Российское надводное судостроение — как военное, так и гражданское — прошло значительный путь рыночной трансформации. Ряд заводов, и особенно НИИ и КБ, естественно, остался в руках государства. Но одновременно возникли и достаточно крупные частные структуры — вполне устойчивые и работоспособные. Что касается подводного судостроения, то оно никак не было затронуто приватизацией.
Наиболее значимых частных судостроительных структур три. Во-первых, связка «Северная верфь» и «Балтийский завод», контролируемая ИБГ Межпромбанка. Во-вторых, компания «Морские и нефтегазовые проекты» (МНП, ранее являвшаяся дивизионом Объединенных машиностроительных заводов, но затем выкупленная менеджментом). В нее входят «Красное Сормово», «Сормовское машиностроение», «Нижегородский теплоход», Волго-Каспийское ПКБ (все — Нижний Новгород), Волгоградский судостроительный завод и Волгоградский завод спецмашиностроения. В-третьих, компания «РР — Морские и нефтегазовые проекты», включающая расположенные в Астрахани заводы «Астраханский корабел», «Лотос» и Завод им. III Интернационала, а также КБ «Астрамарин» и пр. Среди отдельных заводов отметим «Алмаз» в Санкт-Петербурге, а также Выборгский судостроительный завод, близкий к банку «Россия».
Особняком стоит Концерн средне— и малотоннажного кораблестроения (КСМК), организованный Межрегиональным инвестиционным банком. В его состав входят Амурский судостроительный завод, судостроительный завод «Вымпел», Казанский электротехнический завод и Прибалтийский завод «Янтарь» (Калининград), крупные или контрольные пакеты акций которых находятся в государственной собственности.
Отечественные корабелы имеют определенный поток экспортных заказов — главным образом военных, — с которым пока успешно справляются, а также удовлетворяют потребности очень маленького по современным понятиям внутреннего рынка. Вместе с тем на мировом рынке крупных гражданских судов — самом емком и перспективном — российские производители практически не присутствуют. Прорыв туда возможен при сочетании двух обстоятельств: правильного выбора рыночной ниши и строительства новых, современных верфей, значительно более крупных, чем существующие.
Выбор государства — снова консолидация. В течение 2005–2006 гг. обсуждались различные принципы и варианты, весной 2007 г. решение было найдено — объединять лишь государственные активы, причем по региональному принципу. В соответствии с указом президента и постановлениями правительства формируется Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), в рамках которой будет три центра: Западный, Северный и Дальневосточный. В ОСК войдут все НИИ, КБ и заводы, контролируемые государством, а также находящиеся в федеральной собственности пакеты акций в частных предприятиях.
Важнейшие производственные предприятия, входящие в Западный центр судостроения, — «Адмиралтейские верфи», Средненевский судостроительный завод (оба в Санкт-Петербурге) и «Янтарь» (Калининград). В его капитал вносятся также принадлежащие государству миноритарные пакеты «Северной верфи» и «Красного Сормова». Северный центр судостроения и судоремонта будет создан на базе основных отечественных заводов подводного судостроения — «Северное машиностроительное предприятие» и «Звездочка», расположенных в Северодвинске (Архангельская область). Ключевые структуры Дальневосточного центра судостроения и судоремонта — Хабаровский судостроительный завод и Дальневосточный завод «Звезда» (город Большой Камень, Приморский край). Ему также передается принадлежащий государству миноритарный пакет Амурского судостроительного завода.
Как видим, частников почти не тронули. Но, на наш взгляд, по совершенно разным причинам. Заводы, расположенные на волжских берегах, просто не нужны для решения основной задачи, стоящей перед ОСК, — прорыва на мировой рынок морских судов. То же самое можно сказать о небольшом петербургском заводе «Алмаз». Выборгский судостроительный завод в настоящее время находится под контролем весьма влиятельной и близкой к власти ИБГ банка «Россия», но, что еще более важно, он будет в течение долгого времени занят в ключевом для «Газпрома» проекте разработки Штокмановского месторождения на шельфе Баренцева моря.
Совсем иначе обстоит дело с «Северной верфью» и «Балтийским заводом». Эти петербургские предприятия очень пригодились бы Западному центру: и по экономической, и по производственной логике они должны были бы стать его производственным ядром. По официальной версии, переговоры о покупке государством этих активов велись, но Межпромбанк от продажи отказался. Получается, что инициированный государством проект общенационального значения споткнулся о лоббистские возможности владельца Межпромбанка С. Пугачева.
Сейчас у него действительно есть все основания стоять «насмерть». Дело в том, что начал реализовываться вынашиваемый много лет план переноса мощностей «Балтийского завода» на площадку «Северной верфи». В результате будет высвобождена значительная территория на Васильевском острове, которую предполагается использовать для девелоперских проектов того же Межпромбанка, оцениваемых как минимум в сотни миллионов долларов. А после того как перенос будет завершен и права собственности на землю зафиксированы, можно будет пойти навстречу государству.
На наш взгляд, процесс формирования Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) идет не слишком динамично и конструктивно. Через полтора года после решения о ее создании нет никакой информации ни о переходе под ее реальный контроль предприятий отрасли, ни о новых перспективных проектах. С другой стороны, за это время дважды сменился руководитель ОСК и имели место срывы, отставания и другие проблемы при реализации уже имеющихся заказов.
Производство средств ПВО
Даже в такой сверхчувствительной сфере, как производство средств ПВО, в 1990-е гг. частному бизнесу удалось занять определенное место. И речь идет не о чем-нибудь, а о российском экспортном хите — системе дальнего действия С-300ПМУ, основным разработчиком которой было НПО «Алмаз». Дело в том, что в СССР в производстве систем ПВО не существовало понятия «головное предприятие», каковым в авиастроении естественным образом выступает сборочный завод. Поэтому возникли достаточно сложные вопросы: кто будет выполнять функцию организатора кооперации в условиях распада хозяйственных связей в первые постсоветские годы? кто и как сможет организовать процесс финансирования всех предприятий, участвующих в кооперации, притом что банков, способных качественно обслуживать экспортные контракты, в тот период было мало, импортеры не всегда вовремя выполняли свои обязательства, в стране высокая инфляция и никаких гарантий, что деньги, пришедшие на предприятие, будут использованы по назначению, не было?
