Читаем без скачивания Воспламенение - Сьюзен Коллинз

— Китнисс захотела ее в союзники в первый же день, — говорит Пит.

— Китнисс имеет невероятно хороший вкус, — произносит Финник. Он тянется одной рукой к воде и вытаскивает Мэг так, будто она весит не больше щенка.

Она дает некоторый комментарий, который, как мне кажется, включает в себя слово «баланс», затем похлопывает по своему поясу.

— Смотрите, а ведь она права. Кое-кто это понял. — Финник указывает на Бити. Он только качается на волнах, но держит голову над водой.

— Что? — спрашиваю я.

— Пояса. Это устройства для плавания, — поясняет Финник. — То есть вам придется продвигаться самому, но они помешают вам утонуть.

Я почти прошу Финнику подождать, чтобы взять Бити и Вайрис с собой, но Бити в трех спицах от нас, а Вайрис я вообще не вижу. Насколько я понимаю, Финник убьет их так же быстро, как и трибута из Пятого, так что, вместо этого я предлагаю двигаться. Я вручаю Питу лук, колчан со стрелами и нож, остальное цепляю на себя. Но Мэг тянет меня за рукав и лепечет что-то, видимо, прося, чтобы я отдала ей шило. Довольная, она засовывает его в голенище своего сапога и тянет руки к Финнику. Он перебрасывает сеть через плечо, следом поднимает Мэг наверх и хватает трезубец свободной рукой, и мы бежим от Рога изобилия.

Как только заканчивается песок, резко начинают возвышаться деревья. На самом деле это не лес. Во всяком случае, не тот, который я знаю. Джунгли. Иностранное, почти устаревшее слово приходит мне на ум. Наверно, я слышала его на предыдущих Играх или научилась от отца. Большинство деревьев мне незнакомо, у них гладкие стволы и почти нет ветвей. Земля под ногами очень черная и потрескавшаяся, часто незаметная под переплетенными лозами красочных цветов. В то время как солнце раскаленное и яркое, воздух теплый и влажный, и у меня возникает ощущение, что я никогда здесь не высохну. Тонкая синяя ткань моего комбинезона позволяет морской воде с легкостью испаряться, но одежда уже начинает прилипать ко мне из-за пота.

Пит берет на себя инициативу, прорубая заросли своим большим ножом. Я позволяю Финнику идти вторым, потому что, хотя он и самый сильный из нас, у него на руках Мэг. Кроме того, как бы ловко он не обращался с трезубцем, его оружие меньше подходит джунглям, чем мое. Не так много времени, учитывая крутой подъем и жару, уходит на то, чтобы получить одышку. Но мы с Питом много тренировались, а Финник в такой потрясающей физической форме, что даже с Мэг на плечах, он просит передышки только после того, как мы проходим около мили.[24] И то, я думаю, это скорее для Мэг, чем для него самого.

Листва скрыла колесо из вида, так что я залезаю на дерево, которое гнется, словно резиновое, чтобы выяснить, что происходит. Но потом жалею об этом.

Вокруг Рога изобилия земля кажется кровоточащей; у воды пурпурный цвет. Тела лежат на песке и плавают в море, но на таком расстоянии, учитывая, что все одеты совершенно одинаково, я не могу разобрать, кто жив, а кто мертв. Все, что я могу увидеть, — это что несколько крошечных синих фигурок еще борются. Ладно, на что я рассчитывала? Что та цепь из победителей, стоящих рука к руке вчера вечером, приведет к своего рода всеобщему перемирию на арене? Нет, я никогда не верила в это. Но я полагала, я надеялась, что люди могли бы показать некоторую… Что? Сдержанность? Нежелание, по крайней мере. Прежде чем начинать резню. Ведь вы все знали друг друга, думаю я. Вы действовали как друзья.

У меня здесь есть только один настоящий друг. И он не из Четвертого Дистрикта.

Я позволяю легкому влажному бризу охладить мои щеки, пока я принимаю решение. Несмотря на браслет, я должна покончить с этим и застрелить Финника. У этого союза на самом деле нет никакого будущего. И он слишком опасен, чтобы его отпускать. Теперь, когда у нас есть это неуверенное доверие, возможно, это единственный шанс для меня убить его. Я легко могу выстрелить ему в спину, пока мы идем. Это, конечно, подло, но разве не будет еще подлее, если я подожду? Узнаю его получше? Буду больше ему должна? Нет, сейчас самое время. Я бросаю последний взгляд на борющиеся фигуры, окровавленный песок, чтобы укрепить свое решение, и затем соскальзываю на землю.

Но когда я приземляюсь, я вижу, что Финник шел в ногу с моими мыслями. Как будто он знает, что то, что я видела, затронет меня. Он держит один из его трезубцев поднятым в небрежно защитном положении.

— Ну и что там происходит, Китнисс? Они все держатся за руки? Дают клятву отказа от насилия? Бросают оружие в море, не повинуясь Капитолию? — спрашивает Финник.

— Нет, — говорю я.

— Нет, — повторяет Финник. — Потому что, что бы ни случилось в прошлом, оно в прошлом. И никто на этой арене не стал победителем случайно. — Он бросает взгляд на Пита на мгновение. — Кроме, возможно, Пита.

