— Андрей!
Нинель подняла бровь.
— Все-все… — Капитан махнул рукой. — Размяк от мирной жизни, того и гляди пить разучусь… Словом, я вам верю. Наши армейские на орден давно зубы точат. И информацию дам. И еще подумаю, чем помочь. Но это самоубийство. И жутко не хочется вас на него отпускать.
— Почему? — спросил Яр.
— Бронированная луна, — сказал Андрей уже без пьяного задора. — Именно так ее называют, Тумалу вашу.
Он допил остатки из стакана, зажевал сухариком и спросил:
— Где тут у вас визор? Ага…
Андрей снял с запястья инфобраслет, с щелчком подключил его к объемнику. Потом надел на правую руку пульт-перчатку и проворчал:
— Только по старой дружбе.
Объемник высветил схему планетарной системы.
— Гауди, обитаемая планета с атмосферой, подходящей для жизни человека, и умеренно жарким климатом. Слабо заселена. Сельское хозяйство… песчаные бури… всю эту чушь пропускаем. Итак… Спутник Гауди, изначально называвшийся «Булыжник», а теперь — Тумала. Был передан ордену по просьбе и в целях укрепления… и прочее… библиотечное хранилище… богословские изыскания… «Музей реликвий Истинных религий»… пробная экспозиция привлекала большое внимание паломников, но сейчас закрыта. Доступ на Тумалу возможен только по разрешению ордена. Это все официальная информация, нам не слишком полезная.
Андрей взмахнул пульт-перчаткой, очистив грани куба объемника.
— На деле Тумала представляет собой нечто среднее между научно-исследовательским институтом и военной базой. Это подтверждается значительным трафиком со штаб-квартирой и другими базами ордена… и сделанными разведкой снимками из космоса.
По экрану поползли фотографии желтоватой лунной поверхности, густо усеянной мощными укреплениями.
— Андрей, куда ты залез? — произнесла Нинель с напряжением в голосе. — В архив военной разведки?
Капитан усмехнулся.
— Остались еще кое-какие знакомства… По нашим данным, орден сделал из этого каменного шарика на орбите Гауди один сплошной укрепрайон. Дальнобойной космической артиллерии и орбитальных защитных комплексов там нет, это было бы уже слишком демонстративно… об ордене как государстве в государстве и так говорят все громче… но все остальное, все, что не запрещено, на Бронированной луне есть. — Андрей пожал плечами. — Данных по донесениям засланных в орден агентов, если таковые есть, мне никто не предоставил. Но имеющаяся информация позволяет предположить обширные помещения под поверхностью.
— И там? — спросил Яр.
Капитан вновь пожал плечами.
— Все что угодно. Помимо «Музея реликвий…» — все что угодно. Укрепления видны на снимках. Значит, есть и казармы. Явно тренировочная база.
— Для солдат?
— И не только. Может, и для ловких ребят, вроде того, что я вчера пристрелил. Я видел закрытую статистику: с неугодными ордену людьми происходят несчастные случаи. Слишком безупречные несчастные случаи. Профессиональные, я бы сказал.
— Школа убийц?
— Возможно. А еще на кораблях ордена туда прибывают ученые. И остаются там. Чем они там занимаются, можно только догадываться.
— Фактов нет? — спросил Аккер.
Андрей качнул головой.
— Предположения. Слухи.
— О чем?
— Ну, например, о том, что ученые ордена не сковывают себя соблюдением законов о запрещенных исследованиях. Как согрешат, так и покаются… Но дело-то не в этом…
Капитан Андрей оглядел всех троих.
— Вопрос в том, зачем вам туда… и как вы туда намереваетесь попасть… и как выбраться обратно. Ну и что вы там собираетесь делать, мне, конечно, тоже интересно.
Андрей щелкнул зажигалкой и выпустил в воздух несколько колец дыма.
— Ну пусть докажете вы, что орден причастен к исчезновению Земли и Ярры.
— Ты в это веришь? — спросил Яр.
— Я это допускаю, — ответил Андрей. — Как я и говорил, армия считает, что орден последнее время слишком много на себя берет. Так… ну и как вы туда проникнете?
Нинель открыла рот, но Яр опередил ее.
— Паломники, — сказал он. — Паломники с отдаленной планеты, не пользующиеся гиперприводами из религиозных соображений. О закрытии музейной выставки реликвий мы не знаем или узнали слишком поздно. Орден не сможет не пойти истинно верующим навстречу.
— …ага, или задержать вас на орбите под прицелом охранных дронов с ближайшей орбитальной базы, их у Тумалы четыре штуки.
