Мыслишь, на НАШУ сторону встанет? Как бы не так – норманнов поддержит! Сомнут нас, как скорлупу… А вот если я главаря ихнего к бога́м отправлю – глядишь, и будет перевес у нас!… Ты вот что! Коли заметишь, что тесни́т он меня или прикончит вот-вот – хватай Аглаю в охапку да василевса за шкирку, и тика́йте! Драккар наш подошёл – у борта стоит. Глядишь – и уйдёте, по открытой-то воде…
Свирепый рык викинга прервал их разговор. Бьор повернулся к сарматам лицом и повторил грозный вопль, потряса́я над головой тяжёлым бродексом.
– Готовься принять свою смерть, воин-волк! И помни – лёгкой она не будет!!!…
***
…Топором викинг владел ма́стерски, не то, что крестьяне, практиковавшиеся в основном в колке дров и использующие топор, в лучшем случае, чтобы отбиться от внезапно нагрянувшего медведя или лихих людей. Топор – весьма грозное оружие в умелых руках, и использование его в бою требует недюжинной силы, ловкости и мастерства.
Неожиданно вспомнился Катиар – он тоже любил топоры. Однако предпочитал обходиться без изы́сков – просто рубил врагов направо и налево, полагаясь на мощь своих мускулов и точность удара…
Викинг довёл мастерство владения топором до совершенства… Его бродекс длиной не менее двух аршин46 мелькал в руках воина с невероятной скоростью, совершая немыслимые пируэты и сверкая на солнце отточенным до блеска полулунным лезвием. Настороженно обходя противника по широкой дуге, Майпранг невольно залюбовался зрелищем – хорош, собака! Вот только подступиться к нему будет непросто…
Норманн тем временем нанёс парочку «пристрелочных» упреждающих ударов. Сармат без труда ушёл от опасности, а палуба в месте попадания топора обиженно затрещала. Разлетелись в стороны светлые щепки, сопровождаемые чьим-то прерывистым вздохом со стороны напряжённо молчавших зрителей – то ли кто-то выдохнул с облегчением, сопереживая волку, то ли Василий Склир выразил сожаление по поводу по́рчи имущества.
Варяг сделал ещё один выпад, и Майпранг ловко откатился в сторону, который раз сожалея, что в руке его только небольшой, хоть и крепкий, клинок. Акинак и ножи против боевого топора – хорошенькое дело!!!… Сармат предпринял пару-тройку обманных движений, пытаясь подобраться ближе, но не тут-то было! От следующего молниеносного свистящего полёта сверкающего лезвия он едва успел уклониться. Со стороны варяжских «болельщиков» послышались радостные возгласы.
– Гуннло́ги47 – мой топор – раскрои́т твою голову, как гнилую тыкву!!! – прошипел викинг, усмехнувшись, если его свирепый боевой оскал вообще можно было считать улыбкой.
– На что того бояться, кто не умеет драться??? – задорно сверкнул жёлтыми глазами Майпранг в ответ.
Его весёлость не была случайной – уворачиваясь от очередного разящего выпада, он исхитрился подкатиться ближе и нанёс-таки варягу пару коротких точных ударов ножом, а потом стремительно отклонился в сторону, низко пригнувшись под пролетавшим сверху бродексом.
Уйдя на относительно безопасное расстояние, он сделал глубокий вдох, не без удовольствия слушая приветственные выкрики с византийской стороны, в то время, как Бьор схватился за левое бедро и, подняв руку к глазам, с недоумением уставился на окровавленную ладонь… Майпранг сплюнул на палубу – конечно, бедро! Богат, видно, хёвдинг, раз может позволить себе такие доспехи!!!… Ты́кать наугад в туловище викинга, надёжно защищённое стёганной кожаной рубахой и металлической кольчугой, было, по меньшей мере, неразумно… Хотя…
Майпранг прищурился и на мгновение замер, потом быстро и сильно метнул один из ножей в сторону противника. Викинг, не ожидавший такого подвоха, в этот момент «раскрылся» и сейчас с изумлением таращился на рукоятку, торчащую из его груди чуть ниже правой ключицы. Варяжская кольчуга не устояла против узкого, отменно заточенного лезвия сарматского клинка48…
Хёвдинг, грязно выругавшись, выдернул окровавленный нож из своего тела и швырнул на палубу, потом отрывисто что-то рявкнул в сторону своих и протянул руку. Радостно завопившие было византийцы удручённо умолкли – помимо топора у варяга теперь имелся большой круглый щит.
