День выдался по-осеннему прохладный, ветреный. Хорошо хоть без дождя... Даша прошлась по смотровой площадке, посмотрела на город, готовый укутаться в сумерки... Красивый город Москва! Любимый город! Лучший город на свете! Хотя можно подумать, она другие видела. Не очень-то случалось ей путешествовать в жизни, немногие места она успела посмотреть. Но все равно ей казалось, что, сколько бы она ни ездила по миру, Москва осталась бы самым любимым местом на земле. Это как... как любовь к собственному ребенку. У него могут быть неровные зубки или ушки лопушком... Может быть далеко не ангельский характер... Возможно, он заикается или картавит... Но любимей этого человечка нет на всем белом свете! Вот так и Москва для Даши: да, пробки, да, огромное количество людей, да, не очень хорошие дороги, но... Какой же прекрасный город! Любимый город! Несмотря ни на что! До мурашек, до слез, до внезапного резкого сердцебиения!
Даша нашла свободную лавочку, чуть поодаль, в аллее. Здесь и людей поменьше, и ветер потише. Присела, закуталась в шаль... Позвонила домой, сказала, что чуть задержится... Посидела с полчасика, повспоминала свою жизнь. Как будто книгу пролистала: том первый, глава первая. Первое посещение университета. Знакомство со Степаном. Глава вторая. Начало романа. Глава третья. Поступление. Ну, и так далее. Сначала вспоминать было приятно. Улыбчивый Степан. Она сама – молодая, задорная, порхающая. Все вокруг, казалось, дышало счастьем и беззаботностью... А потом началось! Дальше вспоминать не хотелось. И она пропускала целые главы и даже тома своего жизненного романа.
Сидела так и сама не заметила, как задремала. Вечер по-хозяйски занимал окружающее пространство: становилось темнее, прохладнее. Но Даша как-то пригрелась, закрыла глаза и провалилась в дрему. То ли от усталости, то ли от воздуха, то ли от того и от другого вместе... И приснился ей сон. Спокойный вроде бы, безликий, неподвижный как будто. И ничего страшного в нем не было, ничего пугающего. Но как только открыла Даша глаза, так сразу и поняла: сон плохой. А приснился ей новый деревянный дом. Только-только построенный. Без отделки внутри, без мебели. Голые деревянные стены. И стул посреди пустого дома. А на стуле сидит Степан. В хорошем костюме, аккуратный такой, красивый. И короткие свои волосы седые тонкой расческой причесывает. Там и причесывать-то нечего: короткий «ежик». А он все старается, чтоб волосок к волоску. И никого рядом с ним. Тихий, спокойный сон.
Даша почувствовала: к смерти! Тьфу-тьфу-тьфу. Господи! Это же не ночью приснилось. Это не считается. Достала телефон. Набрала номер мужа. «Абонент временно недоступен». Позвонила сыновьям, спросила, нет ли новостей от отца. Пашка как-то замялся:
–?Да нет вроде, мам!
–?Паша, сынок! – взмолилась Даша. – Если что-то знаешь, скажи!
–?Мам, я не могу.
–?Чего не можешь?
–?Ну... не могу сказать...
–?Почему? Ты что-то знаешь? Есть новости? Звонил отец? Когда?
–?Мам, да все нормально. Не волнуйся ты так. Сама-то где? Приезжай скорей!
–?Паша, я уже еду. Сейчас машину поймаю и минут через двадцать—тридцать буду.
–?Вот и хорошо! Мы тебя ждем. Стол накрыли. Надо же твой день рождения отметить!
–?Паш... я сон нехороший видела. Скажи мне, звонил отец?
Сын тяжело вздохнул, сожалея, что ему приходится выдавать чужой секрет, но, чувствуя напряжение в голосе матери, все же признался:
–?Да звонил он, звонил!
–?Когда?
–?Утром еще...
–?Что говорил?
–?Все нормально. Как обычно.
–?Ну, тогда хорошо... Только все равно тревожно почему-то...
–?Знаешь, – Паша замялся, – он говорил, что сюрприз тебе какой-то хочет сделать. И просил ничего не говорить. Я обещал, а ты меня заставляешь нарушить обещание.
–?Ой, сынок! Уж и не знаю, какой там у него сюрприз, только неспокойно мне. Ты вот что... Пока я буду до дома добираться, постарайся поговорить с ним. Или... может, еще чьи-то телефоны у нас записаны... Ну, из тех мужиков, что вместе с ним...
–?Ладно, мам! Попробую. Ты сама давай побыстрей возвращайся. Мы ждем тебя!
–?Хорошо, хорошо! Уже еду.
И Даша быстрым шагом направилась в сторону шоссе ловить попутку.
Дома Даше удалось выведать у сына подробности утреннего разговора с отцом. Оказывается, тот звонил из поезда, по дороге в Москву.
–?Как в Москву? У него же контракт до конца октября.
–?Ну, я ж говорю: сюрприз он какой-то готовил. Говорил, дата у вас важная.
–?Неужели помнит?
Даша так лучезарно заулыбалась, что сыновья невольно залюбовались ею. Она будто помолодела в одну секунду чуть ли не на десять лет.
–?Мам, – теперь уже заволновался Яша, – а по времени он уже должен быть здесь.
–?Да? Что? Почему ты так думаешь?
–?Ну, он говорил, что к вечеру... А уже десятый час.
–?Давай позвоним, уточним. Где справочник? Какой вокзал? Ах, да, я же сама его провожала.
Руки не слушались. Даша несколько раз набирала номер. То неправильно, то занято, то не отвечают...
–?Яша! Попробуй ты, сынок! И что это я так волнуюсь?..
Когда Яша дозвонился и поинтересовался прибытием поезда из Минеральных Вод, то почему-то очень долго ждал ответа. Потом ему что-то отвечали, а он молчал, не переспрашивая и не задавая никаких вопросов. А когда положил трубку, кое-как смог выдавить из себя:
–?Ничего не понял!
–?Что, Яша? Что тебе ответили?
Глядя на его резко побледневшее лицо, Даша закричала:
–?Поезд пришел? Или опаздывает?
Яша, игнорируя последний вопрос, бросился к телевизору. Шли последние новости.
«Теракт на железной дороге. В результате взрыва несколько вагонов поезда „Минеральные Воды – Москва“ сошли с рельсов. Количество жертв уточняется. Имеются раненые. Родственников просят обращаться по телефону...»
Телефон они записать не успели. Сидели перед телевизором обалдевшие и молчали. Давно уже кончились новости, прошел блок рекламы, информация о погоде, а они – все трое – сидели, не в силах двинуться с места или заговорить.
Потом Паша поднялся, пошел в кухню, покопался в аптечке, нашел какое-то успокоительное, налил в чашку воды и принес матери... Она безмолвно выпила, даже не поинтересовавшись, что это. Отдала сыну пустую чашку и обреченно произнесла:
–?Вот и все!
–?Мам, да погоди ты! Ничего еще не ясно!
–?Да я не об отце. Вернее, не только о нем. Он сильный. Я хочу верить, что с ним все в порядке. Я о любви.
–?О какой любви, мам?!
–?О любви нашей неправильной! Ведь смотрите, что получается: всё против нас! Он же хотел как лучше. Сюрприз! Свидание неожиданное! Выбил себе увольнение. И что?! Что?! – Она начала повышать голос.
–?Мам, да ладно тебе! Тут такое... А она о любви о какой-то! – Яша с осуждением посмотрел на мать.
