Но Харуюки не чувствовал ни капли страха и полностью доверил своё тело этой силе. Не было ни жара, ни боли, и полоска жизни в левом верхнем углу не регистрировала никакого урона. Но в то же время пламя продолжало гореть и выжигать… нет, «вычищать». Наверное, Черноснежка объяснила бы происходящее как «выжигание объектов, определённых системой, как паразиты», но в голове самого Харуюки, омываемого со всех сторон пламенем, крутились лишь два слова — «узы» и «привязанность».
Конечно, поначалу Броня именно что паразитировала на спине Сильвер Кроу. После этого живущий в ней «зверь» начал говорить с Харуюки, проникать всё глубже в его сознание, а в конце концов пробудился, породив Шестого Хром Дизастера. Но как бы он ни открещивался, он понимал, что ощущал некую привязанность к той части своей души, которой разрушительный нрав Брони пришёлся по вкусу. В конце концов, без этой привязанности он никогда бы не смог так основательно слиться с Броней.
Харуюки ощущал, как могущественное, но холодное на ощупь пламя Утай мягко выжигает оставшиеся в его душе следы этого эгоизма. Он закрыл глаза, раскинул руки в стороны и прошептал своему эфемерному партнёру:
«Эй, зверюга.
Ты знаешь, я никогда не питал к тебе ненависти. Мне… нравились те битвы, что мы провели плечом к плечу.
Быть может, однажды… мы с тобой встретимся снова, при других обстоятельствах. И если это случится, давай сразимся. Неважно, друг против друга или в одной команде… но давай сразимся в истинной дуэли.»
Ответа не последовало. Но Харуюки словно услышал, как где-то далеко-далеко воет на луну тот самый окутанный пламенем величественный и яростный «зверь».
Прекрасный танец Ардор Мейден продлился полтора часа.
Несмотря на их опасения, им не помешали ни Энеми, ни другие бёрст линкеры. Постепенно движения жрицы начали замедляться, затем она остановилась, и вместе с этим огни рассыпались на бесчисленные искры, растаявшие в ночном ветре.
Когда ноги Харуюки коснулись земли, он заметил в своих руках два маленьких объекта. Это были две прямоугольные карты, блестевшие серебром в свете луны.
На первой было написано «STAR CASTER», а на второй блестела надпись «THE DESTINY». Меч… и броня. Это и была изначальная форма той самой «двойной звезды», повлиявшей на судьбы стольких бёрст линкеров. И то, что эти артефакты приняли свои изначальные облики, означало, что Брони Бедствия, «THE DISASTER», в этом мире уже не существовало…
Сжимая в руках карты, Харуюки сделал несколько шагов вперёд, к измождённой Синомии Утай, и низко поклонился ей.
— Спасибо тебе, Мей. Наконец-то… всё кончено…
— В этом не только моя заслуга, Ку-сан. Я бы не смогла сделать это, если бы ты не был готов проститься с Броней.
Сказав это, она протянула свою маленькую ручку и погладила шлем Харуюки. Затем она поклонилась, и Кроу увидел, как за её спиной стоят улыбающиеся Черноснежка, Фуко, Тиюри и Такуму.
Ардор Мейден отошла на несколько шагов назад, где её сразу же подхватила Скай Рейкер. Вместо Утай вперёд выплыла Блэк Лотос, уверенно кивнула и сказала:
— Отличная работа, Кроу. Теперь ты можешь не бояться никаких обвинений на воскресной Конференции Семи Королей. Скорее всего, главной темой быстро станет обсуждение Общества Исследования Ускорения и ISS комплектов, и ты сполна заслужил право высказаться на эту тему. Что же до судьбы этих артефактов, я предоставлю право выбора тебе. Подумай и прими решение.
Слова командира Легиона, полные безоговорочного доверия к Харуюки, несказанно обрадовали его, но сам он тут же покачал головой и сказал:
— Вообще-то, я… уже решил.
— О? — Черноснежка удивлённо склонила голову.
Харуюки перевёл взгляд на стоящих за ней друзей и продолжил:
— Я знаю, что вы, особенно Мей, сильно устали, и прошу прощения… но не могли бы вы помочь мне ещё кое с чем?
Первым делом Харуюки коснулся своей полоски здоровья, вызвал меню, открыл пустующий инвентарь и положил в него обе карты.
Вслед за этим он уничтожил несколько объектов за стенами храма, чтобы заполнить шкалу энергии. Левой рукой он обхватил Тиюри, правой — Утай, затем подлетел в воздух и позволил Такуму уцепиться за ноги. Черноснежка же полетела на спине экипированной Ураганным Соплами Фуко.
Вшестером они направились на юг по Седьмой Кольцевой, сквозь Сетагаю, пока не добрались до перекрёстка с улицей Мегуро, дойдя до которой, повернули на восток. Они летели на Сибаурский Причал в районе Минато.
