до Москвы доехали, жили впроголодь, скитались по вокзалам. Нас выловили и отправили в детский дом в Подмосковье. Тут было чуть получше. Хорошо кормили, школа рядом была, детдомовские вместе с обычными ребятами учились. Мы со Славкой стали учиться лучше. Нами одна семья заинтересовалась, в гости приглашали. Хотели уже оформить опеку, но пробили по своим связям родственников и выяснили, что у нас есть родной дядя, мамин брат. У бабушки было два мужа, от первого брака она родила сына, от второго — дочь. С первым мужем она разошлась, и он, забрав сына, уехал. Связь с ними она потеряла. Поэтому, когда мы остались одни, у нас не нашлось никого из близких родственников, кто бы нас забрал к себе. И вот эта семья позвонила нашему дядьке, тот приехал почти сразу. И решил нас усыновить. У дядьки своих детей не было, а его жена умерла год назад. Вот так мы и оказались в Москве.
— А как же Амир?
— О, тут отдельная история. Его мать выдали замуж за чеченца, сама она татарка из-под Казани. Очень красивая, но из очень бедной семьи, а тут богатый мусульманин ее посватал. По мусульманским законам свадьбу сыграли, но брак официально не зарегистрировали. Он ее к себе увез. Отец у Амира был очень богатым бизнесменом по тем временам. Любил жену, а вот родня его — нет. Не свою взял. Чужачка. А когда там война началась, его отец погиб от случайной пули. Мать Амира после смерти мужа родня выставила за двери, аргументируя, что брак у них официально не оформлен, претендовать на собственность она не может. Амира они хотели оставить, но разве мать отдаст свое дитя. Вот и оказалась она на улице с малым дитем. Кругом война идет, а она молодая девушка с маленьким ребенком. Голодали, жили в землянках, кое-как она выбралась через гуманитарный коридор. Приехала на родину, а ей родня отворот поворот дала. Вот мать с Амиром долго по чужим углам мыкалась, работала на двух работах, чтобы его прокормить. В конце концов, надорвалась и умерла. А ему был уготован детский дом. И определили его в наше заведение. Там мы и встретились. Амир на год младше меня, его пытались обижать и даже бить, обзывали «злым чеченом». И тут Славка его взял под свою опеку. А когда нас дядька хотел усыновить, уже документы собирал, тут Амир впервые заплакал. Никогда не плакал, даже когда до крови били. А тут зарыдал, у дядьки сердце не выдержало, он оформил и над ним опеку. Так и забрал троих пацанов из детского дома. Провожать нас весь детский дом вышел. Никто из воспитателей не верил, что нас могут забрать, уж очень проблемными мальчишками мы были. А тут сразу троих забрали.
— А дальше?
— А дальше дядька нас привез к себе домой, у него был свой коттедж за чертой Москвы. И воспитывать начал. По мужски. Жестко. Приучал жить по правилам. Дядьку мы звали «Отец». Он действительно был отцом с большой буквы. Человек он был не бедный, поэтому сразу нам нанял репетиторов, чтобы мы нагнали учебную программу. Учиться мы должны были на четыре и пять, другие оценки просто исключались. Дома тоже держал нас в ежовых рукавицах, и хоть мог нанять прислугу, но заставлял нас: прибираться, гладить и стирать, разве что кухарка для нас готовила, но картошку и овощи мы ей чистили. Жили по расписанию, вставали в шесть, в десять отбой. Дядька нас сразу в спорт отдал. Я ходил с Амиром в борьбу, а Славка пошёл на бокс. А еще у нас было плаванье. Каждый день начинался с зарядки и бега. Из хлюпиков, худосочных и больных мы за год выросли в здоровых парней. Он научил нас всему. Если бы не его требовательность, не знаю, стали бы мы тем, кем являемся сейчас. Он был человеком достаточно богатым. Бизнес у него по тем временам уже крупный был. Конкуренты его ломать несколько раз пытались, не поддался. И нас также учил отстаивать свое.
— А где он сейчас?
— Умер, как раз Амир с армии вернулся, дядьку рак скрутил. Пытались его лечить, по клиникам разным таскали, но сгорел за полгода. Человек он был прижимистый, лишнего не тратил, деньгами не разбрасывался, завещал нам на троих очень приличную сумму и бизнес. Вячеслав к тому времени окончил институт и организовал туристический бизнес. Я продолжил бизнес отца. А Амир ударился в спорт, стал бойцом, заработал капитал там. А свою долю наследства вложил в наши с Вячеславом предприятия.
Так что мы с детского дома друг за друга горой! Один за всех, все за одного! Это наш девиз.
— Я вам завидую, у меня так с братом не получается. Он постоянно тянет одеяло на себя.
И я вспомнила последний разговор с Владом, когда он стал требовать у меня денег. Ну, я же накопила на первый взнос по ипотеке, зачем мне пока квартира, семьи то нет, а ему нужно срочно купить машину жене. И не какую-нибудь легковушку, а хороший дорогой кроссовер. Ей надо ребенка возить в детский сад. Мама же не захотела сидеть с их ребенком. А на мои слова, что мама должна устроить свою личную жизнь, он только фыркал. Его желания превыше всего. Даже когда у меня случилось несчастье, сорвалась свадьба, он думал только о себе. Очень жалел деньги, что потратили мои родители на организацию мероприятия.
Жаль, что у меня нет такого брата, чтобы встал за меня горой.
Сегодня мы гуляем по пешеходной улице, тут много офисных зданий, кафе, ресторанов и банков. В вечернее время народ устремляется на такие улочки просто погулять, посидеть в кафе, прошвырнуться. Вот и мы зашли в кафе, выпили по чашке кофе и пошли гулять.
И тут из-за угла вынырнула парочка, будто ждали нас. Это были Алексей с Милой. Взявшись демонстративно за руки, они шли прямо на нас, столкновение было неизбежно.
— Я смотрю, ты без меня не скучаешь, — сходу бросил фразу Алексей. Былого лоска в Алексее не осталось: помятая рубашка не первой свежести, брюки из достаточно дешевой ткани, грязные кроссовки на ногах. Было ощущение, что его только что выпустили из камеры.
Они притормозили прямо перед нами, не давая нам прохода, Алексей смотрел из-под бровей злым взглядом на меня, изредка оценивающе окидывал взором Кирилла, Мила же стояла и вертела по сторонам головой, словно искала кого-то в толпе.
— Здравствуйте, насколько я понимаю, вы Алексей, — Кирилл смотрел на
