Читаем без скачивания Охота на свиней - Биргитта Тротциг

Сегодня днем не смог встать с кресла. Чувствовал, как по щекам бегут слезы. Просидел почти три часа, прежде чем сумел дотянуться до телефона.

Позвонила Маргарета насчет Юхана. Петтер нашел в школьном портфеле Ю. презерватив. Что делать? Юхану пока не рассказал. Петтер не очень-то заинтересовался, но не исключено, что находку видела Малин. М. страшно взволнована, считает, что Юхан слишком молод для этих «глупостей». Не имеет понятия, что за девица. Юхан теперь ничего не рассказывает. Удивительнее всего — что хранит их в портфеле; обычно прячут в бумажник или во внутренний карман. Был вынужден признать некоторую халатность с его стороны, ведь не новость, что Петтер роется в портфелях сестры и брата. М. высказала мысль, что Юхан купил презервативы, чтобы произвести впечатление на своих школьных приятелей. (Я говорил ей как-то, что однажды сам так поступил во время службы в армии). Не уверен, что Юхан не преследовал иной цели (ведь не настолько же парень испорчен, чтобы специально «подложить» презерватив, тем самым заставив нас волноваться?). М. предложила связаться со школьным куратором, я отверг ее идею. Это дело внутреннее; мы ничего не выиграем, подключив какого-то любопытствующего куратора. Обещал перезвонить.

Говорил с Б.-А. Ему все это кажется «забавным». «Ясное дело, парень нашел себе разрядку». Считает Юхана необычайно «ответственным» (!). Посоветовал нам немедленно положить презерватив обратно в портфель (или купить новый, если Петтер лапал его). Предложил также повысить сумму недельных денег. Долго размышлял, ведь на первый взгляд противоречит всякому здравому смыслу. В конце концов позвонил М. и передал ей совет Б.-А. Восприняла его неожиданно спокойно. Могу ли я действительно взять на себя такую ответственность?

Приехал Андре́н. Обладает способностью успокаивать и поддерживать. По-настоящему достойный работник. Он, конечно, прав, пребывание в больнице и период выздоравливания слишком короткие. «Ездил на ободах», как он выразился. Настаивал, чтобы я взял двухнедельный отпуск. Ни в коем случае не будет рассматриваться как вотум недоверия, наоборот. «Государство обязано заботиться о своих лучших кадрах». Рассчитывает, что меня переведут в мин-во где-то около 1.12 с тем, чтобы централизованно подготовить параллельные акции на Эланде и Борнхольме. Совместная шведско-датская акция в Сконе запланирована на начало марта. Б.-А. будет моим заместителем, а Русе́н ответственным за работу на местах. Не могу не признать, что дело попадает в компетентные руки. Узнал также, что Горд перешел в частную компанию. «Оптимальное решение», согл. Андре́ну.

Вернулся из Торремолиноса. Прямой рейс — благодать. «Булькание» в животе почти прошло.

На месте. В Соллентуне не сидится. За эти две недели много чего произошло. Б.-А. закрыл местный офис, теперь все силы сконцентрированы в Стокгольме. В обед проехался на машине по острову. Заграждения у Фиде сняты. (Наблюдательные вышки переданы Шведскому орнитологическому обществу, которое высоко оценило дар). Установка Румы (кот. собственно следовало бы называть установкой Хемсе) перевезена на Борнхольм. Неполадки при монтаже; слишком большое количество датских свиней превышает по весу максимальный показатель, что приводит к сильному износу ленты, кроме того объемы чересчур велики для интенсивного замораживания (много времени уходит на замораживание внутренних органов). Однако, согл. Б.-А., наш великолепный м-р Хорниг уже на пути в Рённе. Как и ожидалось, определенные трудности с электричеством, несовпадение частот. (Похоже, проблема на всех островах).

На Сюдрет великий покой. Туристов, естественно, нет. И птицы попритихли. Поехал в Сюндре. Остались лишь районы вокруг Мюскмюра и Норе. Говорил с призывниками-резервистами, они здесь уже третью неделю. Устали сторожить, хочется «настоящей войны». Не собирались становиться «свинопасами». Должны держать под наблюдением чуть больше четырех километров колючей проволоки и электрозаграждений. Никто из тех, с кем я разговаривал, за все время не видел ни одной свиньи. Поинтересовались у меня, что это все значит — чья-то выдумка или война понарошку. Склонный к наставничеству Б.-А. взял с собой парочку сомневающихся и, углубившись метров на 50 в сосновый лес, быстро обнаружил свежий свиной навоз.

Б.-А. подгоняет биологов из университета и музей. Должны бы уже были закончить фотографирование и измерения. Весьма целеустремленные молодые студенты, два парня и три девушки. Измучены бессонными ночами, но преисполнены энтузиазма. Пометили какое-то количество свиней светящейся (флуоресцентной) краской по спинам. Потом сидят ночи напролет на настилах на деревьях и регистрируют передвижения свиней киноаппаратом. Один из студентов — эколог. За кофе рассказал об уникальной возможности изучить поведение ярко выраженных домашних животных в свободной обстановке, «процесс одичания». Утверждал, что результат может оказаться полезным для гражданской обороны после ядерного удара, когда выжившие будут вынуждены жить «жизнью дикарей». Высказал ему сомнение, что его статьи и диссертации о «процессе одичания» останутся в целости после мировой войны. Похоже, ему теперь будет над чем поразмышлять.