Харуюки опустился на площадку к северу от парковки возле Линии Кодайба. Пока он ждал Фуко и Черноснежку, вынужденных передвигаться затяжными прыжками, он пытался совместить очертания местности со своими воспоминаниями.
Портовые склады, оформленные в священном стиле «Лунного Света». Проходящая сквозь них грузовая дорога. Один из перекрёстков с дорогой, ведущей с запада на восток…
— …Где-то здесь, — прошептал он, затем повернулся к ничего не понимающим друзьям и сказал, — Э-э, где-то на этом перекрёстке должна лежать вещь.
— Вещь?.. Не карта, а просто объект? — спросил Такуму, и Харуюки утвердительно кивнул.
— Но разве упавшие на землю неограниченного поля вещи не исчезают навсегда после следующего Перехода? — спросила уже Тиюри.
Харуюки вначале кивнул, а затем тут же покачал головой.
— Да, обычно это так… но я слышал, что особо ценные вещи могут пережить переход, и лежать на земле днями… а то и годами. Я правильно говорю, Лотос? — сказал он и повернулся к, пожалуй, самому опытному из присутствующих бёрст линкеров.
— Угу, это действительно так… — произнесла она, кивая. — Если точнее, это относится к неразрушимым вещам. Например, к удостоверению командира Легиона… или к ключам от Великих Подземелий…
— И к ключам от домов, — беззаботно добавила Фуко.
Харуюки кивнул и воскликнул:
— Вот! Мы ищем именно ключ от дома.
Земля «Лунного Света» покрыта слоем мельчайшего сухого песка. Из-за этого искать что-либо на земле оказалось не слишком легко, но по сравнению с ядовитыми болотами «Прогнившего Леса» или кишащим насекомыми «Чистилищем» они ещё легко отделались. С этими мыслями Харуюки тщательно просеивал в руках песок довольно крупного перекрёстка.
На самом деле он не мог даже гарантировать того, что ключ был именно здесь. Но при этом что-то внутри него говорило… убеждало его, что ключ находится тут. Если тот длинный печальный сон, что он видел в Замке, был правдивым, то ключ должен быть именно здесь. Когда-то, давным-давно, Харуюки гулял по горе Окутама со своими родителями и нашёл на ней обсидиановый наконечник стрелы. Этот ключ должен ждать его здесь так же, как когда-то ждал тот наконечник.
Он проделал пальцами сотни дорожек в песке, пока вдруг не наткнулся на что-то твёрдое.
Тут же остановившись, он стал осторожно ощупывать дно песка, а затем извлёк наружу маленький серебряный ключ. Он не заржавел и блестел так же, как когда-то давным-давно… семь тысяч лет назад.
— Нашёл… — прошептал Харуюки, вставая.
Заметив это, вокруг него собрались и друзья. Харуюки поднял ключ повыше, и тот заблестел в свете луны. Разглядывая его, он произнёс:
— Вот он. Вот то, что я искал.
— Кроу… от чего этот ключ? — спросила Тиюри.
— Сейчас мы пойдём туда. Конечно, это не мой дом… но я уверен, его хозяева нас простят, — ответил Харуюки.
Бережно уложив ключ в инвентарь, Харуюки обозначил следующий маршрут. Впрочем, в этот раз никаких затяжных полётов не требовалось. Им нужно пройти по Радужному Мосту из Сибаурского Причала в Одайбу, а оттуда на юг. Харуюки опустился на землю к северу от того места, где в реальном мире находился парк Акацукифуто.
Возле узкой дороги стоял маленький дом, отчётливо выделяющийся на фоне остальных объектов. Но если бы Харуюки не нашёл тот ключ, он бы не смог не то что прикоснуться к этому дому, но и увидеть его. Это «дом игрока», который можно купить в определённых магазинах за баснословную сумму. И доступ к нему имел лишь бёрст линкер, купивший ключ.
Дом с белокаменными стенами, освещаемый светом луны, был чем-то похож на дом Черноснежки, который Харуюки посетил прошлой ночью. Пройдя во двор, Харуюки обернулся к своим друзьям и объявил:
— В этом доме жили Хром Фалькон и Шафран Блоссом.
Их глаза тут же изумлённо округлились. Они не знали всех подробностей рождения Брони Бедствия, но моментально поняли и что значили эти слова, и зачем Харуюки с таким трудом искал ключ, и зачем пришёл сюда.
— Так значит, тот перекрёсток в Сибауре… — прошептала Утай, и Харуюки в ответ кивнул.
— Да. Именно на нём Блоссом лишилась всех своих очков и исчезла из этого мира… и именно на нём встретил свою смерть Первый Хром Дизастер, Фалькон. Неважно, у кого из них был ключ от этого дома, он непременно должен был остаться на перекрёстке.
