понимают они только еще более грубую силу или… деньги.
— Дерзкая? — осклабился бандит, продемонстрировав желтые зубы.
— Что вы делаете на моей земле? — проигнорировав его вопрос задрала повыше подбородок и, напустив надменный вид, попыталась сходу внести сумятицу в логику, по которой он действует.
Получилось. Молодчик дремуче нахмурился и переспросил:
— Это в каком смысле, на твоей?
— В прямом! — давила я, однако не спешила вдаваться в подробности.
Шавки, вроде него, не любят непонятного. Это заставляет думать, а думать они тоже не любят. Они умеют в основном выполнять набор нехитрых команд, и местные шавки в этом не слишком отличались от тех, что я встречала на земле. На мой взгляд, здешние даже попроще будут. Мозг нетронутый интернетом, не слишком заточен под глубокий анализ.
Бандюган повелся. Подрастерял пыл и даже отступил на шаг, не зная, что делать.
Подозреваю его смутили не только мои слова, но и внешний вид. Я была одета не так, как те девушки, которых они грузили на ладью. Да и волосы я носила распущенными, чтобы подсохли после купания. В общем, я была другой, недаром даже пацаны с ходу меня определили, как ньеру — представительницу местной аристократии. Возможно, мне это сейчас придется на руку.
— Веди меня к главному! — приказала, не теряя инициативы.
То и дело оглядываясь на меня через плечо, громила зашагал к берегу. Я последовала за ним. Очень хотелось верить, что и на остальных я произведу столь же неизгладимое впечатление, и они отпустят пленников, а сами уберутся куда подальше. Потом, скорее всего очухаются, но я не стану их здесь дожидаться и людей уведу. Придется их забрать в замок, но это дело уже решенное. Не отдавать же мне их в рабство?
Я попыталась незаметно отогнать девчушку, пока выдался хороший шанс улизнуть, но та клещом вцепилась в мою руку и тащилась зачем-то обратно.
Бандюки уже успели навести порядок. Больше никто не голосил, даже дети тихо хныкали, зверьками косясь на одного из надсмотрщиков с плеткой в руках. Судя по порванной одежде, одному мальчишке все-таки досталось. Или не одному?
Девчушка, что цеплялась за мою ладонь, наконец ее выпустила и бросилась к друзьям.
Девушки… Девушкам, похоже, тоже досталось. Хмурые, они пытались встать между детьми и бандитами. Один мужик с гнусной рожей и шрамом на губе указал плеткой на сходни. На этот раз дважды говорить не пришлось, и очередная девушка отправилась на ладью. Получив смачный шлепок по заднице, взвизгнула и ускорилась. Бандиты заржали.
Про парней, пытавшихся защитить остальных и говорить было нечего — все лежали на земле изрядно избитые.
— Кто у тебя там, Блохастый? Кого привел? — повернулся к нам один из тех, кто методично пинал, лежащего на земле парня.
— Что здесь происходит? — жестко произнесла я, понимая, что с этим молодчиком просто не будет.
— Да вот, ньера с главным говорить желает, — отвесил мне издевательский поклон проводник.
— Ньера, говоришь?
— Угу. Нож, она брешет, что это ее владения и люди, представляешь?
Тот, которого назвали Блохастым, поскреб грязными ногтями волосатую грудь в распахнутом вороте рубахе. Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться от характерного звука.
— Кто такие и чем занимаетесь на моей земле? Отвечать! — повысила я голос, привлекая внимание и одновременно лихорадочно пытаясь придумать, чем бы их напугать так, чтобы сели на свою посудину и гребли отсюда подальше.
Бандиты недоуменно переглянулись и как один уставились на главаря.
Ожидаемо. В случае любых непоняток — слушай главного. Значит, на него и придется давить, остальные поступят по образу и подобию.
Главарь, не спеша отвечать, рассматривал меня. Он был довольно молод и даже хорош собой, если бы его побрить и вымыть сальные волосы до плеч, а еще лучше постричь…
Вот только мне совершенно не нравился его взгляд с хитрым прищуром. И то, чем он занимался, когда мы подошли — тоже не понравилось. Махровый садист — определила я сходу и зуб даю, что скорее всего не ошиблась…
— Говоришь, что мы на твоей земле? — спросил он, делая шаг навстречу.
И тут я допустила ошибку — непроизвольно отступила.
— На моей, — попыталась ответить твердо, но инициатива была упущена.
— И кто же ты такая, позволь поинтересоваться?
Еще шаг ко мне, и я снова отступаю, не в состоянии удержаться на месте.
Блин! Боюсь я этого косматого разбойника, что поделать.
Я никакой борьбой не занималась и боевых искусств тоже не изучала. Знаю парочку приемов, но и то не уверена, что смогу использовать при необходимости, даром Агриппина…
Агриппина!
Воспоминания выплескивались на меня словно горячий чай на колени — порциями и изрядно обжигая.
Облик пожилой женщины внезапно проявился в памяти. По-деревенски завязанный платок, с которым Агриппина не желала расставаться. Пепельно-серые волосы, на удивление гладкая кожа и живые глаза. Точного возраста бабы Гапы я так и не узнала. Документов мне Гапа никогда не показывала, а я и не спрашивала. А на все вопросы она только посмеивалась, называя себя очень старой, хотя по живости движений и проницательности ума могла многим фору дать.
А уж какая она неутомимая и жилистая! Часами могла играть с моей Златкой, и как-то успевала еще и все дела по дому переделать… На зависть крепкая старушка.
Именно Гапа уговаривала меня освоить хоть какое-нибудь боевое искусство или прикупить оружие на худой конец. Я не хотела ни того, ни другого, но пришлось пойти на компромисс и приобрести травмат, а еще начать регулярно тренироваться, чтобы поддерживать себя в форме. Тренировки мне понравились, они укрепили мое тело, я стала намного выносливее и сильнее. А вот с травматом я не подружилась и спрятала его незаметно от Гапы на старый шифоньер и не доставала с тех пор.
Эх, зря я Гапу не послушала, может за прошедшие шесть лет уже получила бы какой-нибудь разноцветный пояс, и тогда вряд ли попала бы сюда…
— Э! Ты что, пришибленная? — с подозрением присматривался ко мне главарь.
Кажется, я прослушала его последнюю тираду. Наверное, там что-то важное было, раз он злится?
— Нож, она просто как тебя увидела, аж дар речи потеряла вместе с мозгами! — сострил худой мужик с впалой грудной клеткой.
На главаря и правда можно было заглядеться, да только бандит ошибся. Думала я совершенно о другом. Но сейчас не время предаваться воспоминаниям.
— Не смейте мне хамить! — огрызнулась я и обвела бандитов надменным взглядом, пряча свои страхи за маской хладнокровия и брезгливости. — Вы пришли в мои владения, крадете моих людей. Как считаете, что вам за это полагается?
Я не