Бьор бросил на врага тяжёлый взгляд – посмотрим, тварь, что ты на это скажешь!!!…
Соглядатай донёс, что волчий вожак необыкновенно искусен в ближнем бою. Что ж, значит, главное – не допустить его до этого ближнего боя!… Поначалу норманн так и собирался сделать, однако этот паскудник умудрился-таки навязать свои правила!… Ранить хёвдинга в бою удавалось лишь единицам, поэтому сейчас лёгкое пренебрежение в его взгляде сменилось смесью ярости и уважения. Неизменной осталась только жгучая ненависть.
Раскручивая над головой топор и свирепо рыча, викинг перешёл в новую атаку. Майпрангу вновь удалось уклониться с опасной траектории, но мощный удар тяжёлым железным умбоном49 сбил его с ног. Выронив меч и проехавшись по инерции несколько саженей, волк врезался спиной в борт дромона и в последний момент успел откатиться чуть в сторону, а в то место, где он только что лежал, с оглушительным треском врубилось полулунное лезвие.
Кувыркнувшись и поднявшись на ноги, сармат уже знал, что отчаянная и абсолютно безумная попытка у него только одна. Коротко разбежавшись, он подпрыгнул и, толкнувшись обеими ногами от борта, со всей силы вре́зался в хёвдинга. Веса Майпранга, разумеется, не хватило, чтобы сбить с ног могучего врага, но желаемое было-таки достигнуто – внезапный сильный удар вынудил викинга сделать неправильное движение, и топор застрял в борту судна… Не давая противнику времени опомниться, вожак, пригнувшись, ринулся тому навстречу, делая короткие точные выпады узкими клинками и пробивая кольца кольчуги. Он теснил норманна от борта, не позволяя выдернуть топор и ловко уворачиваясь от прицельных ударов кро́мок тяжёлого щита, обитых железом.
Тяжело дыша, хёвдинг отступал, но как у любого опытного воина, у него имелся ещё один «козырь в рукаве»… Резко развернувшись и вовремя прикрывшись щитом от очередного града ножевых ударов, он выхватил из ножен на правом бедре инкрустированный серебром скрамаса́кс50 и вновь ринулся в атаку. Сармат опять успел отреагировать, и тяжёлый клинок прошёл вскользь, вспарывая рукав кожаных доспехов. Однако следующий выпад был точнее – плечо Майпранга пронзила острая боль, и левая рука повисла плетью. Варяги восторженно взвыли, поддерживая своего предводителя.
Вдохновившись успехами, Бьор снова атаковал. Чуть пригнувшись, он пустил удар щита низко, плашмя, пытаясь острым краем подре́зать ноги противника. Не теряя времени, Майпранг подпрыгнул, пропуская щит под собой, а потом, толкнувшись от него обеими ногами, вскочил на корабельный борт, чу́дом удержав равновесие. Разочарованно взревев, подобно раненому быку, викинг резко крутанулся вокруг своей оси, на мгновение потеряв врага из виду, в то время как Майпранг, балансируя здоровой рукой, отбежал по борту на безопасное расстояние. Этот манёвр дал сармату лишь временное преимущество – повторив яростный рёв, варяг бросился за ним по пятам.
Вожак бросил короткий взгляд через плечо – преследователь тяжело дышал, из многочисленных порезов сочилась
