Поворачиваюсь и больно щёлкаю Мэтта по лбу:
— Отставить дурацкие вопросы!
— И всё же?
Вместо ответа я приложил палец к губам белобрысого, кивком головы приглашая взглянуть на лестницу, по которой медленно, но упорно поднимался следующий мертвяк.
Этот выглядел приятнее в том смысле, что походил на недавно убитого. Или умершего после непродолжительной и хорошо знакомой мне болезни: зеленоватый оттенок кожи сразу же вызвал в памяти мою первую встречу с результатами изысканно-хитроумной забавы некроманта в Вэлэссе. Пришлец был одет с ног до головы, причём в едва подъёмные даже для очень сильного человека доспехи, только кисти рук почему-то оставались незащищёнными, оружия же не было никакого. А вот третий поднявшийся по лестнице мертвяк оказался братом-близнецом первого: в точности так же снаряжённый скелет.
Когда троица, вяло пошатываясь, протопала мимо нас, освободив пути к отступлению, следовало бы убраться восвояси, воспользовавшись стечением обстоятельств, но в этот момент открылась ещё одна дверь — первой из комнат, отведённых под покои принца и сопровождающих, и Эрне оказался нос к носу с замыкающим цепочку скелетом.
Паники или необдуманных действий не последовало, недаром же старший офицер свиты его высочества некогда служил в Егерях. Круглолицый капитан хладнокровно дождался, пока неожиданный пришлец окажется на пару шагов дальше, и повернул голову в нашу сторону. Встретился со мной взглядом, качнул головой: мол, есть дельные мысли? В ответ я поднял руку с раскрытой ладонью, предлагая «усиленное внимание и удерживание занятых позиций». Со мной беспрекословно согласились.
Целых три штуки «поднятых»... Некроманту пришлось изрядно потратиться. После таких опытов он должен быть почти полностью лишён запасов Силы — и личных, и заимствованных. А если неизвестный маг решился себя «обескровить», значит... Собирается результатом рейда восполнить все потери. Что ж, теперь я точно знаю его цель: мертвяки пришли за Мостом.
К сожалению, не все сопровождающие принца отличались отменной выдержкой. Дойдя до покоев принца, первый скелет, как таран, ударил клинками в согнутых костяных руках прямо по двери. Собранный из толстых досок щит устоял, а вот те, кто находился внутри комнаты, оказались менее терпеливыми и упорными: дверь распахнулась, но поскольку открывалась внутрь, а не наружу, увидеть, кто расчистил пришлецам дорогу, было невозможно. Зато не составило труда угадать, потому что навстречу скелету из дверного проёма ринулась знакомая всем нам по утренней истории жердь.
Не скажу, что Гелен действовал глупо: поддеть мертвяка за кости и сбить с ног — хорошая тактика. Но пёс его высочества не учёл печального обстоятельства, о котором, в общем-то, мог и не успеть узнать. Упокоение dou Лигмуна. Я и сам сообразил, в чём беда, только после того как в коридоре раздался треск, плавно перешедший в родственный грозовому раскат, по упёршейся в кость жерди побежали витки белых искорок, а вслед за ними и само оружие Гелена отскочило обратно в комнату и послышался звук падения грузного тела.
Некромантия всегда давала наилучший результат именно там, где витает дух смерти[9]. Говоря простым языком, в лесах и долах, которые стали непосредственными свидетелями ухода за Порог. Поля сражений, лазареты или тайные убежища, в которых под ножами или чарами сотнями умирали люди — в этих местах Пряди Пространства насыщены особой Силой. Для магии жизни она непригодна, но и не особенно вредна: так, серединка на половинку, хотя подавленное душевное состояние возникает непременно. А вот магия смерти только усиливается и расширяет пределы своего влияния.
Так-так-так... Что же выходит? Некромант подгадал к смерти старика? Вряд ли. Скорее следил за поместьем и, как только почувствовал неожиданное, но весьма приятное появление лишнего источника подпитки для мертвяков, немедленно бросился в атаку. Значит, он где-то рядом... Эх, подёргать бы сейчас за ниточки, связывающие мага и его мертворождённых детишек!
«А собственно, почему бы тебе этого не сделать?..» — зевнула Мантия.
И правда, почему. Только имеется маленькая неприятность: труповод успеет сбежать, если почувствует, что кто-то желает добраться до него, вместо того чтобы сражаться с мертвяками.
«Его внимание можно отвлечь...»
Ну да, конечно. Силами Мэтта? Он немногое сможет придумать и исполнить. Про остальных парней и не говорю: если такого дюжего молодца, как Гелен, сшибло с ног, Хоку нечего и пытаться. Только Бэр мог бы вмешаться, но...
«Но?..» — заинтересованно переспросила Мантия.
Знаешь, драгоценная, мне выпала самая настоящая удача.
«Это в чём же?..»
Я могу узнать, где находится логово некроманта.
«Каким образом, если не желаешь его выслеживать?..»
Очень просто. Нужно всего лишь не мешать мертвякам захватить принца и отправиться домой.
«А ты жестокий мальчик...» — признала подружка.
Это новость для тебя?
«Не такая уж свежая, но... Делай, как решил. Только ответь: ты готов к последствиям?..»
Они будут ужасными?
«Скорее ужасающими. Для зрителей и участников...»
Я понимаю, драгоценная. Но принц не станет ненавидеть меня больше, чем ненавидел до этой минуты, а остальные... Не станут перечить. Потому что я им этого не позволю.
«Дерзай, любовь моя...»
Пока я разговаривал с Мантией, все трое пришлецов скрылись в комнате, потопали там, судя по звукам, успешно уложив на пол и второго пса, снова вышли в коридор, всё в том же порядке, но теперь средний — больше всех походящий на живого человека — вёл за собой его высочество. Рикаард не особенно сопротивлялся: по лицу мальчика было понятно, что он никак не может поверить в реальность происходящего, несмотря на зеленоватые пальцы, крепко сжатые на его левом запястье и заставляющие куда-то идти. Только поравнявшись с Эрне, принц начал осознавать разницу между сонным кошмаром и явью, но если на капитана его высочество посмотрел с растерянным удивлением, то я встретил взгляд, уже наполняющийся страхом. И всё же в золотисто-ореховых глазах не появилось того единственного, что способно было заставить меня отказаться от жестокой задумки.
Принц был уверен в спасении. Его взгляд требовал броситься в атаку и, если понадобится, сложить голову, только бы защитить младшего из наследников престола. Потому что иначе не бывает и быть не может. Именно непререкаемая требовательность укрепила меня в принятом решении: я подставил плечо, чтобы Мэтт не вздумал сглупить и принять бой, а сам спокойно смотрел, как Рикаарда ведут к лестнице. Предельно спокойно. Кажется, я даже слегка улыбался... По крайней мере, мальчик, через шаг оборачивающийся и вглядывающийся в моё лицо, бледнел с каждым вдохом. В итоге он споткнулся о ступеньку, упал и проделал оставшийся до дверей дома путь уже волоком, но за всё время не издал ни единого звука. Истошный вопль с нечленораздельной, но несомненной просьбой о помощи раздался лишь во дворе, но там защитников также не нашлось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
