрудники МВД и спецназа, имевшие «лицензию на убийство» особо опасных уголовных авторитетов и лидеров орудовавших в России организованных преступных группировок (ОПГ), в отношении которых привлечение к уголовной ответственностизаконными методами не представлялось возможным.
В СССР борьба против преступности официально велась в соответствии с законами «О милиции», «О госбезопасности» и «Об оперативно-розыскной деятельности», однако председателю КГБ СССР Ю. В. Андропову приписывали создание подразделений, которые занимались ликвидацией лидеров преступных группировок и прочих банд по специально разработанной программе в обход уголовно-процессуальных норм — ими якобы были подразделения «В» и «С» Седьмого управления КГБ СССР, чьи сотрудники обучались владению стрелковым и холодным оружием, изучали боевые искусства, а также множество спецдисциплин (в том числе, принципы установки и приведения в действие СВУ, проведение допросов и т. д.). По другой версии, «Белая стрела» была создана по аналогу эскадронов смерти латиноамериканских стран, в которых у власти стояли убеждённые антикоммунисты или сторонники проамериканского внешнеполитического курса в годы Холодной войны. Эскадроны смерти устраняли не столько крупных криминальных деятелей, сколько политических противников, не признававших консервативный строй (жертвами были преимущественно представители левой оппозиции и их сторонники из числа обычных граждан). Редким исключением из этого правила считалась Бразилия: в Рио-де-Жанейро эскадроны и бригады, составленные из полицейских, занимались ликвидацией наркоторговцев, уличных грабителей и сутенёров, пытаясь силовыми методами обезглавить организованную преступность. Однако делалось это чаще по заказу богатых лиц, а в результате перестрелок нередко гибли и мирные граждане.
Поводом к появлению слухов о существовании «Белой стрелы» послужили громкие уголовные дела в начале и середине «лихих 90-х» (в период пика разгула организованной преступности в России), связанные с убийствами и загадочными исчезновениями лидеров преступного мира — уголовных авторитетов и воров в законе. Среди жертв были те, кто каким-то образом либо избежал уголовной ответственности, либо отделался относительно мягким приговором, поскольку обычно осуждались только исполнители или подручные, но не заказчики. Основной версией убийств и похищений этих лиц был «передел» территории между группировками, однако выдвигалась версия и о причастности спецгруппы сотрудников правоохранительных органов, которая решила бороться против преступников их же методами. Образ «Белой стрелы» романтизировался: её членам приписывалось желание восстановления закона и порядка в связи с тем, что на фоне политических и экономических потрясений в России привлечь преступников по закону к суду не удавалось. Отсюда у представителей силовых структур остался только один выход — ликвидировать преступников без предварительного суда и следствия. Пресса также утверждает, что с организацией сотрудничали бывшие преступники по разным мотивам, однако никто из утверждавших о существовании группы не смог назвать конкретных имён кого-то из членов или руководителей группы.
Отсутствие следов не говорило, о том, что такой организации нет. Мне было известно о нескольких акциях по внесудебному устранению лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, я сам в них участвовал и возможно именно тогда и попал в поле зрения «Белой стрелы».
Я был не против участвовать в деятельности этой организации — я был против методов сокрытия информации. Меня тревожила непроверенная информация и последующей ликвидации исполнителей, в целях сокрытия сведений, имеющих гриф «Особо важные сведения». Потому мы с Моржом и будем помогать в этой операции «Охота на шакалов» но примем всё возможные меры по устранению возможности ликвидации после того как мы станем не нужны.
