Сидели, молча и тихо, но в какой-то момент трактирщик подошел к стене возле стойки и стал вертеть какую-то ручку. Поворачивая его по часовой стрелке до того момента, пока это стало невозможно, Ваппи зафиксировал ее в таком состоянии и стал дергать за какие-то другие ручки-ящички, выстраивая их в какой-то одной ему понятной комбинации. Стали слышны странные звуки и стук, будто кто-то уронил бильярдные шары, но маленьких размеров. Шум, как от кузнечных мехов исходил оттуда же. Мы с интересом смотрели за действиями Ваппи, даже Янко краем глаза наблюдал за этим процессом. Когда «настройка» закончилась, Ваппи отпустил ранее закрученный рычаг, тот с коротким скрипом стал сам медленно раскручиваться, и в этот момент заиграла музыка.
Мелодию словно кто-то отстукивал на ксилофоне, в сопровождении струнного инструмента, гулкого и басистого, как у контрабаса. Ваппи ждал нашей реакции, широко улыбаясь, он развалился в кресле у стойки и слушал музыку. Услышанное было очень любопытным, но не сама композиция, а то, что ее играло. Догадываясь о происхождении данного чуда, могу сказать, что этот старичок умудрился встроить в стену огромную музыкальную шкатулку, которую еще можно было и настраивать, вытаскивая и задвигая ящички! Даже не думал, что нечто подобное смогу встретить в этаком захолустье, и это я говорю как про измерение, так и про конкретно этот трактир. А песенка тоже не плоха, словно капель, есть и стиль, и узнаваемость…
* * *
Полчаса пролетели быстро и совершенно незаметно. Шон успел привести себя в порядок и теперь приглашал нашу команду за большой стол для переговоров. Хозяину сего заведения было даровано молчаливое согласие всех присутствующих на законное подслушивание. Мы выдвинули самый широкий круглый стол на середину зала, заперли двери на засов и окна прикрыли ставнями, оставив в качестве освещения лишь люстру и свечи. Ни Ридли, ни Шон не хотели даже случайных свидетелей, хотя Ваппи и уверял, что никого сегодня быть не должно, но его звезды доверием сейчас явно не пользовались, несмотря на все старания. Уже садясь, я вдруг понял, что нигде не видно нашего Люцифера, интересно, куда же он успел запропаститься, ведь ему должно было быть любопытно, о чем же мы таком будем говорить. С другой стороны хорошо, что я не увидел его сразу, а то думал бы только о том, как он туда забрался, а не о деле. Итак:
— Ну и? — сложив руки на груди, спросил Ридли. — Мы ждем вашего «выгодного» предложения, а еще объяснений.
— Конечно-конечно, — успокаивающе отвечал Шон. — Слушайте же. Прежде всего, скажу, что мы здесь застряли. В этом измерении. Не так давно, всего лишь год назад, но застряли прочно и надолго. Кем были — не скажу, жизнь у нас своя. Оказавшись тут, я и не думал, что задержусь, все было довольно просто. Я был в составе одной команды, но так случилось, что моих товарищей не стало. Остались только мы.
Шон, во время размеренной медленной своей речи, становился словно еще темнее, сжимался, а говорить ему удавалось, пожалуй, с трудом, так как он часто вздыхал и набирал в грудь больше воздуха, переводил дух и продолжал.
— Я искал способы выбраться отсюда, но все мои поиски были напрасны. Никого, кто мог нам помочь. На нас была охота, как на чудищ, ну, вы и сами понимаете. Случилось так, что судьба свела меня с Вольконтом. Я присоединился к нему. Вольконт откуда-то знал о других мирах и что-то искал. Из нашего временного убежища он часто уходил, переодевшись, в город, где, как сам говорил, должен был с кем-то встретиться. Я не очень доверял ему и в один день решил проследить за ним. Мне удалось увидеть его встречу, которая с самого начала показалась мне рискованной, но Вольконт обещал помочь мне убраться отсюда, а потому я был с ним до конца.
— Подождите, — остановил его Ридли. — Вы сказали, что Вольконт знал о существовании иных измерений?
— Да.
— Но откуда он получил такую информацию?
— Я не знаю. Это было еще до того, как мы стали работать вместе, это уж точно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хм, хорошо. Продолжайте.
