Н. Чекулин: Хорошо, Володя, давай во вторник на связи сутра, в первой половине. Но я могу быть занят в первой половине.
В. Терлюк: Нет, я не то что настаиваю, я просто… (не договаривает). Ясность какая будет…
Н. Чекулин: Да-да. Хорошо. Хорошо, договорились.
В. Терлюк: Давайте, всего доброго.
Н. Чекулин: Спасибо. Счастливо. Пока.
Приложение № 5
Распечатка моего телефонного разговора с Литвиненко 18 мая 2003 года (воскресенье)
А. Литвиненко: …скажи, что вот этот… хочет с тобой встретиться. Ни на какой завод ты с ним… И всё. Хочешь, я с тобой схожу?
Н. Чекулин: Можешь и ты сходить. Юлий сказал, что завтра после двенадцати созвонимся.
А. Литвиненко: Ну вот давай. Втроём сходим, сядем, послушаем, что он скажет. Я задам пару вопросов: «Слушайте, господин хороший, вы убежища просите, говорите, да? Ну-ну. А как же вы работаете? Работать-то запрещается».
Н. Чекулин: Четыре года, да. И он работает… (Пауза.)
А. Литвиненко: Ну, ты вот подумай за это время-то. Надо прямо вопрос задавать, сказать: «Хорошо, вы предлагаете нам бизнес. Почему мы пришли втроём? Потому что у нас, в нашей команде, вот мне угрожали, что меня хотят убить. Борису угрожали, Березовскому, что его хотят убить».
Н. Чекулин: Угу.
А. Литвиненко: Прямо так надо говорить. «Поэтому у нас, извините, постоянно в отношении нас провокации. Как появляются люди новые, мы готовимся к провокации. Вот появились…»
Н. Чекулин (перебивает): Ну давай так и сделаем…
А. Литвиненко (перебивает): «Непонятно, для чего? Сидите с папкой там чего-то, ничего не записываете. Что вы с папкой сидите? Теперь вы нам предлагаете какой- го бизнес. Хорошо, у вас право на работу есть здесь? Если вы нам предлагаете бизнес, я скажу, у нас вопрос… у вас есть право на работу?»
Н. Чекулин: Он говорит, что нет. Мы последний раз говорили…, не последний, а когда… (не договаривает).
А. Литвиненко: «Нутам когда… уже практически… Тогда вот сейчас в полицию написать заявление, что вы, не имея права на работу… (недоговаривает)».
Н. Чекулин: Давай санкцию…
А. Литвиненко (перебивает): «А ходите и предлагаете всем работу. Вот я сейчас пойду в полицию и заявлю».
Н. Чекулин: Давай санкцию Бориса, и такую операцию провернём.
А. Литвиненко: Вот и всё. Поэтому либо… (не договаривает). «Вы занимаетесь нелегальным бизнесом, зачем — не знаю. Завтра вы скажете, что мы тоже с вами занимались. Я вас предупреждаю, что я сегодня поставлю в известность английскую полицию, что такой-то такой- I о занимается бизнесом незаконно и предлагает нам непонятные сделки». Вот и всё.
Н. Чекулин: Абсолютно необъяснимо для здравого смысла человек прётся на суд.
А. Литвиненко: Нет, надо так и сделать. Я пойду и объясню…
Н. Чекулин: Нет, ну, так сказать, со свидетелями.
А. Литвиненко: Ну, ты, я. Что, мало?
Н. Чекулин: Пускай Юлий будет.
А. Литвиненко:…Я скажу «Ладно. Вот вы нам предлагаете бизнесом заняться. Вот у нас… Я сказал „нет, и всё“… Вы предлагаете заниматься бизнесом, я не…. Борис Абрамович — моё дело… Поэтому Борис попросил меня, значит, вот дать согласие на такую встречу, но на определенных условиях. У вас есть право на работу?»
Н. Чекулин: Давай так и сделаем.