— В этом случае мы катапультируемся с корабля на поверхность в аварийной шлюпке, — продолжила Нинель. — Одновременно для отвлекающего маневра корабль отстреливает вторую шлюпку и несколько индивидуальных спасательных капсул, пустых, разумеется. В тот же момент корабельная артиллерия начинает жечь дроны, отвлекая внимание на себя, пока мы не достигнем поверхности.
— Ха, а дальше, смертнички?
— А дальше мы симулируем разгерметизацию шлюпки и в десантных пилотируемых скафандрах добираемся до поверхности… благо атмосферы на Тумале нет, мы в ней не сгорим.
Андрей захохотал и хлопнул себя по колену.
— Узнаю! Узнаю сержанта Камински! И даже планетарные ПВО ты в расчет не берешь.
— А это уже как повезет, — сказал Аккер.
— И десантные скафандры должен достать я? Я правильно понял?
Нинель кивнула.
— Браво, браво, — проговорил капитан, улыбаясь одними губами. — И что вы будете делать внутри? Пробиваться сквозь гарнизон?
Нинель кивнула.
— И куда?
— В научный отсек. У тебя же наверняка есть примерный план внутренней планировки Тумалы?
Капитан поморщился. Потом кивнул.
— А там?
— Искать нужную информацию, — сказал Яр.
— А дальше?
— Передать ее по открытому каналу.
— То есть вы еще и пробиваться к передатчику надпространственной связи собираетесь.
Все трое кивнули.
— А потом небось еще и захватить корабль для отхода хотите? Ваш-то к тому времени на молекулы разнесут.
Он помолчал, а потом спросил:
— Мы «колокол тишины» не включали? У вас работает голосовая связь с корабельным компьютером? Корабль, какова вероятность при имеющихся данных достижения экипажем поверхности Тумалы?
— При имеющихся данных затруднительно… — начал ровный мужской голос.
— Посчитай как есть.
— Тридцать один процент, — чуть помедлив, ответил компьютер.
— А шанс достижения научного отсека Тумалы?
— Восемнадцать процентов.
— Достижения передатчика?
— Четыре процента.
— А шанс эвакуации…
— Не надо, — попросил Яр.
Он посмотрел на капитана с грустной полуулыбкой.
— С эвакуацией у нас вряд ли получится…
— Ноль целых, семь десятых процента, — деловым тоном сообщил компьютер.
— Этот план… — медленно начал Аккер.
— …не предусматривает эвакуации… — закончила Нинель.
Андрей перегнулся через стол и, размахнувшись, звонко залепил Яру оплеуху квадратной ладонью в пульт-перчатке. Тот даже не отстранился. На щеке тут же стал проявляться пунцовый отпечаток. Экран объемника стал пустым.
— Ты ведешь их на смерть, — тихо сказал капитан.
— Я знаю, — так же негромко ответил Яр. — Я предлагал им остаться здесь… а я полечу один.
Андрей печально покачал головой.
— Ты уже заразил их этой клятой идеей о причастности ордена к исчезновению Земли. И они теперь не откажутся. Даже я не смогу их отговорить. Они профессионалы и понимают, что в одиночку у тебя нет шансов.
В кают-компании повисло тяжелое молчание. Наконец, Аккер сказал:
— Андрей, а ты представляешь, если он прав? Если у нас есть шанс…
Капитан жестом прервал Аккера и кивнул.
— Представляю. И как за вас с ребятами будем пить не чокаясь — тоже представляю.
— Мы сами это выбрали, — негромко сказала Нинель. — Не бегать же теперь всю жизнь от копов и от ордена.
— Да понимаю я все…
Андрей поднялся из-за стола. Пощелкал кнопками подключенного к объемнику браслета, затем отсоединил его и надел на руку.
— Я пришлю вам скафандры и ручное вооружение. Все доступные мне планы Тумалы я сбросил в бортовой компьютер.
Он крепко обнял Аккера и Нинель. Потом посмотрел на Яра и после едва заметного колебания протянул ему руку.
— Удачи вам.
13
Нинель нашла Яра возле исследовательской камеры компьютера.
— Как у вас с Аккером дела? — спросил Яр, обернувшись.
— Аккер избивает грушу, а отец Федот говорит с ним о душе.
Яр усмехнулся. Он хотел ответить: «Самое время», — но вовремя прикусил язык.
— А ты чем занят?
Яр молча открыл скан-камеру, повернулся к Нинель и разжал кулак. На ладони лежал небольшой металлический образок на оборванной цепочке.
— Тот убийца перед смертью сорвал это с шеи и то ли хотел кинуть мне в лицо, то ли вручить.
