Стоило ему закончить свой монолог, как в кабинет вновь заглянул секретарь.
— Петр Иванович, звонили из допросной. Говорят, что Найденов уже закончил, и сейчас просит о встрече с кем-либо из руководства, кто уполномочен принимать решения по атаке на похитителей его сестры.
— Проводите его сюда. — Кивнул Квашенников, выключая видеомагнитофон и в очередной раз протирая лоб уже совершенно мокрым носовым платком. — Да, и сварите нам, пожалуйста, кофе. — Добавил он помолчав.
***
По мере продвижения по коридорам секретной базы ФСБ, от подвала к кабинету руководителя, которого, как Рау уже успел узнать, звали Петром Ивановичем, альфаром овладевало странное ощущение. Словно запах… Странно знакомый, и не знакомый одновременно… Тень ощущения… Ощущения, с которыми были связаны далеко не самые лучшие года его жизни. И в то же время, это было отнюдь не то… Он никак не мог понять, что же он чувствует, до тех пор, пока не оказался в приемной.
Из-за двери кабинета напротив буквально смердело эманациями светлой силы, причем с такой мощностью, что эльф был буквально поражен тем, что не понял этого раньше. Спустя еще мгновенье, он определил причину своей недогадливости. За дверью кабинета действительно находился напитанный светлой силой артефакт невероятной мощности, оперирующий потоками божественной энергии.
Вот только излучал он эту энергию в том диапазоне, который был совершенно не характерен для артефактов создаваемых светляками. Наоборот, данными характеристиками отличались предметы, создаваемые наиболее могущественными из представителей сил тьмы!
— Что за извращенец это сделал? — не удержался от тихого шепота себе под нос пораженный до самой глубины души альфар. — Какого демона, кому-то могло понадобиться создавать артефакт с темным предназначением напитывая его божественной энергией света?
— Вы что-то сказали? — поднялся со своего места секретарь, видя, что долгожданный гость внезапно остановился на пороге приемной. — Петр Иванович вас ожидает.
— Что ж… Сейчас все и пойму… решил про себя Рау, решительным шагом пересекая приемную, и входя в кабинет. — Какой-либо направленной на меня агрессии в излучении не ощущается, а выяснить, что за артефакт имеется в распоряжении местного варианта охранной службы весьма интересно…
***
— Позвольте узнать, почему вы просили остановить все действия по освобождению вашей сестры? — после того как было закончено со взаимными представлениями и расшаркиванием поинтересовался Квашенников. — Благодаря вашим, надо признать несколько экстравагантным, но весьма эффективным методам работы с пленными, мы сейчас знаем некоторые места, куда бандиты могли доставить её. Как мне представляется, было бы наиболее эффективно не тратить времени, неизвестно зачем дожидаясь заката, а предпринять массированную атаку немедленно!
— Ну почему же неизвестно? — улыбнулся Рау. — Очень даже известно, — он выглянул в окно, вглядываясь в закатное зарево, полыхавшее на месте уже скрывшегося за горизонтом солнечного диска, затем перевел взгляд на кучу металлолома стоящего во дворе, и еще совсем недавно бывшего стареньким, но вполне дееспособным бронетранспортером, после чего вновь повернулся к своим собеседникам.
— Допрошенный мной похититель, к сожалению, сам точно не знал, куда должен был доставить Ольгу. Предполагалось, что соответствующие инструкции он получит уже после, по телефону. Что же касается того, что я просил отозвать людей. Увы. Мне неприятно говорить это своим возможным союзникам, — при этом он вежливо кивнул Квашенникову, поясняя что содержащийся в словах эльфа намек — это именно намек, а не простая оговорка, — но вы, люди, довольно посредственные следопыты и воины.
Даже если вам и удастся достаточно быстро выйти на след похитителей, нет никакой гарантии, что в сражении не пострадает моя сестра…
— Кхм… — Не стерпев такого пренебрежения своей расой, многозначительно откашлялась София. Непонятно каким образом, но девушке удалось в этот простой звук уместить чрезвычайно богатый смысл, сложными интонационными переливами выразив как полную уверенность в собственных силах, так и определенные сомнения в умственных способностях посмевшего в этом усомниться эльфа.
— Разумеется, все вышесказанное не относится к уважаемой Софии, — немедленно отреагировал Рау. — Но, даже при всех, признаю, весьма немалых возможностях вашего амулета, — обернувшись, эльф отвесил слегка зардевшейся девушке галантный поклон, — я сомневаюсь, что она сможет присутствовать в нескольких местах одновременно. Названных же похитителем вариантов — несколько, и нет никакой гарантии что удравшая пара воинов повезла Ольгу именно в один из них, а не куда-нибудь еще.
— И что вы предлагаете? — коротко вопросил Квашенников.
— Как что? — деланно изумился Рау. — Доверить поиск, да собственно, и саму атаку профессионалам, которые в деле выслеживания и загона добычи куда как превосходят и вашу, и мою расу.
— Это кому еще? — недоверчиво поинтересовался Игнатьев. Бывшего опера крайне раздражал тот факт, что какой-то остроухий мальчишка так презрительно относится к возможностям земных спецслужб.
— Как кому? Мне почему-то казалось, что вы уже знакомы. Кто лучше может выследить пропавшего зимой человека, чем снежные волки? — улыбнулся Рау, после чего, бросив взгляд на почти уже погасшее зарево заката, обернулся к своим собеседникам.
— Пройдемте на улицу, господа. И не забудьте взять оружие. Время настало!
Глава девятая
Волки, гранаты и колдовство
В ответ на решение Эстонского парламента снести статую бронзового солдата и другие памятники второй мировой войны с территории Эстонии, от Российского командования РВСН (Ракетных Войск Стратегического Назначения) поступило предложение снести Эстонию с территории памятников второй мировой войны.
Просто анекдот.
Если бы душевные состояния детей зимней луны было возможно отобразить человеческим словами, то можно было бы сказать, что Ночной Ветер был счастлив. Тот, кто занял место вожака стаи, силой и отвагой доказав свое право на власть, был воистину отличным командиром. Задачи, которые ставил новый вожак, как нельзя лучше соответствовали желаниям и чаяниям древних охотников.
Что может быть приятней веселого подтрунивания над неуклюжими, запертыми в своих вонючих железяках и каменных пещерах смертными? Так думал он совсем недавно… но сейчас понял свою ошибку.
Выслеживание. Погоня за жалкими людьми, осмелившимися оскорбить вожака, погоня, которая закончится не очередной безобидной шуткой, а алыми льдинками застывшей на морозе крови, пролившейся из перекушенного горла врага, — вот что такое счастье снежного охотника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
