Осторожность осторожностью, но если он немедленно не отправится спать, то рухнет без сил прямо здесь, во дворе.
Ричард уже поднимался на крыльцо, когда до его слуха донесся едва различимый перестук копыт. Он проворно отступил, укрывшись за колонной, и потянулся к пистолету. Разглядеть что-то в тумане было невозможно, и потому он напряженно вслушивался в доносящиеся звуки. Конь всего один… и всадник во весь опор гонит его к дому. Враг действовал бы куда осторожнее.
С этой мыслью Ричард вышел из-за колонны — и почти одновременно из-за деревьев вылетел одинокий всадник.
— Ричард! — раздался знакомый голос..
Розамунда! Она пригнулась в седле, и распущенные волосы струились за ней по ветру, точно факел. Харпера с ней не было. Она осадила коня, и Ричард поспешно сбежал с крыльца.
— Уходи отсюда! — задыхаясь, крикнула она. — Немедленно! Нас обнаружили! Некогда седлать коня, садись позади меня!
— Где Харпер? — быстро спросил Ричард.
— Пытается отвести погоню… Некогда объяснять! Садись!
Ричард вскинул голову. Новые звуки донеслись до его слуха, в них не было ничего утешительного. Судя по всему, к дому скакал галопом конный отряд.
Шепотом ругнувшись, Ричард забрался на коня позади Розамунды.
— Скачи к холмам! — шепнул он ей на ухо и крепче обхватил руками ее талию, когда конь с места взял в галоп.
* * *
Когда они выбрались из рощи на травянистый холм, возвышавшийся за домом, Ричард заставил Розамунду осадить коня. Разглядеть что-то в тумане было почти невозможно. Густая пелена окутывала дом, и в этой пелене различимы были лишь смутные тени. Зато видно было, что они движутся.
— Так что же случилось? — спросил Ричард. Розамунда тяжело дышала.
— Мы успели доехать только до деревни. Туман там такой густой, что не видно ни зги. Я и сама точно не знаю, что случилось, просто вдруг кто-то выбежал из трактира и закричал: «Харпер!» — «Дигби!» — пробормотал Харпер и велел мне скакать сюда и предупредить тебя, что в доме оставаться нельзя. Потом он свернул в сторону и поскакал прочь, надеясь увести за собой погоню.
Развернув коня, Розамунда окинула беспокойным взглядом густую белесую пелену, затянувшую холмы. В тумане ничего не было видно, словно она вдруг оказалась на вершине огромной горы, выше облаков.
— В таком тумане мы никуда не сможем добраться, — уныло сказала она.
— Неподалеку отсюда есть заброшенная пастушеская хижина. Мы можем укрыться там. Давай-ка поменяемся местами, я возьму поводья.
Розамунда спешилась, но не слишком удачно, и, не удержавшись на ногах, с размаху села прямо на землю. Конь, испугавшись резкого движения, шарахнулся от нее и затрусил вперед. Ричард уверенной рукой удержал его, однако возвращаться назад не стал.
— Выслушай меня, Розамунда, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты вернулась в дом. Тебе там ничто не грозит. Если ты поедешь со мной, тебя, чего доброго, могут подстрелить, если начнется пальба. Эти люди гонятся не за тобой, а за мной. Возвращайся в дом. Слышишь?
И прежде, чем Розамунда успела перевести дух, он развернул коня — и исчез в тумане.
Розамунда поспешно вскочила и бросилась за ним.
— Дурак, чертов дурак! — кричала она во все горло. Никогда еще Розамунда не была так зла… и напугана. — Да ведь только я могу спасти тебя от виселицы! Ты и раньше бы это понял, если б не был таким несносным упрямцем!
Теперь она бежала изо всех сил и на бегу, задыхаясь, пронзительно выкрикивала:
— Приставь пистолет к моему виску и скажи, что убьешь меня, если тебе не дадут уйти! Сделай так, как ты сделал в Ньюгейте!..
Слезы ручьями текли по ее лицу. За считанные минуты Розамунда пережила немыслимые мучения: ее терзал страх, что Ричарда схватят. Деваться ему некуда. В таком густом тумане он далеко не убежит, и если его настигнет погоня, ему конец. Розамунда нужна ему хотя бы для того, чтобы выторговать себе свободу.
И она бежала в тумане, крича изо всех сил:
— Тебе от меня не избавиться! Куда ты, туда и я! И если в тумане меня по ошибке подстрелят, приняв за тебя, это будет на твоей совести! Никто не поймет, что я — дочь Ромси! Ты забыл, что на мне мужская одежда? Ричард, ты меня слышишь? На твоей совести! Ты пойдешь на виселицу, зная, что виноват в моей…
Розамунда осеклась на полуслове, потому что споткнулась и с размаху упала ничком на землю. От удара у нее захватило дух, но она тут же поднялась на колени и увидела перед самым своим носом протянутую руку. Розамунда вскинула голову, на нее смотрел из седла Ричард.
— Спасибо! — только и пробормотала она, ухватившись за его руку.
Не сказав ни слова, Ричард рывком поднял ее на ноги и втащил в седло. Потом ударил каблуками по бокам коня, и тот рысью двинулся дальше.
* * *
В том, что далеко убежать не удастся, Розамунда оказалась права, хотя виной тому был вовсе не туман. Конь споткнулся, и оба они кубарем полетели наземь. Розамунда первой вскочила на ноги и попыталась ухватить поводья, но промахнулась, и конь рысцой исчез в тумане. Обернувшись, она увидела, что Ричард стоит на коленях.
Розамунда ужаснулась, лишь сейчас осознав, как он, оказывается, еще слаб. Он еще не успел оправиться от ран, а тут новые испытания… Постаравшись не выдать своих опасений, она отрывисто спросила:
— И где же эта хижина?
— Недалеко.
Розамунда огляделась, пытаясь хоть что-то разглядеть в густом тумане, напрягая слух, чтобы различить шум погони. Ничего не видно и не слышно. Пока что их спасает туман… но надолго ли?
Подавив страх, она бодро сказала:
— Оставшийся путь мы пройдем пешком. Обопрись на мое плечо.
Ричард подчинился, навалившись на нее всей своей тяжестью.
— Когда доберемся до хижины, я быстро приду в себя, — уверенно заявил он. — И тогда ты вернешься в дом, слышишь?
Розамунда не стала спорить, не стала объяснять, что не сможет уйти, даже если бы захотела: в таком густом тумане ей попросту не найти дороги. Они шли все время в гору и потому молчали, сберегая дыхание. Розамунда не представляла, как им удастся отыскать хижину, но Ричард, похоже, знал, куда идет. Раза два, когда туман ненадолго редел, он останавливался и озирался по сторонам. Сама Розамунда видела только неясные тени, но он, судя по всему, различал в них приметы дороги, и они шли дальше.
Розамунда полагала вначале, что Ричард нуждается в ее помощи, но вскоре они поменялись местами — теперь уже она едва держалась на ногах от усталости, а он подбадривал ее.
— Осталось уже немного, — говорил он, — держись. Скоро мы отдохнем, а затем решим, что делать дальше.
Что делать? Вот на этот вопрос Розамунда не знала ответа. В таком состоянии Ричарду далеко не уйти. Впрочем, он не из тех, кто легко сдается. Он уже бежал из Ньюгейта… и на этот раз сумеет уйти от погони.