А. Литвиненко: Он скажет: «Есть». Хорошо. «А откуда у вас право на работу, право на работу, если вы ещё не получили убежище? Можете объяснить?»
Н. Чекулин: Я думаю, что он не объяснит.
А. Литвиненко: Не объяснит, вот тогда…
Н. Чекулин (перебивает): Ты мне другое скажи. Ты видел фотографии…
А. Литвиненко (перебивает): Официальный бизнес..
Н. Чекулин (перебивает): Саша, этого человека ни ты, ни жена не опознали?
А. Литвиненко: Я его… по описанию, а так…
Н. Чекулин: Почему Юлий тогда заявил, что он видел его в прокуратуре, почему Борис сказал: «Я его видел»?
А. Литвиненко: Где видел?
Н. Чекулин: В прокуратуре.
А. Литвиненко: В какой прокуратуре?
Н. Чекулин: Ну, в Генеральной.
А. Литвиненко: Вот его в прокуратуре видели!
Н. Чекулин: Ну ты что, не понимаешь, почему я пошёл на всё это? Мне Юлий сказал: «Я его видел в прокуратуре». Я подошёл к Борису, Борис говорит: «Это я ему сказал, что я его видел в прокуратуре».
А. Литвиненко: Так кто его в прокуратуре видел?
Н. Чекулин: А вот теперь я уж не знаю.
А. Литвиненко: Ты, может, его видел в прокуратуре?
Н. Чекулин: Я его не видел.
А. Литвиненко: Подожди. Борис сказал, что он его видел в прокуратуре?
Н. Чекулин: Да. Он мне сказал, буквально лицо в лицо, когда я шёл на встречу: «Я его видел в Генеральной прокуратуре».
А. Литвиненко: В качестве кого?
Н. Чекулин: Не знаю.
А. Литвиненко: Я тебе говорю, лицо знакомое, я его тоже где- то видел.
Н. Чекулин: И Юлий сказал, что: «Я тебе сто процентов подтверждаю, что…»
А. Литвиненко (перебивает): Надо заканчивать с этим господином. Надо назначать встречу во вторник. Я поговорю с Борей. И прямо ему всё в лоб скажу. «Вы нам предлагаете заняться бизнесом… (недоговаривает)».
Н. Чекулин: Я имею версию, как сделать бизнес. У меня, извини, есть бизнес. Пути к бизнесу.
А. Литвиненко: Ты скажешь: «…бизнес». Они продадут наркотики, после чего скажут, что ты передал.
Н. Чекулин: В том-то и дело, что я не собираюсь с ним заниматься бизнесом, я, говорю, могу подсказать, как это сделать.
А. Литвиненко: Они на словах… Вот завтра и поговорим.
Н. Чекулин: Не завтра. Послезавтра.
А. Литвиненко: Послезавтра.
Н. Чекулин: Я не буду сам ему звонить. И учти: он позвонил мне по телефону, который я ему не давал.
А. Литвиненко: Значит, он сказал, что взял этот телефон с автоответчика, так?
Н. Чекулин: Да.
А. Литвиненко: А теперь такой вопрос: ты его первый раз увидел, когда ты уже съехал с квартиры или нет?
Н. Чекулин: Да, я уже съехал с квартиры.
А. Литвиненко: А ты ему давал телефон?
Н. Чекулин: Нет, конечно. Что же я буду давать в ту квартиру, с которой я съехал, что ли?
А. Литвиненко: Понятно. Наезжать начинают, сволочи. Это…
Н. Чекулин: Так вот я тебе и хочу сказать, что я клоню к тому, что есть элемент угрозы, Саша.
А. Литвиненко: Во вторник встречаемся, всё. Я с тобой поеду. Ты понял?
Н. Чекулин: Я-то понял. Я тебе объясняю, что это не просто так человек взрослый привязался вот…
А. Литвиненко (перебивает): И чего, ты, б….. Вот теперь давай: «Да, это не просто так, да, это… они украсть хотят».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