Финник знает все, что знаем мы с Хеймитчем. О Пите. Который на самом деле в глубине души намного лучше, чем все остальные здесь. Финник заколол того трибута из Пятого, не моргнув глазом. И сколько времени потребовалась мне, чтобы самой стать смертельно опасной? Я стреляла в Энобарию, Глосса и Брута именно для того, чтобы убить. Пит хотя бы попробовал бы поговорить с ними сначала. Показал бы, что возможен более широкий союз. Но для чего? Финник прав. Я права. Люди на это арене были коронованы не за сострадание.

Я удерживаю его взгляд, оценивая, насколько он быстр по сравнению со мной. Рассчитываю время, которое потребуется на то, чтобы моя стрела попала ему в голову, и время, которое уйдет у него на пробивание моего тела трезубцем. Я могу видеть, что он ждет, что я сделаю первый шаг. Вычисляет, должен ли он сначала защититься или сразу прейти к нападению. Я чувствую, как мы оба работаем над этим решением, когда Пит преднамеренно встает между нами.

— Так сколько погибло? — спрашивает он.

Отойди, идиот, думаю я. Но он остается стоять четко между нами.

— Сложно сказать, — отвечаю я. — Как минимум шестеро, полагаю. И они все еще сражаются.

— Давайте продолжим путь, нам необходима вода, — говорит он.

Пока не было никакого признака пресного ручья или водоема, только морская вода, непригодная для питья. Снова я думаю о прошлых Играх, на которых я чуть не умерла от обезвоживания.

— Лучше найти ее быстрее, — говорит Финник. — Нам нужно будет спрятаться, когда остальные будут охотиться на нас сегодня ночью.

Мы. Нас. Охота. Ладно, возможно, решение убить Финника было несколько преждевременным. Пока он был полезен. И у него действительно ест штамп одобрения Хеймитча. И кто знает, что может произойти ночью? Если придется, в худшем случае, я могу убить его во сне. Так что, я упускаю этот момент. И Финник тоже.

Отсутствие воды усиливает мою жажду. Я внимательно смотрю по сторонам, пока мы продолжаем свой путь наверх, но безуспешно. После приблизительно еще одной мили я вижу конец линии деревьев и предполагаю, что мы добрались до вершины холма.

— Возможно, с другой стороны нам повезет больше. Найдем источник или еще что-то.

Но здесь нет никакой другой стороны. Я понимаю это раньше остальных, даже несмотря на то, что я дальше всех от вершины. Мои глаза замечают висящий в воздухе и покрытый рябью квадрат, похожий на искаженное оконное стекло. Сначала я думаю, что это блики от солнца или испарения, идущие от земли. Но оно остается на месте, не перемещается, когда я двигаюсь. И тогда я связываю квадрат с Бити и Вайрис в Тренировочном центре и понимаю, какой обман перед нами. Предупреждающий крик только затрагивает мои губы, когда нож Пита взлетает, чтобы разрубить лозу.

Резкий неожиданный звук. На мгновение деревья исчезают, и я вижу открытое пространство на небольшом участке голой земли. Затем Пита отшвыривает назад от силового поля, а Финник и Мэг падают на землю.

Я мчусь туда, где он неподвижно лежит на сплетении виноградных лоз.

— Пит?

Чувствуется запах опаленных волос. Я снова зову его по имени, слегка тряся его, но он не реагирует. Мои пальцы прикасаются к его губам, из которых не выходит теплый воздух, хотя всего несколько минут назад он тяжело дышал. Я прижимаю ухо к его груди, к месту, к которому я всегда прислоняю свою голову, туда, где, я знаю, я услышу сильный, устойчивый стук его сердца.

Вместо этого я слышу тишину.

Глава 20

— Пит! — пронзительно кричу я. Я трясу его сильнее, даже бью по лицу, но это бесполезно. Его сердце не бьется. Я лечу в пропасть. — Пит!

Финник помогает Мэг опереться о дерево и отталкивает меня в сторону.

— Дай я. — Его пальцы касаются шеи Пита, потом передвигаются к костям в его ребрах и позвоночнике. Затем он зажимает ноздри Пита.

— Нет! — воплю я, кидаясь на Финника, убежденная, что он собирается удостовериться, что Пит умер, уничтожить любую надежду на то, что жизнь может к нему вернуться. Рука Финника поднимается и ударяет мне в грудную клетку так сильно, что я отлетаю прямо в ствол стоящего рядом дерева. На мгновение я оглушена болью, я пытаюсь восстановить дыхание, когда вижу, как Финник снова закрывает нос Пита. С места, на котором сижу, я вытягиваю стрелу, кладу ее на тетиву и уже собираюсь запустить, когда меня поражает вид Финника, целующего Пита. Это очень странно, даже для Финника, так что, я останавливаю свою руку. Нет, он не целует его. Он закрыл нос Пита, но запрокинул ему голову и открыт рот, он вдувает воздух ему в легкие. Я вижу это, я на самом деле вижу, как грудь Пита то поднимается, то опускается. Затем Финник расстегивает молнию на верхней части комбинезона Пита и начинает надавливать на место рядом с его сердцем своими ладонями. Теперь, когда мое потрясение улеглось, я понимаю, что он пытается сделать.