Уже начали поступать сообщения, что Эрнесто Че Гевара находится среди мятежников в джунглях. С ним еще кубинцы и несколько подразделений вьетнамцев, обладающих боевым опытом.
Президент Боливии тотчас откликнулся на эти сообщения: «Я не верю в привидения. Я полностью убежден в том, что Че Гевара вместе с Камило Сьенфуэгосом и другими жертвами Кастро пребывает на том свете».
Газеты реагировали подобным же образом:
«Человек, который находится в рядах партизан, всего лишь тезка Эрнесто Че Гевары. Настоящий Че убит на Кубе».
Другой листок писал: «Он не может быть в Боливии, потому что он арестован в Советском Союзе».
— Почему они так лгут? — спросил Коко. — Они же давно знают, что ты здесь. Я-то думал, они вовсю используют этот факт. Они вполне могут заявить, что это вмешательство во внутренние дела Боливии.
Прежде чем Че успел что-либо сказать, Инти уже ответил за него:
— Команданте стал символом борьбы за свободу Латинской Америки. Они боятся, что массы быстро примкнут к Че. Весть о Кубинской революции уже распространилась в Боливии. Люди знают Че и любят его.
Че вновь набил трубку и сказал:
— Горняки вооружены. Они создали свою милицию. У них есть динамитные шашки, и они умеют обращаться с ними. Кроме того, у них есть винтовки. Страна бурлит. Поэтому правительство не хочет, чтобы к тому же добавились разговоры о моем присутствии. Они хотят все представить как волнения на местах. Они отнюдь не заинтересованы в том, чтобы стал очевиден масштаб сопротивления. Мы должны незамедлительно нанести им несколько поражений, которые они не смогли бы скрыть, чтобы борьба в городах получила новый импульс.
Еще никогда жужжание комаров не действовало так на нервы Че. Он потер виски. Гудение в голове не прошло. Неподалеку в траве сидел Тума. Че знал, что Тума был недоволен тем, что ему почти не приходилось участвовать в боях. Постоянно он приказывал ему охранять лагерь.
Тума демонстративно взял свою винтовку и начал чистить ее. При этом он искоса поглядывал на Че и говорил громко и отчетливо, так чтобы тот слышал: «Я буду тебя сегодня чистить, моя винтовка. Я буду чистить тебя и в будущем. Когда эта война закончится, я скажу, что сражался с тобой в руках, хотя это было и не так. А потом я сдам тебя в музей».
Че не реагировал на слова Тумы. Он слышал их, но чувствовал какую-то странную усталость. Он был не в состоянии не только что-либо сказать, но даже просто встать с места. Тума заметил, что с его команданте что-то неладно. Он подсел к нему.
— Эй, Че, что с тобой? Ты что такой грустный? Тебя доканала жара? Ты просто слишком стар для партизана. Тебе надо бы подыскать что-нибудь более солидное. Почему ты не остался на посту министра промышленности? Я знаю массу людей, которые дрались бы за этот пост.
Че тяжело вздохнул и повалился на бок. Тума помог ему растянуться на траве. Теперь он больше не походил на доктора Гонсалеса. Теперь ему пришлось бы признаться, что он Че. Его волосы вновь буйно отрасли, а борода напоминала о боях прежних лет. Но вид у него был болезненный. Усталый. Переутомленный. Тума вылил воду из своей фляги на платок и протер ему лицо.
Сухие губы Че раскрылись. Выразив удовлетворение и благодарность, он начал высасывать влагу из платка.
— Внезапный приступ слабости и ничего более. Не беспокойся, Тума. Но расскажи мне что-нибудь. Расскажи мне о себе. Тебя так приятно слушать.
Тума обрадовался этому предложению. Он положил винтовку на колени и окинул взором джунгли. В этом жутком лесу росли прекрасные цветы.
— Ты спокойно можешь не открывать глаза. Я буду начеку. Расслабься. Ты это заслужил.
Знаешь, сколько мне было, когда я на Кубе примкнул к партизанам?
Че покачал головой. Его движения были вялыми. Сейчас ему не хотелось ни выслушивать вопросы, ни отвечать на них. Он хотел только слушать и, может быть, немного вздремнуть.
Тума понял это и продолжал:
— Мне было семнадцать. Я сбежал из дому, чтобы присоединиться к повстанцам. Но вы тогда меня не приняли.
Че вяло улыбнулся. Он хорошо помнил этот эпизод.
— Вы сказали, что тот, кто желает вступить в революционную армию, должен иметь оружие. Вероятнее всего, вы просто хотели от меня избавиться. Но я вернулся с пистолетом. Вот это было дельце! Как в ковбойском фильме. Вместе с несколькими друзьями, которые также хотели примкнуть к Фиделю, мы напали на одного из соседей. Мы обвязали носовыми платками нижнюю часть лица, как настоящие бандиты. Теперь я вспоминаю об этом со смехом, но тогда наша выходка казалась мне просто великолепной. Ты даже представить себе не можешь, как я был горд, когда меня приняли в твою колонну. Дружище, да что могло быть прекраснее, чем возможность взять вместе с тобой Санта-Клару. А теперь я заранее радуюсь тому, что вместе с тобой войду в Ла-Пас. Ты был для меня как отец. Тогда я поклялся быть всегда рядом с тобой. И умереть я тоже хотел вместе. Возможно, это скоро произойдет… Разве мы можем полностью исключить эту возможность?
Че не реагировал. Тума продолжал рассказывать.
— Я сразу же согласился сражаться в Боливии, хотя моя жена вот-вот должна родить.
Дружище, может быть, я уже стал отцом! Как только мы выполним здесь наши задачи, я вернусь на Кубу и посмотрю на моего ребенка. Это точно мальчик. Хочешь поспорить? Может быть, я вновь буду служить твоим охранником. Это была отличная работа. Она доставляла мне такое удовольствие! Я приехал в Боливию через Европу. С эквадорским паспортом. А в Европе — как же называется этот город? — я побывал в ночном клубе. Они устроили там этот дурацкий конкурс танцев. Может, это покажется странным, но я принял в нем участие, и стал королем твиста… Эй, ты что, спишь?
Партизаны услышали подозрительный шум. Держа винтовку на изготове, Тума выбежал из-под кроны деревьев и начал наблюдать за небом. И в самом деле — опять самолет. Вот уже несколько дней они кружили над их лагерем. Появление самолета предвещало беду.
— Они вновь над нами!
— Это не страшно. Здесь под листьями они нас все равно не обнаружат. Надеюсь, они не заметили остальных.
Затем они услышали издалека выстрелы и разрывы бомб.
— Они сбрасывают свои бомбы в двух или трех километрах от нас. Не думаю, что там есть наши люди. Они опять действуют вслепую.
Через некоторое время все компаньерос были на местах. Че приказал взобраться на холм, чтобы оттуда наблюдать за действиями солдат.
С холма они увидели озеро, раскинувшееся перед ними во всей своей живописной красоте. На его берегах солдаты заняли позицию и вслепую обстреливали местность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
