Волков замолкает и садится на кровать. И судя по ощущениям, начинает копошиться у меня в волосах. Скорее всего распутывает мое гнездо.
— Ну и где анекдот? — спрашиваю я, облизывая пересохшие губы.
— Поймал маньяк девушку в лесу…
Волков снова замолкает и продолжает перебирать мои волосы.
— Ну и дальше?
— А дальше я расскажу его тебе только, если ты сама вспомнишь о нем, когда оклемаешься. А учитывая, что ты сейчас, мягко говоря, не совсем в адеквате, ты вообще вряд ли о чем-либо вспомнишь. Скорее всего, когда отоспишься даже не поймешь где ты.
— Скорее всего у вас в квартире и я все прекрасно понимаю.
— Точно, в квартире. Это ты сейчас еще понимаешь и помнишь. И весьма словоохотлива, исключительно из-за своего состояния. Кстати, ты когда закончишь выкать? Не надоело еще? Я тебя уже почти всю голой видел, потрогал то, что вообще твоему мужу только положено и все равно на «вы». Чего молчишь? Вижу, что еще не ушла в царство Морфея.
— У меня глаза закрыты, поэтому что я делаю известно только мне. Не получается у меня тыкать, — после приличной паузы выжимаю из себя я.
— Когда что-то не получается, надо поставить себе задачу, чтобы получилось. Я буду паинькой и душкой как минимум пару дней, если пообещаешь мне не выкать. Света?
— У меня в носу свербит.
— Ну раз свербит — буду бить тебя. Как раз за выканье, — хочу что-то сказать, но теряю мысль, когда ощущаю его пальцы на своих губах. Совсем сдурел — трогает меня больную и не боится заразиться… Хотя не трогает, он их чем-то мне мажет. — Пообещай, что будешь звать меня только на «ты», — интересно чем он их мажет… — Света.
— Да.
— Что да?
— Я Света.
— Паштета.
— Чего?
— Паштетой будешь, если еще раз выкнешь, — убирая пальцы с моих губ, зло бросает Волков.
И я, пересилив себя и прикрыв ладонью лоб, открываю глаза, чтобы взглянуть на Волкова. А точнее понять, зол он или нет. И все, что я вижу, так это то, как он встает с кровати и вместо того, чтобы уйти, обходит ее с другой стороны и ложится рядом со мной. Тут же закрываю глаза и тихо себе под нос произношу:
— Обещаю, что больше не буду выкать.
— Точно обещаешь?
— Обещаю.
— Надеюсь хоть это ты запомнишь, — тихо шепчет Волков, снова начиная перебирать мои волосы. — Ты все равно ни хрена не вспомнишь или можешь притвориться, что не вспомнишь, ну признайся, что я тебе нравлюсь, — молчу как рыба, даже, кажется, веки застыли. — Свет? — не прекращая перебирать мои волосы, вновь шепчет Волков.
— К сожалению, нравитесь, — после длительной паузы тихо произношу я.
— Почему к сожалению?
— Потому что, — буркнула я. — Спать хочу…
Разве может быть при болезни так хорошо? Тело такое, такое… не мое. Легкое и воздушное. Почему же так хорошо? И снова он копошится в волосах… Ну почему же так приятно? И как перестать быть размазней и четко сказать, чтобы он этого не делал? А в принципе во время болезни можно многое. Ну подумаешь, в волосах копается и снова губы обводит большим пальцем, правда ничего не втирает, а просто трогает. Ну в этом же нет ничего плохого. И перед бабушкой мне больше не надо отчитываться о том, что лежу в одной кровати с мужчиной и он меня гладит. Больше вообще не надо ни за что отчитываться. Ну разве что… работа! Резко распахиваю глаза и тут же поворачиваю голову на бок, наблюдая за улыбающимся Волковым. Молчу, потихоньку приходя в себя. И только лишь спустя несколько секунд, когда Волков вновь начинает трогать мои губы до меня доходит — это был не сон. Все это было. Точно было! И тогда, он так же как и сейчас гладил мои волосы и губы. И футболку переодел, и на кровать уложил. Все это было на самом деле… И на кухне он взбесился из-за выканья, а я ведь пообещала. Да, точно, я обещала перейти на «ты»! И я что реально сказала вслух, что он мне нравится? Да уж…
— А ты не боишься от меня заразиться? — перехватываю его руку и наконец отвожу от своих губ.
