Здесь, похоже, был вечный день, однако в обычном мире на Колдунье уже совсем стемнело, так что Леск легла спать. Рес остался на руле, воспользовавшись красным порошком из поясной сумки Леск, чтобы взбодриться — хотел увести «Фупу» подальше, вдруг Кадьор с дружками все же рискнет погнаться. Может и догнать — вдруг колдуны умеют выслеживать корабли в море, кто их знает, — потому нельзя обоим беглецам спать одновременно. Смотрел Рес вокруг и удивлялся — еще утром он был в совсем другом промежутке, учил детей сражаться, и вот теперь оказался посреди бескрайнего, возможно — бесконечного пресного моря. Дождался, пока жена проснется и сменит его на руле, и сам завалился.
Проснувшись, сменил Леск, а она пошла готовить завтрак, заодно по-быстрому осмотрела судно. Вскоре принесла горячие хлебцы из сухарей, солонину и бодрящий травяной отвар. Докладывала:
— Есть припасы — соленое мясо, сушеная рыба, мука, хлебцы, крупа, зерно.
— Зерно это хорошо — оно, проросшее, спасает от цинги.
— Нам двоим хватит на месяц, не меньше, — продолжала Леск. — Даже при плохом ветре до моря хватит, лишь бы не штиль. Похоже, на «Фупе» когда-то занимались морской охотой — есть три мощных самострела, разобранный лук, разделочные ножи, есть запас соли и золы для шкур. Несколько тюленьих шкур нашлось. Все содержалось в порядке, но давно не использовалось, то есть в последнее время на «Фупе» занимались не охотой, а… другим. Пожалуй, делами темными и тайными — я нашла обрывок свитка, написанного тайными знаками. И еще есть стальная шкатулка с замком. А украшений на ней нет.
— Закрытая?
— Да, но лучше и не пытаться ее взломать — может взорваться или выпустить ядовитый пар. Или сожжет кислотой то, что внутри. Есть рыболовные снасти, одежда, инструменты, запасные паруса. Есть оружие — меч, топоры, тесаки, боевые крюки. Много всего.
— Да мы богачи!
— Если считать в серебре, то богаче, чем вчера. Но все — краденное.
Ресу стало спокойнее — с таким снаряжением можно пару лет просидеть на каких-нибудь безлюдных берегах, да в той же Драконьей Пустоши. А там, глядишь, подзабудут про нарушителей древнего договора, можно будет вернуться к людям. А то обидно — только нашли, где приткнуться, даже неплохо устроились. И — снова беглецы, плохим местом оказались Первые Пороги.
Уступив руль Леск, Рес тоже осмотрелся. Сначала взялся за меч — не такой он был, как оставленный в Первых Порогах, шире, короче, сильнее искривлен. Однако сталь неплохая — не литая, конечно, но все же приличная, — по весу и развесовке меч Реса устраивал, дужка с гардой тоже достаточно широкие, что позволяет увереннее действовать острием в поединках, рубить на дальнем расстоянии, не опасаясь за пальцы. Современное оружие, у кольчужников постарее было. И не только меч, самострелы со всего год, как изобретенными блочными воротами, с обоймами для стрел в прикладах — еще одно новшество. Лук сложный, плоский, тетива хранится в отдельной деревянной коробочке, а чтобы не отсырела, подложен мешочек гашеной извести — до этой хитрости тоже не так уж давно додумались. Тесаки обычные, такие делают уже много лет, однако эти — новенькие. И с клеймами большой кузницы, что Высоких Парусах. В общем, понятно, что «Фупа» приплыла в Первые Пороги из человеческих стран недавно. Не исключено, что ее угнали.
Бледное небо, свет без теней, вечный день без солнца были слишком непривычными, раздражали, мешали сосредоточиться, постоянно хотелось закрыть или отвести глаза. Леск заставила себя смотреть долго и пристально, пока не привыкла, Рес тоже попробовал — не помогло, только хуже стало. Чтобы отвлечься забросил в воду снасть-перемет с кусочком сушеной рыбы, и почти сразу клюнула огромная, в локоть длиной сельдь. Потом — еще одна, не меньше первой. Леск почистила, поджарила. На вкус — обычная селедка, наелись до отвала. Рыба — хорошая новость, раз она здесь водится, то можно плавать долго. И, пожалуй, стоит уйти как можно дальше — чтобы вернуться в обычный мир в таких местах, где никто не ждет встретить нарушителей древнего договора. Потому что слишком далеко от Драконьей Пустоши.
Когда наелись свежей рыбы, настроение улучшилось, и Рес предложил переименовать кораблик. Задумались. Не то, чтобы ничего подходящего не могли выбрать, наоборот, слишком много имен приходило в головы, и все подходящие. В конце концов, Леск сослалась на какое-то древнее суеверие и предложила переименовывать, но не слишком — назвали кораблик «Эйка», как богиню плодородия у людей побережья. И многих побережниц так зовут, от богини пошло.
Проснувшись на следующие сутки, Рес снова забросил снасть, поймал несколько тупоносых рыб с яркой, радужно переливающейся даже в здешнем рассеянном свете чешуей и нежным, сочным мясом. Когда доели, Леск попыталась измерять широту и долготу, но не смогла прицелиться на северную точку — «Эйку» слишком болтало. Ветер явно усиливался, волны тоже.
Леск начала колдовать с волшебным зеркалом. Рассказывала:
— Здесь никакое волшебство не действует, только зеркало слушается. Я все перепробовала.
— А заклинание прямой тропы?
— Мы и так на тропе. Можем только сойти с нее.
— Да? Но и в других местах тоже не всякое волшебство действует.
— Дело в том, что волшебство зеркал это волшебство разума. Волшебные слова, знаки, зеркала, чистый разум. А здесь мне подчиняется только зеркало.
— Может, потому, что оно не только здесь? Оно же как-то показывает другие места, значит, оно не только здесь, но и там тоже. И во всех остальных местах тоже.
Леск нахмурилась, задумалась. Покачала головой:
— Этим нужно заниматься отдельно и не здесь. — И вернулась к зеркалу, показывала Ресу, если в нем проявлялось что-то важное. Первым делом нашла приемных родственников Реса. Все с ними было хорошо — сбежали в Алмазное княжество, устроились в порту Старая Буря у дальней родни. Рес и сам посмотрел, порадовался за близких людей. Но и позавидовал им немного.
Леск проверила Колдунью — около входа в морской промежуток никаких засад не видно, хотя беглецы в четыре глаза осмотрели прибрежные кусты. Главное — видно сам вход, а колдуны ведь всегда пользуются скрывающими заклинаниями. Просмотрели по быстрому всю реку — нигде ничего не скрыто, значит и остальные засады убрали.
— Они наоборот себя выдают, — рассуждал Рес. — Раз что-то скрывают, значит, есть, чего скрывать. Дураки, что ли.
— Не обязательно, возможно, они пользуются скрывающим колдовством, когда это выгоднее всего. Впрочем, есть признаки, что они действительно глупые — считают других глупее себя.
Потом попробовали искать сушу здесь, в морском промежутке — Рес очень боялся врезаться в берег. Зеркало ничего не показывало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
