– Ну что, готов? Тот презрительно фыркнул, доставая нож со словами:
– Я не баба, чтобы долго готовиться.
– У тебя еще есть шанс извиниться, – напомнил Зариме.
Вместо ответа матрос осклабился и сделал первый выпад, от которого юноша ловко уклонился, продемонстрировав кошачью грацию и изворотливость, а также игру мускулов под золотистой кожей.
Это не было изящным поединком с соблюдением дуэльного кодекса, скорее жестокая драка с поножовщиной. У матроса, видать, в этом был немалый опыт, и он надеялся быстро расправиться с Зариме, но не тут-то было. Каждый выпад встречал или контрудар или ловкое уклонение. Парень был подвижен, как ртуть. И, что хуже, кинжал словно был продолжением его руки. Наверное, звери так владеют когтями.
Где-то минут десять спустя матросу удалось нанести первый удар, почти царапину, по ребрам Зариме, но тот вообще не обратил на нее никакого внимания. Зато миг спустя бедро матроса украсил длинный порез, заставив зашипеть. Тотчас юноша предложил сдаться, матрос послал его и снова полез в драку.
Поножовщина развернулась во всей своей кровавой неприглядности. Похоже, у Зариме кончился весь альтруизм, и он начал отвечать. Каждый его новый удар оставлял на теле противника порез, и после каждого он предлагал сдаться, но матрос оставался упрям, как сто ослов, хотя симпатии «болельщиков» были уже вовсе не на его стороне. Из толпы откровенно слышались предложения сдаться и не выпендриваться.
Вскоре Зариме это надоело. Он совершил головокружительный кульбит, повалив противника лицом вниз на палубу, и тут же оказался на его спине. Схватив матроса за волосы, заставив его поднять голову и, приставив кинжал к горлу, спросил:
– Сдаешься или смерть?
Матросу уже трудно было говорить, но здравый смысл все-таки возобладал, и он выдавил, что сдается.
Зариме торжествующе усмехнулся, сжал руку с кинжалом в кулак, и точным ударом отправил противника в нокаут. Только потом отпустил противника и поднялся, оглядев присутствующих, словно спрашивая, не желает ли кто еще бросить ему вызов. Желающих не нашлось. Наоборот, матросы, хоть и не все, кинулись его поздравлять.
Дружеские похлопывания по плечу, скабрезные шутки по поводу неудавшегося блюстителя нравственности могли продолжаться еще долго, но, скользнув взглядом по толпе, Зариме заметил Интара. Тот стоял в дверях каюты и, кажется, уже давно. Юноша тотчас направился к нему. Команда, заметив капитана, враз озаботилась делами и разбежалась, утащив и бесчувственное тело матроса, и усиленно делая вид, что ничего такого не произошло, а кровь с палубы быстро смысли.
Интар сурово повел бровями, велел помощнику через два часа быть с докладом, и увел юношу в каюту, отгородившись от всех любопытных дверью. Правда, у этого «спектакля» был еще один зритель, но Виолетта так же быстро скрылась под сенью собственной каюты, оставшись незамеченной.
* * *
Едва закрылась дверь, Интар обеспокоено заметил:
– Ты весь в крови!
– Знаю, – ничуть не раскаиваясь ответил Зариме. – Но большая часть не моя.
– Значит, тебя все-таки ранили, – хмуро.
– Может быть, я не почувствовал.
Тотчас был позван Амаль и дан приказ принести воды для умывания. Тот со всех ног кинулся исполнять приказание, а потом под бдительным руководством Интара смывал кровь с господина. Слуга невольно ежился под взглядом вампира, а вот Зариме, кажется, было все равно, и он даже забавлялся.
Когда Амаль закончил, на теле господина обнаружились три пореза. Один – на ребрах, стал почти незаметной царапиной, другой – на плече, был серьезнее, и почти такой же на животе. Мог быть хуже, но, видимо, нож наткнулся на тазовую кость. Амаль предложил сделать повязку, но оказался выставлен вместе с грязной водой.
– А если бы этот матрос оказался удачливее? – возмущенно выдохнул Интар, пробежавшись пальцами по самой нижней из ран.
– Ничего. Ему бы не удалось, а это – ерунда. Я просто не почувствовал.
– Но твои раны до сих пор кровоточат!
– Не мог же я обнажить свою суть перед всеми.
– Как это? – голос вампира звучал очень недоверчиво.
– Вот так.
Зариме весь вытянулся, поднял голову, словно в безмолвном рыке, и тотчас его тело покрыла золотисто-алая чешуя. Вернее, она появлялась и сходила практически одновременно, оставляя после себя чистую золотистую кожу без каких-либо следов повреждений.
– Это… всегда так? – с трудом нашелся с вопросом Интар.
– Когда нужно избавиться разом от всех ран и повреждений. В принципе, они и так быстро заживут – но это из ряда радикальных мер.
– Наверное, требует огромной энергии.
– Не так уж, – пожал плечами Зариме и зевнул.
– Идем. Сдается мне, тебе лучше лечь.
– Вовсе нет, – возразил юноша, хотя сопротивляться мягкому подталкиванию в сторону спальни не стал.
– Зачем тебе вообще потребовалось ввязываться в эту драку? – не сдержался Интар. – Думаешь, я бы не смог приструнить его?
– Смог бы, конечно. Только оскорбления перешли бы в скрытую форму. И его отношение ко мне осталось бы прежним. А так, думаю, что преподал ему достойный урок. Ты ведь сам понимаешь.
– Понимаю, и все-таки…
– Я уже не раз говорил – не беспокойся обо мне.
Вампир вздохнул и на миг прижал к себе Зариме. Ведь кто-кто, а Интар должен был знать, насколько обманчива может быть внешность. Но почему-то это никак не помогало избавиться от волнения за юношу.
– Это просто связь, – обронил Зариме, словно в ответ ан его мысли. – Когда ты научишься в полной мере чувствовать ее, то необходимость в беспокойстве отпадет.
– Все-то ты знаешь! – фыркнул вампир.
– Но ведь это моя жизнь.
На это Интар, наконец, улыбнулся, и тему больше развивать не стал, а вместо этого сказал:
– Ты очень ловко управлялся с ножом. Даже жаль, что я видел бой не сначала. У этого матроса не было шансов.
– Спасибо за столь высокую оценку.
– Я говорю, как есть. А ведь раньше сомневался в твоих… навыках. Но в схватке ты совсем другой.
– Какой же? – с лукавой хитринкой.
– Словно расчетливый хищник.
– Вполне возможно, – улыбнулся Зариме, и в его взгляде, действительно, промелькнуло что-то опасное.
Интар подумал, что дракон юноши, вероятно, никогда не уходит совсем, оставаясь близко к «поверхности».
– Но тебя не должно это пугать, – продолжил Зариме.
– Разве я выгляжу напуганным?
– Ну, внушать опасения.
– Да, вроде, и этого нет.
– Вот и хорошо, – вздохнул юноша, устроив голову на коленях у вампира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