— Здесь, пожалуй, и начинается самое главное, — глубокомысленно сказал Шон. — Тот, с кем встречался в тот день Вольконт — ни кто иной, как один из ваших клиентов.
— Неужели? Вот это сильное заявление! — изображая удивление, воскликнул Ридли.
Мы молчали, как нас предупредил учитель, мы не должны были выдать Шону лишнюю информацию, он и дальше должен был думать, что знает больше нас.
— Да, это так, — продолжал он. — Молодой человек, чьего имени я, к сожалению, не знаю. Он и его родственник вместе с еще кое-кем должны были перевезти кое-что очень ценное, важное, а главное — незаконное. Но молодой хитрец солгал Вольконту. Он сказал лишь, что карета будет перевозить то, что нам нужно и не будет хорошо охраняться. Он взял у Вольконта золото за информацию и ушел. Расчет его был прост — заработать на контрабанде и еще на случайных бандитах, которых охрана, то есть вы, сможете без проблем уничтожить. Жаль, что об этом я догадался лишь при атаке.
— План не плохой, на самом-то деле, — с видом знатока заметил Ридли. — Элегантно и продумано.
— Да. А ваши подопечные справились на «отлично». То заклинание могло меня убить. Хорошая тренировка.
— Слышать похвалу от противника — дорогого стоит, — удовлетворенно покачал головой наш учитель. — Так что за предложение?
— Я бы хотел предложить вам свою помощь в поимке ваших бывших клиентов, которые, как я вижу, вас бросили.
— Настоящие подлецы!
Кулак Ридли опустился на стол с такой силой, что несколько подпрыгнул.
— Вижу, вы со мной солидарны. Послушайте, Вольконт искал способ заполучить власть и силу. Все это он, я полагаю, он нашел в лице того оружия, которое ему сулил тот юнец. Это оружие из другого мира, а значит, оно незаконно. Скажите, вы знаете о «Слугах мира»?
Ридли и виду не подал, что название ему как-то знакомо, вместо этого состроив скептически-удивленную гримасу. Мы тоже.
— Что это еще за слуги такие? Альтруисты что ли? Какое они имеют отношение к делу?
— Простите, вы не понимаете. Это те, кто следят за тем, чтобы оружие из других миров не переходило в «плохие руки». Я думаю, что если мы сдадим этих плутов, то вам неплохо заплатят. Я хочу сказать, что могу помочь вам с тем, чтобы захватить их и обезоружить, а в награду вы вытащите меня из этого ужасного места.
Ридли задумался.
— То есть: деньги — нам, вам — наша помощь?
— Да. Правда, до них еще надо добраться, но я знаю, что в мирах неподалеку есть их агенты, сам, как видите, я этот план осуществить не смогу.
— А откуда вы можете знать, что именно находиться в карете? Может, там и вовсе ничего нет, и все это был лишь обман.
— Уверяю вас, это беспроигрышный план. Вы ничем не рискуете, все равно вам нужна эта троица, не так ли? Добравшись до них, мы все точно узнаем, но я уверен, что оружие у них есть.
— Верно… А сколько нам заплатят?
— Не знаю, чем серьезнее перевозимый товар, тем больше должно быть вознаграждение. «Слуги мира» не скупы, насколько мне известно.
— Понятно, дайте мне лишь несколько минут на совещание с ребятами.
Мы встали из-за стола и отошли в сторону, встав полукругом, мы заговорили жестами, чтобы не было возможности подслушивать:
«Дай угадаю, это и был тот план, который ты хотел нам предложить?» — спросил я.
«Да. Но кое-что изменилось. Чтобы не рисковать, мы воспользуемся его предложением, будто ничего не знали» — отвечал Ридли. — «Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, мы ведь не знаем, что нас ждет»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Но отпускать тебя одного с ним тоже нельзя» — сказал Эрик.
«Да, вдруг он переменит свое мнение в связи с новыми обстоятельствами»
«Логично. Сейчас выясним еще кое-что», — отвечал Ридли.
— Мы согласны, — подходя обратно к столу, заявил наш учитель. — Но как нам быстро их поймать? Ведь они опережают нас и могут успеть все спрятать или сдать, тогда нам не видать денег.