— Зараза к заразе не липнет.
— Не слишком умное заявление для врача.
— Согласен, но если я и заражусь, то у меня будут прекрасные шансы быстро поправиться. Я же молодой, даже по рамкам ВОЗ, которые ты не знаешь. К тому же, я привит, что тоже увеличивает шанс выжить, — улыбаясь произносит Волков, продолжая перебирать мои волосы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Смотрю на него, уже ничуть не щурясь от света, и не понимаю, почему улыбаюсь в ответ. Я совершенно точно больше не полыхаю от температуры, мышцы не ломит и вообще все относительно хорошо. Откуда во мне эта дурацкая эйфория и несвойственная для меня легкость?
— Я хочу анекдот.
— Какой еще анекдот? — абсолютно точно придуриваясь, интересуется Волков.
— Про маньяка и девушку.
— Который пошлый?
— Он самый.
— Он не для твоих ушей.
— Я вспомнила, значит давай анекдот.
— Обещание тоже вспомнила?
— Да.
— Ну ладно, — убирая руку с моей головы и чуть подтягиваясь, хрипло шепчет он. — Сама захотела. Значит ловит маньяк девушку, спускает свои штаны и говорит ей — «Делай мне минет, иначе грохну». Девушка плачет, брыкается, слезно утверждает — «Я не умею». Маньяк ей — «Давай соси, представь, что это конфета». Она — «Ну не умею я сосать». Маньяк на исходе, — «Ну соси как умеешь». Девушка — «Ну ладно. Хрум, хрум, хрум», — заканчивает Волков и сам же начинает смеяться.
— Во-первых, не смешно, во-вторых, как эта дурь относится ко мне?
— Ты меня укусить хотела.
— Не хотела, я просто говорила, что шея вкусно пахнет, — обиженно произношу я.
— Ты обиделась что ли? Это всего лишь анекдот, сама между прочим захотела, чтобы рассказал. К тому же, я говорил, что он пошлый.
— Который час? — быстро меняю тему, привставая с кровати.
— Пол девятого.
— Опять проспала весь день, и как я буду завтра.
— Так же, лежа в кровати, — резко вставая с кровати, бросает Волков. — Завтра вместо тебя выходит медсестра по имени Жанна. А во вторник, если будешь нормально себя чувствовать — смена твоя. Если хочешь есть — для тебя еда на плите. В графине допей морс. И не забудь выпить вечерние таблетки, — уже у двери бросает Кирилл. — Ну это на случай, если я сильно задержусь.
— А ты куда… на ночь?
— Спускать пар, — после паузы произносит он. — Организм долго не моГет. А руки надо поберечь.
Сказать что-то на его реплику я не успела. Волков быстро закрыл за собой дверь, буркнув себе под нос «спокойной ночи» и оставил меня одну. Обидно как-то…
Глава 38
Тринадцать дней. Всего каких-то тринадцать самых странных дней в моей жизни, а я не только живу и сплю на чужой кровати в обнимку с мужчиной, но теперь и думаю о том, как неприятно звучат слова этого самого сбежавшего от меня мужчины. А выглядело все именно так, что сбежал. Издевка, шутка или правда, сказанные им слова, но суть одна — неприятно. Мы же вполне мирно существовали, почему нельзя было и дальше лежать на этой самой кровати и… просто разговаривать? Неужели и вправду пошел к женщине? Ведь мог же по-тихому и без слов. Вот зачем я вообще об этом думаю? Ну пошел куда-то и пошел. Мне то что?
Да уж, как-то пока лежала в кровати было все проще и легче. Стоило мне только привстать с кровати и уткнуться в окно, как ненормальная эйфория, сопровождающая меня все это время, начала отступать. Нехорошая получается какая-то картинка… И отсутствие жилья, как ни странно, это не самая большая проблема. Вот — живи сколько влезет, и Волков точно не выгонит, более того, к чему-то принуждать он меня тоже не будет. Да и зачем ему принуждение, если я сама получается… не против. Соблазнит на раз два, дело исключительно во времени, и даже не в моем расслабленном состоянии после болезни. И никакие убеждения не помогут от этого гипнотизера. Господи, ну что за чушь я несу? Какой гипнотизер?! Как легко оправдать свои скрытые желания любой ахиней, пришедшей в голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лицемерка, — буркнула себе под нос, усевшись на подоконник.