По последнему подсчету вчера — в районе 18 живых свиней. Б.-А. не терпится, хочет побыстрее все завершить. Договорились, что все силы ГИЖ, кроме Русе́на и Тове-Расмуссена, с Готланда снимаются. Когда ученые мужи закончат («уберут задницы с дороги»), мы самолетом перебросим сюда уборочный патруль и наведем чистоту.

Потом съездил еще раз взглянуть на участок. По мнению Б.-А., нам надо попробовать купить его. Очень странная и чарующая атмосфера здесь в октябре. В каком-то смысле — отключение от всего мира, ничто не имеет никакого значения. К тому же сегодня воскресенье.

Сегодня сделал рентгеновский снимок кисти, «смещение на 5 градусов». Как ни странно, считается «прекрасным результатом». Высказал свои сомнения. Предложили, если я «настаиваю», сломать руку под наркозом. Освободился наконец от этой противной гипсовой лангеты. Все время чувствовал себя грязным и замурзанным. Пристает все — пятна от еды, машинное масло. Наложили широкий пластырь, «эластопласт». Придется ждать не меньше полугода, прежде чем кисть станет полностью работоспособной. Опухоль на пальцах полностью исчезла. По-прежнему трудно держать ручку, пальцы кажутся онемевшими и толстыми.

Чековый счет (Кредитный банк) — 6119 (из них 955 — суточные, выписанные задним числом), Сбербанк — 4889. Почт. банк — 371,88. Наличные — около 200. (2300 на счет М).

Должен был сегодня уехать домой. Но оказалось, что одна из студенток пронесла с собой за ограждение бутерброды на хрустящих хлебцах. Утверждает, будто «потеряла» их. Как-то странно терять бутерброды три ночи подряд. Б.-А. взял в трех-четырех местах кусочки кала. Послал их на анализ, предварительные результаты указывают на то, что во всех образцах обнаружены следы печеного хлеба. Отвез девушку в Висбю, местной полиции она ни в чем не призналась. Однако сомнений практически нет. Б.-А. считает, что нам предоставилась прекрасная возможность отправить всю команду восвояси и приступить к заключительной стадии. Таким образом можно будет подбить бабки к 1.11. Б.-А. питает некоторую излишнюю слабость к патентованным решениям. Исследовательская группа на госдотации: поднимется шум, если мы завалим их работу, и деньги будут потрачены зря. Позвонил ассистенту Магнуссону из Госмузея, доложил о «бутербродном саботаже». Магнуссон страшно расстроился, обещал сделать все, чтобы исправить ущерб. Научные результаты тоже под угрозой. (Что он может сделать?). Воспользовался случаем и напомнил, что сроки превышены на пять дней. Магнуссон прилетает сегодня вечером, чтобы ускорить завершение работы.

Вечером вместе с Б.-А. посетил производство яблочных напитков. Владелец угостил домашним сидром. Доказывал, насколько недостаточно в нашей стране используются возможности яблок.

В Сток-м.

Дал о себе знать директор Торне-Лёве. (Не уверен, что приглашение в Гетеборг было серьезным). Пригласил меня и М. на обед. Немножко странно — естественнее обговорить условия с глазу на глаз. Встретились в баре «Риш» в 18.00 на аперитив. М. очень польщена возможностью повращаться в светских кругах. Торне-Лёве весьма предупредителен, рассказал о готландской гонке (то же самое, что «Baltic Race»? Не хотелось оконфузиться, поэтому не спросил). На такси в «Большое общество» на Арсенальгатан — вероятно, своего рода клуб. Роскошно, старомодно, не для широкой публики. Изысканный обед в великолепном зале. Все значительные лица состоят в клубе, согл. Торне-Лёве. Так и не выдвинул никаких конкретных предложений, в основном, ходил вокруг да около. Дипломатично спросил, на каких условиях работает начальник главка. (Простая вежливость? Ему ничего не стоит дать задание какому-нибудь мальчику на побегушках разузнать мое финансовое положение до мельчайших деталей). Провел нас по всем помещениям. (Маргарета по дороге домой говорила о нем, как о приятном и «галантном» господине. Полагает, что нас пригласили, чтобы посмотреть, насколько мы «чисты»). Прекрасная библиотека — но ни единого человека. Осматривали портретную галерею, когда М. вдруг вздумалось открыть двойные двери. Ворвался вахтер (слуга?). Оказалось, М. попала в бильярдную. Женщинам вход запрещен! (Согл. Торне-Лёве, когда-то это было продиктовано рабочими причинами — «дамы» того времени слишком отвлекали; теперь «забавный обычай»).