Митяя, а точнее, его говорящих камней все ждали, словно чукча рассвета, что и неудивительно — на берегах Волги их было крайне мало. В Штурманске вообще ничего не было, кроме рыбы и возможности прорыть Волго-Донской канал, чтобы воды Волги точно потекли в Дон. Во всяком случае, об этом говорили все ведлы князя. Данила прекрасно понимал, что ему нет никакой нужды иметь город с населением больше пяти-пяти с половиной тысяч человек. Их просто нечем будет занять, и потому уже очень скоро он сам задал Митяю довольно непростой вопрос, предварив его словами:
— Митяй Олегович, теперь, когда у меня будет столько ведлов с говорящими камнями, мы по весне нагоним в Штурманск со всей степи мамонтов, единорогов и носорогов и за лето канал пророем, а потом ведлы его силой Волги расширят и берега укрепят. Это уже дело решённое, и я всё очень ясно вижу у себя перед глазами. Меня другое волнует, Митяй, куда потом людей отправлять? Кораблей на всех не хватит, чтобы они речниками стали, а сидеть в этом городе без толку им быстро надоест. Поэтому давай думать вместе, куда их переселять.
Этим он заставил Митяя надолго задуматься. Дмитроград вырисовывался, как столица. Руд там вполне хватало для того, чтобы иметь неплохой машиностроительный комплекс, нефть позволяла иметь мощную нефтехимию, да и земли вокруг были плодородными, и вместе с двумя новыми городами, уже заложенными на Кубани, там возник довольно серьёзный очаг новой цивилизации. Оставалось только соединить каналом Куму с Кубанью, в чём он не видел особых трудностей, и тогда корабли класса «река-море» смогут ходить по полноводным рекам в два моря, и если осуществить это, то тогда сама Мать-Земля велела сделать князя Данилу Штурмана крупнейшим судостроителем. С Урала он станет получать сталь и титан, из Электрограда — алюминий, а из Нефтеграда — высококачественное кристаллическое топливо, и тогда из Штурманска во все стороны поплывут большие корабли. Именно такую перспективу и развернул он перед Данилой, и тот, пристально посмотрев на Митяя, сказал:
— Тогда мне нужно строиться основательно, Митяй Олегович, и думать не о дальних странах, а о строительстве большой судоверфи. Раз так, то, ведабу, расскажи мне всё, что ты знаешь о кораблях и о том, как их строят в твоём мире.
Странно, но речной князь сказал о том мире, в котором вырос Митяй, как о ныне здравствующем и процветающем, и он задумался: а может быть, его забросили всё-таки в какое-то параллельное прошлое и всего в двух шагах от него находится родная, хотя и совершенно чумовая Россия?
Митяй кивнул и ответил:
— Дай мне пару дней, Данька, и я и тебя, и твоих ведлов очень многому научу, и тогда станете вы строить быстроходные корабли на подводных крыльях, которые помчатся из Штурманска и на Каспий, и в Чёрное море, и даже в Балтийское. Вы ведь ведлы, княже, а потому многое сделать можете.
Как и в Нефтегорске, в Штурманске Митяй тоже прочёл лекцию о морали, нравственности и ведловской этике, что было очень своевременно. Потом две недели читал лекции о кораблестроении и судовождении по рекам и морям. Прочитал лекцию и о газотурбинных двигателях, считая, что мощные силовые установки придутся корабелам очень кстати. Князь Данила, подумав, отправил сотню ведлов в Дмитроград учиться тем профессиям, которые помогут им стать корабелами самим, после чего они научат этому и всех остальных жителей Штурманска. Надо сказать, что новость о том, что в этом городе будут строиться скоростные водяные Шишиги, способные поднять на борт сразу целое племя и кучу грузов, привели всех жителей в восхищение. Ещё бы, ведь они смогут тогда поплыть в такие далёкие края, где никогда не бывает зимы. Митяй не был уверен, что они действительно смогут построить суда на подводных крыльях с длиной корпуса метров в семьдесят пять, а водоизмещением в три-три с половиной тысячи тонн, которые смогут ходить по рекам со скоростью в восемьдесят-девяносто километров в час и при этом не создавать волны. С волной-то и буруном за кормой любой ведл справится на раз, а вот встанут ли на крыло такие громадины, он сомневался, и ему срочно требовалось поговорить с Игнатом. У этого парня имелось какое-то особое чутьё на то, что можно изготовить из металла, а что нельзя. Из Штурманска они выехали на пяти Большигах, и каждая буксировала по два балка, но поскольку ехать им пришлось сначала по степи, а потом по льду замёрзшего Дона, то это не составило особого труда, хотя и лёгким путь тоже нельзя было назвать. За два дня они добрались до Электрограда, переехавшего на новое место, туда, где Северный Донец впадал в Дон. До звания города этому стойбищу, состоящему из множества больших землянок, было, конечно, очень далеко. Зато Кирилл и Дандор умудрились построить на Северном Донце нечто невообразимое, и вот почему. Первым делом Электрический князь затребовал из Дмитрограда как можно больше говорящих камней, и ему их привезли. Сам он тоже ворон не считал и немедленно провёл водное ведлование, после чего отправился на «Федоте» на Донецкий кряж, на котором ещё лежало несколько огромных глыб льда, провёл там большой каменный поиск, который принёс ему почти четыре с половиной тысячи пар говорящих камней, и все они нашли своих ведлов. Потом князь Кирилл собрал в пяти километрах от будущего города большую толоку и провёл великую каменную охоту, заставив двигаться к нему камни со всех рек, впадающих в Дон. Надо сказать, что их ледник притащил с севера, когда наступал на юг, немало, а потому Электрический князь сумел силами ведлов и своей энергией возвести воистину титаническое сооружение из огромных гранитных глыб.
Ничего подобного Митяй не мог себе и представить. Это был каменный бассейн-накопитель длиной в десять километров, шириной в пять и высотой в сто двадцать метров, к которому от Северного Донца подходило целых двенадцать линий трёхуровневых акведуков, но на них ещё не были установлены нории для подъёма воды, хотя их добрая половина уже была привезена и они монтировались. Эта река была даже более полноводной, чем в более поздние времена Дон в своём нижнем течении, а потому, судя по расчётам, всего за полгода надземное водохранилище наполнится шестью миллиардами кубометров воды, при этом производительность каждого акведука составит две тысячи кубометров в минуту. Объём воды будет просто колоссальный. Потом эта вода по четырём стальным трубам потечёт вниз и станет крутить турбины, и гидроэлектростанция тут же начнёт вырабатывать электроэнергию. Уже через полтора года, как говорил князь Кирилл, его город будет не узнать. А пока что Митяй, не обращая внимания на холодрыгу, поднялся в воздух на автожире и осмотрел титаническое сооружение, хотя уже и видел его большой детальный макет, по которому велось его строительство. Ни о чём подобном он не мог и помыслить, а когда пролетел над всем сооружением и увидел пятикилометровой длины набережную с отгороженным от остальной реки каналом шириной в двадцать метров, на которой стояли каменные башни для установки норий, а от них шли акведуки и промежуточные нории, подающие воду ещё выше, то, грешным делом, ужаснулся и, спустившись на землю, задал князю такой вопрос:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
