показать себя с сильной стороны в бою, должны сосредоточиться на поиске информации о путешествиях за Разлом. Переройте всю местную библиотеку. Если потребуется, Родрик, выдай им личные архивы командора. Я возьму вину на себя, если она будет зла за вмешательство в частную жизнь.
Он по-мужицки кивнул Родрику, мол, давай, рассчитываю на тебя, и направился к горже, по которой со двора можно было напрямую подняться к его убежищу. Еще немного. Несколько шагов, и он окажется в спасительной темноте. Без шума, без раздражающих факторов. Без десятков пар глаз, устремленных на него с одним вопросом…
— Где командор и остальные? — Голос Улталы прорезал внутренний двор Калагорна.
Точно, смежив веки, признал Тайерар. Не стоило недооценивать ее.
В голове грохотом пульсировало. Тай сжал кулаки — как будто из боевой решимости, но на деле — чтобы просто не выдрать себе клок волос от боли.
Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Нельзя говорить им, что случилось. Нельзя говорить, что…
Тай оглянулся, высоко держа голову:
— Мы вернем ее, — сказал до того твердо, что едва не поперхнулся воздухом от собственной самоуверенности. — Отдыхайте. Как только мы восстановим немного сил, мы сразу бросим весь Калагорн в помощь его командору и остальным. И, прежде всего, для этого нам нужен Вальдриссан.
Тайерар обернулся назад к башне, надеясь в последнем душевном порыве, что Ултале хватит ума не уточнять сейчас ничего. Ни склоки, ни подробности точно никого не вдохновят. А после случившегося крохи боевого духа и без того стоило бы лелеять.
Добираясь до башни, Тай признал, что ум все-таки действительно не подводил эту необычную женщину. Однако кое-какой другой в самом деле не помешало бы поучиться!
— Генерал! — догнал Тайерара голос Райан Обри, когда тот уже потянулся рукой к двери, открывающей доступ к целительной тишине башни.
Тай обернулся, не совладав с эмоцией ярости. Правда, быстро справился, так что Райан даже решила, что искаженное лицо Тайерара ей привиделось. Тай постарался сконцентрироваться на том, чтобы растереть шею сзади. Он ждал этого целый день. Или два? Или даже больше? Он потерял счет времени.
Когда Тайерар вел людей назад — сначала всех подряд до Галлора, потом только своих в Калагорн — он был вынужден следить за каждым движением. Любое слово и жест генерала на поле боя имеют вес. Одна ненужная ухмылка, или нервный тик или усталый выдох приведет к растерянности и других командиров, и, как следствие, солдат. Сосунку вроде Диармайда следовало бы знать об этом побольше! Как он вообще сумел подавить вторжение парталанцев? Ах, да… Ллейд Таламрин, Альфстанна Стабальт, Айонас Диенар — в той кампании было несколько настолько громких имен, способных в военном деле, что Дей просто не мог проиграть. Люди были воодушевлены недавней победой над Пагубой. Да и сама леди-командор тоже стояла плечом плечу с королем, принося больше пользы даже не «кошмарным» чародейским могуществом, а своим присутствием в роли знамени победы.
Сейчас Дей решил со всем справится сам. И неясно почему? Кто убедил его, что это до того плевое дело, что оно ничего не стоит? Почему он не запросил помощи у всех августов страны, воззвав только частично к Лаудану, самому бестолковому? А в стальном и вовсе ограничился дворцовой стражей! Неужели конечной целью Алеонта является ослабить Галлор, выманив оттуда короля и погубив всю охрану Дея, чтобы потом взять город самому?! Ведь все, кто мог бы оказать сопротивление мятежным магам во дворце короля, кроме гвардейцев, это маги и стражи Вечного. А и тех, и других Алеонт уже перебил больше, чем на половину!
Ох, воистину! Данан была права, когда говорила, что в действиях короля Диармайда столько белых дыр, что только бы слепой и глухой ничего не заподозрил! Она еще говорила, что пока он, Тай, в какой-то из дней отсыпался с похмельем, остальные пришли к каким-то выводам насчет Дея. Нужно непременно поговорить с Родриком и Улталой! Они наверняка были на обсуждении и все помнят! Но прежде всего надо отдохнуть и сделать все, чтобы спаси Данан.
Ее. Можно. Спасти. — упрямо повторил Тай.
— Генерал? — напомнила о себе Райан, заглядывая в полное противоречивых эмоций лицо мужчины. Последний едва не подпрыгнул: Вечный, он и забыл о ней!
— Да, рядовая. Слушаю, — кратко, сухо, как командир.
— Сэр, я хотела спросить. Я не видела старшего лейтенанта Рендела. Он… остался где-то с командором или он… — Райан осеклась, боясь предположить худшее. Ну ведь смерть это явно худшее, чем то, что с ними там произошло, да? Что бы там ни было.
Тай проглотил парочку до того крепких выражений, от каких любая женщина бросилась бы в слезы. Она отвлекла его ради этого?!
— Он остался с командором. Я не могу сказать, что беспокоится не о чем. Но мы найдем их. — «Или сделаем для этого все, что сможем».
— Эм… — Ответ Тайерара не внес никакой ясности. Ну, Рендел ведь не умер, да? Райан не рискнула повторить это вслух. — Спасибо, генерал. Простите, что отвлекла.
— Отдыхай, — на автомате повторил Тай, не разбирая, что Райан не было с ними в этой вылазке, и отдыхать ей особо-то и не отчего.
Он обернулся и толкнул дверь в башню, позволяя темноте укрепления мгновенно обволочь его непроницаемым плащом уединения. Тай скользнул внутрь и наскоро закрыл дверь, пока не привязался кто-нибудь еще.
Свечи не горели. Пуст и стыл был камин. Их явно не ждали сегодня. К тому же в таком составе. Только сейчас мужчина понял, что на дворе — закат.
Тайерар обрушился на дверь с обратной стороны. Постоял пару минут, позволяя пульсирующей боли в висках немного успокоиться. Оттолкнулся. Тяжелыми переваливающимися шагами добрался до стола. Завалился на стул и опустил голову. Драгоценные минуты покоя — большее, что он мог получить сейчас.
Потому что он не врал. Он не собирался отступать и даже не мог выбросить из головы то, о чем сказал там, на улице.
«Мы вернем ее».
Картина случившегося непрошенной гостьей разверзлась перед закрытыми глазами генерала.
Рендел убивает одного из мятежных магов. Король в панике трубит отступление. Алеонт, провоцируя, вызывает его на поединок.
Данан падает в Разлом.
Тайерар растер шею. Опять. Затем лоб. Потом ухватился за виски.
— Мы вернем ее, — пробормотал он так, словно пытался убедить себя, что им в самом деле это по силам. Тут, наедине с собой, он вовсе не был уверен в успехе. — Мы вернем ее. Вернем.
Внутренний голос тут же едко
