является непререкаемым документом для расследования убийства при любой власти.
На следующий день, 4 марта 1917 толпа «революционеров», зная, что команды миноносцев ушли в город на митинг, явилась к бортам миноносцев с требованиями выдачи для расправы офицеров. Вахтенные матросы на миноносцах 9-го дивизиона дали отпор толпе «революционеров», и, разозленная, она двинулась к месту стоянки миноносцев 5-го дивизиона.
Крайним стоял эскадренный миноносец «Эмир Бухарский». Случайно, или по «революционному» небрежению, или по сговору с преступниками, теперь это уже не установить, у трапа эсминца вахтенного матроса не оказалось. Отлично ориентируясь во внутренних помещениях корабля, убийцы в считанные минуты добрались до каюткомпании.
Было время обеда. В кают-компании собрались старший офицер миноносца старший лейтенант Г.Ф.Варзар, лейтенант Н.Лауданский и лейтенант Г.Л.Нейберг. Офицеры были расстреляны в упор. Столкнувшийся с убийцами, офицерский вестовой, несший в кают-компанию вторые блюда, поднял тревогу, но убийцы скрылись.
За 4 марта 1917 года в вахтенном журнале эсминца «Финн» сделана лишь одна запись:
Сего числа убит на берегу в городе старший офицер миноносца лейтенант Генрих Львович Нейберг.
Лейтенант эсминца «Финн» Г.Л.Нейберг на свою погибель оказался в гостях за обедом у своих друзей-офицеров на миноносце «Эмир Бухарский».
На следующий день, после «ночи казней», через других офицеров, мичман Б.Садовинский узнал, что происходило накануне на линкорах и в Минной дивизии: рассказывали, что первой жертвой на «Андрее Первозванном» стал вахтенный офицер лейтенант Г.А.Бубнов. Он отказался дать разрешение поднять на корабле красный флаг вместо Андреевского, отказался выполнить требование матросов сдать вахту другому офицеру. Это послужило началом расправы с офицерами корабля. На трапе «Андрея Первозванного» был застрелен и сам начальник 2-й бригады линкоров контр-адмирал А.К.Небольсин
Кровавые расправы происходили и на других кораблях. В эту ночь было убито 16 офицеров, причем некоторые — с особой жестокостью.
Неожиданно для офицеров, команды кораблей, еще вчера внешне дисциплинированные, сделались силой, мало подчиняющейся Морскому уставу и корабельному распорядку. Флотские офицеры даже не успели организоваться для самозащиты, ничего не смогли они противопоставить убийствам и кровавым издевательствам и были вынуждены подчиниться ходу событий…
Стрелять в своего же матроса — это не могло уложиться в голове ни у одного русского флотского офицера, матросы же смогли переступить через это с легкостью…
Бруно кипел бешенством и злостью! После всего увиденного и услышанного, он не находил себе места. Небольшая комната, которую он снимал рядом с заводом, казалась ему клеткой…
Убить безоружного офицера на своем корабле, в собственной базе, когда идет война! Как все это могло произойти? Откуда у матросов эта звериная жестокость? За что?
Не так уж плохо, в отличие от солдат-окопников, жили матросы на кораблях. Мичман Садовинский помнил, как в один из выходов их миноносец перевозил армейский десант.
Хорошо живете моряки, — говорили солдаты, с удивлением оглядывая крытые пробкой и крашенные светлой краской корабельные переборки и чистый кубрик.
Тогда почему море крови? Откуда садистская, нелюдская злоба, издевательства над раненными офицерами, мародерство, грабежи трупов убитых офицеров? На душе было муторно — до рвоты. Хотелось мстить, мстить и мстить… Но кому? — Всем! Всей этой толпе в матросских бушлатах…
Без шинели, в одном кителе он выскочил в колодец двора, на снег. В вышине холодно сияли звезды. Знакомые штурманскому взгляду созвездия, созвездия зимы 1917 года, были на местах.
Нет, небо не обрушилось и не опрокинулось! В течение нескольких последующих дней разъяренные, сбившиеся в банды матросы, темные личности-подстрекатели и провокаторы, которых советские историки называли скромно «агитаторы», дезертиры-солдаты, городская чернь и уголовники, выпущенные на свободу амнистией Временного правительства, были хозяевами на военно-морской базе в Гельсингфорсе.
Миноносец «Расторопный» ремонтировался на территории завода «Сокол». И хотя в казарме «Сернес», где жил экипаж, не удалось избежать выступлений горлопанов-провокаторов в матросских шинелях, кровавых расправ над своими офицерами матросы «Расторопного» не допустили. На корабле смутьянов хватало, но у команды не было и мыслей глумиться над своими офицерами. И командир, старший лейтенант А.И.Балас, и мичман Б.А.Садовинский, и мичман Воронин, и инженер-механик Н.Т.Гуляев — все эти офицеры были людьми требовательными к службе, но без издевательской жилки.
Издевательств со стороны офицеров над нижними чинами на миноносцах, да и во всей Минной дивизии, в годы войны вообще не было. Люди и воевали и жили бок о бок, и умирали, если такой была их общая судьба, вместе.
Слава богу, оружие и весь боезапас сданы на склады арсенала, — думал в эти часы мичман Садовинский.
Матросы на «Расторопном» быстро вспомнили, что еще в 1907 году, во время спуска корабля на воду, рабочие судостроительного завода подняли на нем красный флаг. Миноносец «Расторопный» стоился на Невском судостроительном заводе в период после первой русской революции 1905 года, поэтому, когда 9 мая 1907 года миноносец торжественно спускали со стапеля, мастеровые завода подняли на нем красный флаг.
Непостижимым образом на миноносце знали эту историю, и в феврале 1917 года, в разговорах, матросы «Расторопного» гордились тем, что их миноносец первым поднял красный флаг революции, еще 10 лет назад — в 1907 году!
Действительно, в 1907 году газета «Русское слово» за 9 мая писала:
Сегодня на Невском судостроительном заводе были спущены два эскадренных миноносца — «Деятельный» и «Расторопный». При спуске произошел маленький инцидент: рабочие прикрепили к миноносцам красные флаги с соответствующими подписями. Как только начальство заметило «преступные» флаги, они немедленно были сняты.
В экипаже «Расторопного», как и на других кораблях Минной дивизии, был выбран матросский комитет, из самых говорливых, который почти беспрерывно заседал в одной из комнат казармы «Сернес»… 4 марта после 14 ч по кораблям, стоящим в Гельсингфорсе, разнеслась ужасная весть — убит командующий флотом адмирал А.И.Непенин. О.Г.Гончаренко в книге «Последние битвы Императорского флота» пишет:
«4 марта 1917 года во время стихийных матросских выступлений в Гельсингфорсе, последний командующий Флотом Балтийского моря вице-адмирал Андриан Иванович Непенин был арестован по приказу “матросского комитета” за отказ сдать дела без соответствующего приказа Временного правительства. Когда вооруженные матросы под командой какого-то маловыразительного на вид представителя “народной власти” выводили арестованного ими адмирала с территории Военного порта, из толпы грянул выстрел.
Пуля попала Непенину в голову. Конвоиры его на миг остановились, опешив, но потом равнодушно двинулись прочь от лежащего на мостовой адмирала. В одну секунду Балтийский флот оказался обезглавленным».
По другим данным, 4 марта, днем вооруженные матросы сняли командующего флотом А.И.Непенина и его флаг-офицера со штабного судна «Кречет» и под конвоем повели на митинг по случаю приезда в Гельсингфорс членов Временного правительства. На выходе, в воротах Военного порта, вице-адмирал А.И.Непенин был убит выстрелом в
