Читаем без скачивания Робур-Завоеватель. Властелин мира (сборник) - Жюль Верн

Царила глубокая тьма. Облака на юго-западе начали редеть. Воздушный корабль слегка покачивался на якоре, и державший его канат немного отклонился от вертикальной линии. Стало быть, спускаться будет нелегко! Но разве могло это остановить людей, которые только что не колеблясь поставили свою жизнь на карту!

Дядюшка Прудент и Фил Эванс осторожно пробирались по палубе, прячась за рубками и прислушиваясь к малейшему шуму. Но все было тихо. В иллюминаторах не видно было света. На борту воздушного корабля стояла такая тишина, какая бывает только ночью, когда все погружено в сон.

Пленники уже приближались к каюте Фриколлина, как вдруг Фил Эванс остановился.

– Вахтенный! – прошептал он.

В самом деле, какой-то человек растянулся перед рубкой. По-видимому, он только дремал. Если бы он поднял тревогу, попытка к бегству сорвалась бы.

Вокруг валялись веревки, куски парусины и пакля, которыми пользовались при исправлении винта.

Мгновение спустя вахтенный был привязан к перилам палубы. Голова его была закутана парусиной, в рот вставлен кляп. Он не мог ни крикнуть, ни пошевелиться.

Все это было сделано почти бесшумно.

Дядюшка Прудент и Фил Эванс прислушались. В рубках было тихо. Люди на борту спали.

Беглецы – теперь их уже можно так назвать – приблизились к каюте, занимаемой Фриколлином. Из рубки доносился громкий храп Франсуа Тапажа, достойный его фамилии; это их успокоило.

К величайшему удивлению дядюшки Прудента, ему не пришлось даже открывать дверь в каюту Фриколлина: она была распахнута настежь. Заглянув в нее, он повернулся к своему спутнику и тихонько воскликнул:

– Никого!

– Никого?.. Но где же он? – прошептал Фил Эванс.

Крадучись, они пробрались на нос, думая, что негр спит, забившись в какое-нибудь укромное местечко…

Фриколлина не было и там.

– Неужели мошенник опередил нас?! – возмутился дядюшка Прудент.

– Как бы то ни было, – ответил Фил Эванс, – дольше мешкать нельзя! Вперед!

Ни секунды не колеблясь, беглецы один за другим взялись обеими руками за канат, обхватили его ногами и, осторожно соскользнув вниз, благополучно достигли земли.

С какой радостью ощутили они под ногами твердую почву, о которой так тосковали! Какое счастье ступать по земле, не чувствуя себя больше игрушкой воздушной стихии!

Они уже приготовились двинуться вглубь острова, следуя вверх по течению реки, как вдруг перед ними возникла какая-то тень.

Это был Фриколлин.

Да! Слуге пришла в голову та же мысль, что и его господину, и у Фриколлина хватило дерзости опередить дядюшку Прудента, даже не сказав ему об этом.

Однако теперь было не до препирательств. Дядюшка Прудент уже собирался заняться поисками пристанища в отдаленной части острова, когда Фил Эванс остановил его.

– Выслушайте меня, дядюшка Прудент, – заговорил он. – Мы наконец вырвались из рук Робура. Теперь он вместе со всем экипажем «Альбатроса» обречен на страшную смерть. Он ее заслужил, согласен! Но если он поклянется честью, что не станет пытаться вновь захватить нас…

– Честь подобного человека…

Дядюшка Прудент не успел договорить. На борту «Альбатроса» возникло какое-то движение.

По-видимому, началась тревога, и побег должен был вот-вот обнаружиться.

– Ко мне!.. Ко мне!.. – послышался чей-то крик.

То был вахтенный, которому удалось вытолкнуть кляп изо рта. На палубе заметались люди. И почти тотчас же лучи электрических фонарей осветили широкую полосу земли.

– Вот они!.. Вот они!.. – закричал Том Тэрнер.

Беглецов заметили.

В то же мгновение, по приказу Робура, движение подъемных винтов замедлилось, люди на «Альбатросе» начали быстро вытягивать канат, и воздушный корабль стал опускаться к земле.

И тут отчетливо прозвучал голос Фила Эванса:

– Инженер Робур, клянетесь ли вы честью оставить нас в покое на этом острове?..

– Никогда!.. – вскричал Робур.

И вслед за этим раздался ружейный выстрел. Пуля скользнула по плечу Фила Эванса.

– Негодяи! – завопил дядюшка Прудент.

И, сжимая в руке нож, он кинулся к скалам, между которыми засел якорь. Воздушный корабль был всего лишь в пятидесяти футах от земли…

В мгновение ока канат был перерезан, и заметно посвежевший ветер, налетев сбоку на «Альбатрос», подхватил его и понес над океаном в северо-восточном направлении.

Глава XVI,

которая, возможно, оставит читателя в прискорбной неизвестности

Было двадцать минут первого ночи. Еще пять-шесть ружейных выстрелов раздались с воздушного корабля. Дядюшка Прудент и Фриколлин, поддерживая Фила Эванса, бросились под защиту скал. Пули их не задели. Пока им больше нечего было опасаться.

Удаляясь от острова Чатем, «Альбатрос» одновременно набирал высоту и вскоре оказался в девятистах метрах над уровнем моря. Ему пришлось увеличить быстроту вращения подъемных винтов, чтобы не упасть в воду.

Едва вахтенный, освободившись от кляпа, испустил первый крик, Робур и Том Тэрнер бросились к нему, сорвали парусину, которой была обмотана его голова, и перерезали стягивавшие его путы.

Затем боцман кинулся в каюту дядюшки Прудента и Фила Эванса: она была пуста!

Франсуа Тапаж, со своей стороны, обшарил каюту Фриколлина; в ней также никого не было!

Убедившись, что узники ускользнули, Робур пришел в страшную ярость. Ведь бегство дядюшки Прудента и Фила Эванса означало, что теперь все узнают секрет его изобретения и тайну его личности. Инженера не особенно тревожил документ, сброшенный пленниками во время полета над Европой: можно было надеяться, что он затеряется при падении!.. Но сейчас!..

Немного успокоившись, Робур воскликнул:

– Они удрали, ну что ж! Все равно им не удрать с острова Чатем раньше чем через несколько дней, а к тому времени я возвращусь!.. Я разыщу их!.. И захвачу вновь!.. А тогда…

В самом деле, беглецы еще далеко не были в безопасности. Робур, исправив повреждения, не замедлит вернуться на остров Чатем, покинуть который им удастся не так-то скоро. Не пройдет и дня, как они снова окажутся в руках инженера.

Не пройдет и дня! Но ведь не пройдет и двух часов, как «Альбатрос» будет уничтожен! Разве спрятанный в его корпусе динамитный патрон не должен, подобно адской машине, взорвать его в воздухе?

Тем временем ветер крепчал, и воздушный корабль относило все дальше на северо-восток. Несмотря на то что скорость полета была весьма умеренна, «Альбатрос» должен был к утру потерять остров Чатем из виду.

Воздушный корабль мог бы бороться с ветром лишь в том случае, если оба его гребных винта или хотя бы один, передний, работали бесперебойно.

– Том, – приказал инженер, – дай полный свет в фонари!