с нарезки. Виктор это чётко рассмотрел в горячечном блеске его глаз.
— Тимур идёт однозначно, Сидор Матвеевич. И обузой не будет.
— Виктор Антипович, вы же тишком пройдёте так, что вас никто и не приметит. Одолжитесь у ваших дружков из спецуры химией, чтобы девица не трепыхалась, а в подвесной для переноски языков, она с вами будет заодно. В той пигалице весу-то, чуть больше трёх пудов. С вашими умениями и подготовкой, управитесь. А замаетесь, так и отдохнуть сможете. Коли захотите, от вас в трёх шагах пройди и не заметишь. А Тимура я стреножу, не сомневайтесь.
— Нет, дед. Так не пойдёт. Мы с ним уже не первый год из одного котелка хлебаем. А что до обузы, я уже сказал, в тягость он не будет, а случись, так и спину прикроет. Опыт имею, знаю о чём говорю. И потом, умаюсь я её на своём горбу таскать, пусть уж сам с ней разбирается, — улыбнувшись, подвёл черту Виктор.
Странное дело, но сомнений по поводу успеха в спасении Риты он не испытывал. Вот злость, это да, она била через край. Может именно по этой причине он сейчас и совершает очередную глупость. Но и поступить иначе не может. Если уж он за Пановым попёр на рожон, то за неё и подавно.
— Ну, так, значит так, — слегка развёл руками старший унтер.
Когда Нестеров подошёл на НП, где находилась радиостанция, и постоянно присутствовал часовой, Ясенев тут же протянул ему микрофон.
— «Бук» четыреста первый, ответьте «Буку» пятьсот первому, — вызвал Нестеров.
— На связи, «Бук» четыреста первый, — отозвался комбат, майор Остроухов.
— Прошу разрешения на увольнение в Манагуа.
— Причина?
— Посетить библиотеку. Я же заочно готовлюсь к магистерскому экзамену.
— Помню. Как обстановка?
— Как обычно. Самосовцы гадят исподтишка, мы даём укорот. Ночью была диверсия, вырезали персонал медпункта, особисты занимаются.
— Ясно. Сколько тебе нужно?
— Думаю за сутки управлюсь, максимум за двое.
— Кто за старшего, твой дед?
— Так точно.
— Добро. Можешь выезжать.
— Принял.
— «Бук» четыреста первый, конец связи.
— «Бук» пятьсот первый, конец связи.
Едва Нестеров закончил переговоры, как Ясенев подскочил, и схватил ранец. Виктор же наоборот, снял свой, к которому был прикреплён дробовик со сложенным прикладом. Избавился и от бандольеры на полсотни патронов двенадцатого калибра, оставив при себе только автомат, и пояс с подсумками и пистолетом.
— Не суетись, Тимур. Лишние телодвижения, они лишние и есть. Прихвати мои вещички и двигай к Рогову, пусть приготовится переправить нас на тот берег.
— А вы куда?
— На кудыкину гору. Выполняй.
— Есть.
Ну что сказать, дед был прав, стоит навестить спецназовцев, которые устроились рядом с особистом и четверыми его помощниками из рядовых. Силовая поддержка молчи-молчи на строительном участке выполняла и полицейские функции, что вовсе не лишено смысла.
— Здорово, Тайга, — приветствовал Виктор старого знакомого спецназовца.
— И тебе поздорову, Тополь, — не тушуясь офицерского звания Нестерова, на ты, ответил унтер.
— А где ваши?
— О ночном происшествии слышал?
— Слышал.
— Вот, они и отрабатывают.
— Насколько всерьёз? — с затаившейся в груди надеждой, поинтересовался Виктор.
— На отвали, — скривившись, ответил спецназовец.
Всё ясно. Группе Питона особо приказали сильно не отдаляться от реки. А в этом случае они могли лишь обнаружить следы переправы, и определить предположительное направление отхода диверсантов. Ни о какой спасительной операции не могло быть и речи. Осознание же того, что по факту приходится бросать свою согражданку, настроение Тайге не улучшало.
— Молчи-молчи бумажки строчит?
— Работа у него такая, фиксировать, вынюхивать, да докладывать, — пожал тот плечами.
— А ты чего тут?
— Наши налегке ушли, я на хозяйстве.
— Не ссудишь меня подвесной и «снотворным»?
— Тополь, ты понимаешь на что можешь нарваться? — вперив в Виктора оценивающий взгляд, спросил спецназовец.
— Не дурак. Только выбора у меня нет. Рита для меня не чужая.
— Девушка?
— Друг.
— Погоди. Это не из-за неё ли ты рубился в прошлом году?
— Было дело.
— М-да. Тогда говорить бесполезно. Жди.
Тайга скрылся в палатке, откуда послышались звуки возни. Длилось это недолго и вскоре он появился, с ремённой подвесной системой. С её помощью можно транспортировать человека на закорках. Это мог быть, как усыплённый язык, так и свой же раненый товарищ. К слову, спецназовцы использовали их и для того, чтобы выносить трупы врагов, у которых обнаруживалось большое количество опыта. Довольно удобно, если уметь правильно подгонять. Виктор умел. Научился в их совместный боевой выход.
Помимо неё Тайга передал Нестерову и парочку шприц-тюбиков. В первом «снотворное», ну или всё же какой-то забористый наркотик. С одного раза на него не подсядешь, зато вырубает качественно и надолго. Человеку можно хоть все кости переломать, он даже не пикнет. Из побочных эффектов, состояние после пробуждения такое, что в качестве анестезии в медицинских целях лучше не использовать. Не ломка, но тошнит и выворачивает на изнанку так, что впору согласиться на пулю в лоб. И «Аптечка» тут бессильна, потому как ни на наркотики, ни на алкоголь она не действует.
Во втором уже знакомая и опробованная Виктором химия стимулятора. Мёртвого поднимет, и придаст сил. Правда, после так же стребует плату, хотя и не такую лютую как «снотворное».
— Девочка лёгкая, ей и одной дозы хватит чтобы на сутки вырубило. Стимулятор для тебя, на всякий случай, — пояснил Тайга.
— А дай-ка ещё, не жадничай. А то я не один иду.
— Не вопрос.
Когда Нестеров подошёл к капониру в котором находился грузовичок первого отделения, Ясенев едва не подпрыгнул от радости. Не иначе как решил, что командир его обманул, и ушёл сам, налегке. Опасения не лишённые смысла, ведь он подобное уже проворачивал. Именно памятуя об этом, радист уже давно обзавёлся нужными умениями, чтобы случись надобность, составить компанию командиру. И однажды это уже пригодилось, когда они пытались задержать наступление, и жалили противника короткими ударами.
— Товарищ поручик, может всё же радиостанцию с собой возьмём? — предложил Ясенев.
— Лишние тринадцать кило, они лишние и есть. Тем паче, что на помощь к нам никто не придёт. Останешься?
— Вот ещё, — вскинулся Тимур.
— Я так и подумал. Грузимся.
Виктор забрался в кузов плавающего грузовичка-амфибии, устроившись пракого борта на откидном сиденье. Вообще, для полного отделения
