475 футов в секунду.
Ракета пронеслась по воздуху и ударила в хвост «Черного ястреба». Шрапнель разорвала вращающиеся роторы. Вертолет накренился, из двигателя повалил дым.
В панике пилот нажал на газ, и мощная птица взмыла в небо.
Слишком поздно.
Огромная машина перевернулась набок, издав ужасный металлический визг. Она перешла в жестокое вращение. Роторы грохотали, когда она бешено вращалась, а затем резко упала с неба.
Сердце Лиама остановилось. Вертолет едва не рухнул на гостиницу «Фолл-Крик». Старики и немощные люди теснились во внутренних комнатах, слишком слабые, чтобы добраться до бомбоубежищ.
Вместо этого «Черный ястреб» врезался в стоянку гостиницы, примыкающую к реке. Роторы разорвали асфальт, когда вертолет внезапно остановился в десяти ярдах от кирпичного здания.
При ударе два топливных бака вспыхнули. Вертолет воспламенился в огненном шаре. Пламя взвилось на высоту сорока футов, а из обломков валил черный дым.
Лиам бросил стреляную трубку пусковой установки, тяжело дыша.
— Что ты видишь?
Бишоп достал свой бинокль.
— Никакого движения.
— Прикрой меня. — Лиам схватил свой карабин и начал спускаться с холма, перебегая от дерева к дереву. М4 был прижат к его плечу, а взгляд устремлен на горящие обломки вертолета.
Он приближался с осторожностью. Дым окутал его ноздри. Вонь плавящегося пластика сдавила горло. Жар пламени бил по лицу, когда языки огня клокотали и трещали.
Никакого движения внутри огненного ада. Выживших нет.
Лиам не почувствовал облегчения — и никакого удовольствия. Он не любил убивать солдат, но они стреляли в его людей. Тем самым они подписали себе смертные приговоры.
Генерал Синклер навязал ему свою волю. Лиам ненавидел его за это.
Тем не менее, он выполнил то, что задумал.
— Альфа-1, это Дельта-2, — заговорил Рейносо по рации. — Что, черт возьми, случилось?
Лиам поднес рацию к губам.
— «Черный ястреб» сбит.
Глава 43
Ханна
День сто тринадцатый
Отдаленные удары сотрясали потолок. При каждом очередном залпе в тесном подземном убежище раздавались вздохи и вскрики.
К счастью, огонь не велся непосредственно по школе. «Черный ястреб», казалось, сосредоточился в другом месте. Пока что.
Ханна сдерживала дрожь.
Промозглый затхлый воздух проникал в ее ноздри. Бетонные стены давили на нее, решетчатые трубы змеились по потолку уродливо и громоздко.
Двести пятьдесят человек толпились в убежище под средней школой. Их лица выглядели изможденными, осунувшимися. Тихий плач, бормотание и шевеление тел отдавались глухим эхом.
Комнату заполняли раскладушки, походные стулья и спальные мешки. Металлические полки с припасами — едой, водой и одеялами — выстроились вдоль одной стены.
Дюжина импровизированных ведер для туалета стояли в углу, где Ли повесил несколько занавесок для уединения. В воздухе стоял смрад человеческих экскрементов.
Воспоминания о своей темнице нахлынули на Ханну, но она их отогнала. Когда-то клаустрофобия подземного убежища вызвала бы спираль паники и ужаса.
Но не в этот раз. Впереди слишком много работы. Слишком много людей, которым она нужна.
Беспокойство за Лиама грозило ее опустошить. Он все еще оставался там с Бишопом, Рейносо, Перес и другими воинами, защищавшими Фолл-Крик.
Насколько она слышала, они с Бишопом отправились за «Черным Ястребом». Давид против Голиафа.
Ей ничего не оставалось делать, кроме как молиться, поэтому она вознесла молитву о безопасности Лиама, пока ходила среди ошеломленных, испуганных горожан, предлагая одеяла и воду.
Эвелин и Ли ухаживали за ранеными. Несколько человек получили серьезные травмы в давке. У некоторых ранения от рикошета и осколков. Те, в кого попали 70-мм ракеты, не добрались до убежища.
С болью она подумала о Молли. Горе ворочалось на задворках ее сознания, но она не могла его впустить. Скорбь придет позже. Сейчас Ханна нужна другим людям.
Она поискала Квинн. Та сидела в дальнем углу, накинув на плечи одеяло. Она оцепенело смотрела на свои руки, сложенные на коленях, опустив голову, несчастная и убитая горем.
Джонас принес ее винтовку; оружие лежало у ее ног, покрытое грязью и пылью. Юноша сидел на соседней койке, близко, но не слишком, сцепив руки на коленях. Он не спускал глаз с Квинн с тех пор, как они пришли.
Ханна подошла к Квинн и опустилась перед ней на колени на твердый бетонный пол. Квинн едва заметила ее присутствие.
Она взяла слабые руки Квинн в свои и сжала.
— Мне так жаль, милая.
Ни в одном языке не найдется достаточно слов, чтобы выразить огромность потери, которую пережили все они, но особенно Квинн. Квинн, которая менее чем за четыре месяца потеряла мать, дедушку и бабушку. И Ноа. Его она тоже потеряла.
Ханна пристально посмотрела в ее страдающее, потерянное лицо.
— Ты не одна. Мы здесь, и мы никуда не уйдем. Ты понимаешь?
Квинн слегка дернула подбородком. Слезы текли по ее испачканным сажей щекам.
Сердце Ханны разрывалось от сострадания. Она перебралась на койку и обняла ее. Негнущейся рукой она массировала спину Квинн. Сама того не осознавая, Ханна напевала «Blackbird» в растрепанные волосы Квинн.
Квинн позволила прижать себя к груди. Ее плечи дрожали, когда она плакала.
Они молчали. Больше не хотелось ничего говорить. Ханна держала Квинн, пока ее рыдания не стихли.
Она осторожно подоткнула одеяло под ее дрожащую фигуру.
— Отдыхай. Тебе нужно отдохнуть.
Ханне не хотелось оставлять Квинн, но нужно еще сделать слишком много работы. Она взглянула на Джонаса, который молча кивнул, уже предвидя ее вопрос.
Он останется с Квинн. Он присмотрит за ней.
Прежде чем заняться чем-то еще, Ханна проверила Шарлотту и Майло.
Тревис занялся детьми, разлученными с родителями. Большинство из них ошеломленно смотрели в пустоту или погрузились в сон. Некоторые были бодры и внимательны. Джоуи, маленький мальчик, которого помогла спасти Квинн, спал на коленях у старшего брата.
В нескольких футах от них Майло играл с Шарлоттой на раскладушке, покачивая ее на коленях. Несколько детей корчили глупые рожицы, пытаясь ее рассмешить.
Призрак не отходил от Майло больше чем на несколько футов. Он обнюхивал лица детей, спокойный и терпеливый, когда они гладили его по голове и ласкали шелковистые уши.
Она сморгнула внезапную влагу с глаз. В ее груди что-то отпустило. Казалось, пес знал, где он ей больше всего нужен.
Поскольку ее дети находились в безопасности, Ханна занялась утешением тех, кто в этом нуждался.
— Вот, держи. — Ханна протянула Стейси Грисон многоразовую бутылку стерилизованной воды и чистое сложенное одеяло.
Владелица парикмахерского салона лежала на раскладушке, придвинутой к стене. Она смотрела на Ханну пустым взглядом.
— Могу я чем-нибудь тебе помочь? — спросила Ханна.
— Мой сын, — ответила она. — Мы разлучились. Я не могу найти его…
Ханна ободряюще ей улыбнулась.
— Мы
