Улыба вырвал наушник, рефлекторно отшвырнул его в сторону и тут же бросился на колени, стал шарить руками по мелкому гравию. Найдя наушник, он запихнул его в карман комбинезона и вернулся на место.
– Это же… настоящее преступление… – пробормотал Улыба. – Того, что мы только что услышали, Руди, вполне достаточно, чтобы арестовать их. Смит сказал, что убьет Астахова!..
– Я говорил, они затевают пакость, – оживился Уокер. – Надо вызывать группу захвата, Джек.
Улыба вытащил наушник, вставил его в ухо, затем снова выдернул и спрятал. Он был подавлен. Теперь об оптимистическом финале не могло быть и речи.
– Дерьмо! – сказал он. – Это же настоящее преступление в центре Никты. Понимаешь? Не какая-нибудь пьяная свара. Они клиенты программы! Как это могло случиться?
Уокер уставился на него, как на сумасшедшего. Мальтон-Джек поймал его взгляд и внезапно устыдился. Он взял себя в руки.
– Так. Пора принимать меры, – сказал он, пытаясь придать голосу суровость.
Наклонившись к микрофону, он протараторил:
– Первый. Вы все слышали. Объекты напали на хозяина дома. Хозяину грозит опасность. Один из объектов собирается его допросить… или что-то в этом роде. Считаем, что здесь необходима группа захвата.
Чтобы убедиться, что диспетчер его услышал, нужно было вставить наушник. Улыба ждал, когда Руди выключит трансляцию сигнала, подаваемого минирадаром, но тот все возился с устройством.
– Ну же, – поторопил его Улыба.
– Черт знает что, – сказал Уокер. – Заело. Полифункционал не выключается.
Улыба вновь и вновь подносил к уху наушник, но оттуда по-прежнему слышался громкий треск. Не оставалось ничего другого, как подобраться к прикрепленному на стене минирадару, чтобы обесточить его.
На этот раз Улыба решил отправиться сам. Ползти по гравию было неприятно, острые осколки впивались в тело. На площадке двигаться стало немного удобнее: Улыба вставлял пальцы в щели между плитами розового песчаника, резко подтягивался, помогая себе ногами. Но все равно у него это получалось не так ловко, как у Руди. Добравшись до стены, Улыба отсоединил минирадар и нажал кнопку. Тут же вставил в ухо наушник и тихо спросил:
– Первый, как слышите?
Но наушник молчал.
Улыба вернулся обратно взмокший, отдышался и повторил вызов, но и на этот раз безуспешно.
– Как это понимать? – спросил он то ли Уокера, то ли себя самого.
– Связь блокирована полем какого-то устройства, – предположил Руди. – Надо отойти подальше отсюда. Метров, скажем, на пятьдесят.
Улыба кивнул.
Они согнулись и двинулись обратно в колючие хвойные заросли.
* * *
Когда Фридрих Ганф отворил дверь своего кабинета, было ровно девять часов.
Усевшись в кресло, он включил компьютер. Зазвучал Берлиоз. На этот раз музыка играла слишком долго. Пришлось набраться терпения и постараться расслабиться. Обычно это легко у него получалось, стоило лишь удобно устроиться в любимом кресле, запрокинуть голову, и сосредоточить взгляд на маленьком светильнике в потолке.
Час назад ежедневное тестирование биологических параметров показало, что физическое и психическое состояние шеф-оператора в норме, и Фридрих действительно чувствовал себя бодрым. Но в душе по-прежнему было пусто.
Прошло минуты три, прежде чем, наконец, послышалось:
– Энтеррон приветствует тебя, Фридрих.
– Почему ты промолчал, когда я вчера сказал, что мои люди арестуют Смита, если он что-нибудь предпримет?
– Энтеррону не был задан вопрос.
– Ты согласен с тем, что я сказал?
– Нет, Фридрих.
– Почему же ты не возразил?
– Энтеррон говорил об этом раньше.
– В течение нескольких дней мы не могли ни к чему прийти. Я с тобой был искренен, Эн. Ты знаешь, как важно для меня сохранить незапятнанное реноме моей администрации. Три года мы уверенно стоим на втором месте после первого региона по большинству позиций. Наше с тобой сотрудничество началось удачно, я всегда верил в его успешность. Мне было легко с тобой, Эн, до тех пор, пока это несчастье не свалилось на наши головы.
«Эх, приятель, если бы я мог пригласить тебя на кружку пива», – подумал Фридрих и тут же усмирил в себе желание изливать душу. Он прищурился, и светильник в потолке превратился в лучащееся пятно.
Вчера ему показалось, что на последней фразе между ними установилась некоторая договоренность, но сегодня он почувствовал, что пока спор не будет доведен до конца и дело Смита не завершится, он не покинет здание администрации.
С одной стороны был административный союз во главе с дядей, с другой – закон вместе с Энтерроном, с третьей – вездесущий ВРО. Дядя Яков возложил всю ответственность на Фридриха, но это неразрешимая дилемма. Энтеррон просил ждать, закон требовал принятия мер, но только в рамках программы Киберлайф. ВРО подстерегал на каждом углу, но сейчас безмолвствовал. Внерегиональный отдел был той самой инстанцией, в которую он, шеф-оператор Фридрих Ганф, должен был обратиться, как только понял, что не способен решить проблему самостоятельно. Но это значило привлечь к себе нежелательное внимание, поставить под сомнение личную компетентность, а хуже всего – взять на себя ответственность за техническую сторону Новой Системы. Как бы там ни было, время обращаться во ВРО упущено. Демонстрировать истерику теперь, после всего, что произошло, – расписаться в собственном бессилии, причем на уведомлении о снятии с поста.
Были еще президент корпорации, совет директоров, главные специалисты, но с тех пор, как искусственный интеллект произнес первое осознанное слово, все они превратились лишь в обслугу. Ганфу хотелось внести в работу двенадцатой Головы поправку, но коррекция действий Энтеррона была прерогативой исключительно Внерегионального отдела.
– Ждать осталось немного, – проговорил Энтеррон. – От трех дней до…
– Опять твои средние цифры! – перебил Фридрих. – Каждая минута, проведенная Смитом на свободе, это потенциальная опасность для тех, кто его окружает. Этот человек – безжалостный убийца и носитель безумных идей. Это вирус, который способен поразить весь организм. В конце концов, Смит опасен для тебя самого. Ты – основа Новой Системы, а я в числе других шеф-операторов – ее гарант. Если ты проводишь научный эксперимент, чтобы изучить собственный иммунитет или что-то еще, то кто его регламентировал? Кто контролирует процесс? У меня создалось впечатление, что тебя не интересует, где сейчас находится и что делает преступник. Почему ты не предотвратил убийство того человека из Нана? Почему ты допустил подобное? Пока весть об этой скандальной истории не дошла до средств массовой информации, прошу тебя, позаботься о восстановлении порядка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
