Это было нечто вроде кистеня: на длинном деревянном коромысле, сделанном из двух цельных древесных стволов, на цепях висел здоровенный обломок гранита весом, наверное, как три откормленных племенных быка. Камень описал высокую дугу, со всего размаха опустившись в самой гуще плывущих бестий. Взвился фонтан окрашенной тёмным воды — с полдюжины тварей обратилось в кровавое месиво.
Одновременно пришёл в действие и второй такой же «кистень» на другом краю северной стены форта. В сплошном ковре чудовищ Орды появилась ещё одна проплешина, однако её, как и первую, тотчас же затянуло. Тварей было слишком много.
Аргнист только и мог, что вздохнуть. «Эх, Защитника бы сюда сейчас!» Но Защитника, чудесного дара Хедина Заступника, здесь не было, и рассчитывать старый сотник мог только на себя.
Заскрежетали лебёдки, канаты поползли по извивам блоков, вытягивая назад гранитные глыбы. Заполняя вынужденный промежуток, ожили стреломёты, их длинные дротики насквозь пробивали панцири и шкуры, но издыхающие твари тотчас же исчезали под напором новых и новых шеренг, что катились с северного берега.
Аргнист недаром корпел так долго над своей механикой. «Кистени» перезаряжались довольно быстро, а несколько совсем уж ни на что не пригодных по причине старости и хлипкости обозников уже разводили огонь под котлами со смолой.
Аргнист стоял в самой середине северной стены, над заваленными воротами. Старый сотник навскидку стрелял из лука, вгоняя одну стрелу за другой в головы самых опасных тварей Орды — хоботяр. Он думал не об отступлении. Такого просто не могло быть. Орда пройдёт на юг только по его телу.
Передовые шеренги стеноломов достигли южного берега изрядно прореженными, и жуки тотчас занялись привычным делом — подрывать стены и строить живые приметы к бойницам. Аргнист бросился к ближайшему котлу со смолой, щедро зачерпнул ковшом и с облегчающим душу подсердечным ругательством выплеснул кипящую жидкость на вершину быстро растущего синевато-стального треугольника. Шипение, треск, ощутимо запахло палёным; пирамида тотчас же развалилась, дохлые жуки, точно кузнечные заготовки-крицы, покатились обратно к руслу Гардрага.
Вновь ударили «кистени», оставляя широкие кровавые прорехи в рядах штурмующих. Аргнист мог бы гордиться собой — собранные под его руководством системы работали безукоризненно. Но — и сотник отлично понимал это — сегодня Орду смогли бы остановить только несколько дюжин Защитников. Опытный глаз старого воина не мог ошибиться — Гэсар продержится самое большее до вечера. А это значит, что гонца посылать всё-таки придётся — предупредить хотя бы поселян местных, чтобы бежали куда глаза глядят.
Несмотря на эти невесёлые думы, сотник не упускал ничего, не забывая опорожнять на головы стеноломов один ковш смолы за другим. Скоро, скоро котлы покажут дно; и почему эти мужики орденские так долго копаются?! Давно уже пора было запасные корчат подтащить — зря, что ли, из лесу их на своём горбе таскали?!
Одна из живых пирамид сровнялась по высоте со стеной. Аргнист выпустил очередную стрелу прямо в глаз попытавшегося перевалиться через парапет броненосца и ринулся затыкать прорыв, на ходу вытаскивая клинок.
Взмах! И другой! И третий! Меч Аргниста превратил в кровавую кашу трёх самых быстрых стеноломов, четвёртым ударом старый сотник отправил в небытие шуструю главопасть, первой взбежавшую по живому примету — себе на погибель. Рядом оказался кто-то из молодых, привзвизгнул — не поймёшь, то ли от страха, то ли от натуги — и выплеснул полную баклагу кипящей смолы. Пирамида распалась, Аргнист смог оглядеться.
Фрабар командовал боевыми машинами и, похоже, неплохо справлялся. Каменные кистени проделывали широкие бреши в рядах наступающей Орды, но ударяли они нечасто, и ясно было, что тварей этим не удержать. Стеноломы всё прибывали и прибывали, ковши скребли по днищам котлов со смолой; скоро закованные в броню панцирей жуки соорудят один большой примет шириной во всю северную стену Гэсара…
«Тебе не продержаться, старина, — мелькнуло в голове Аргниста. — Не обманывай себя, это так. Только мальчишек зря погубишь. Уходить им надо, и немедля».
— Эй, там, на лебёдках! А ну, бросай, так вашу и разэтак! — заорал сотник, поминая Хедина, Ракота и всех прочих небожителей. — Щиты поднять! Уходим! Монаха выпустить не забудьте!
Обрекать брата Иеронимуса на страшную участь быть сожранным дикой Ордой Аргнист никак не хотел.
Его словно бы и не слышали. Молодые воины продолжали крутить вороты с каким-то зверским остервенением. Фрабару пришлось силой оттаскивать их от канатов.
— Не слышали, олухи, что сотник сказал?! А ну выполнять, живо!
Аргнист был бы никудышным командиром, не позаботься он заранее об отступлении. Наготове стояли кони, чуть что — в седло и поминай как звали. Сейчас, стоя лицом к лицу со всей силой Орды, Аргнист понимал, насколько наивны и смешны были его надежды остановить здесь, под Гэсаром, натиск воинства чудовищ. Куда там — остановить! Скажи спасибо, что пока никого из своих мальчишек здесь не уложил. Что ж, южане, придётся и вам теперь учиться с Ордой соседствовать… Больше за стенами не отсидитесь.
Но, похоже, вошедшие в раж вчерашние новобранцы придерживались иного мнения. Там, где умудрённый опытом воин видел поражение во всей его красе, недавно взявшим в руки мечи мальчишкам происходящее представлялось совершенно по-иному. Приказ Аргниста они выполнили только наполовину. В точном соответствии с услышанным они бросили рычат и канаты, однако, вместо того чтобы бежать к коновязи, один за другим подхватывали щиты и сломя голову летели к сотнику, на гребень северной стены, через который вот-вот должна была политься внутрь Гэсара неудержимая волна атакующей Орды…
Аргнист остолбенел. Эти мальчишки, эти сопляки, из которых он только-только начал выковывать настоящих вояк, — они все всерьёз собрались умереть здесь. Геройство, конечно, похвально, но если врага столько, что он стопчет твой заслон, даже не заметив этого, и пойдёт себе дальше по твоему трупу? Понятно жертвовать собой, если жертва твоя оправданна — продержаться, пока не подойдёт помощь, скажем, — но сейчас-то помощи ждать было неоткуда!
Аргнист уже не успел ничего сделать — ни остановить своих людей, ни тем более повернуть их назад. Живые приметы в пяти местах сразу достигли края стены, и твари Орды полезли на парапет.
Я забыл, насколько это может быть приятно — просто бродить по летним лесам. Я, Губитель, сражавшийся в бессчётных войнах в бессчётных мирах, позволил себе на время забыть о первой цели — понять, кто такой Возрождающий и что за боги правят этим миром. Я забыл о ней, отдавшись мрачному очарованию тех мест, по которым меня несли нот. Я не знал, куда идти. Люди жили далеко на юге, но туда я всегда успею. Я хотел побольше узнать об этих краях, тем более что во врагах здесь недостатка не ощущалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
