— Да. Он говорит, что не встречал такого… Километрах в ста, по трассе на Хартум, есть арабский военный лагерь. Он там бывал. Возил пассажиров. Может, там и видел его, но точно сказать не может.
У гостиницы они вышли из машины. Обойдя её впереди, Стивен подошёл к водительскому окну и, наклонившись, сказал:
— Попробуй всё-таки узнать то, о чём я тебя просил. Думаю, что они сегодня закончат погрузку. Нам завтра необходимо вернуться в Хартум.
«Таксист» в ответ кивнул головой и машина, резко развернувшись перед гостиницей, вновь направилась в порт.
Джей видел, что Стивен чем-то недоволен. Обычно разговорчивый, что редкость для людей их круга, после возвращения в гостиницу почти не разговаривал. Джей и не пытался завести какую-нибудь тему. Он прекрасно понимал, что его партнёр считал на данном этапе их работу безрезультатной. И в то же время сам он даже не допускал мысли о том, что они со Стивеном сделали что-то не так или не в полной мере.
Было уже совсем темно, а они всё ещё валялись в койках после короткого послеобеденного сна. Днём стояла такая жара, что мозг просто отказывался источать хоть какие-либо мысли, кроме желания сна. В этих случаях Стивен всегда ссылался на авторитетов. Вот и сейчас, легко вскочив с кровати, он не преминул вспомнить слова своего земляка:
— Наш великий премьер в своё время говорил, что послеобеденный сон также необходим человеку, как и вода, жаждущему выпить чаю. Не ручаюсь за точность пересказа, но полностью согласен, — вот и сейчас, легко вскочив с кровати, он несколько раз подпрыгнул на цыпочках и убежал в душ, что-то мурлыча себе под нос. Уже выйдя из душа, он небрежно швырнул полотенце на кровать и, подмигнув Джею, сказал:
— Ну что, коллега! Пойдем, выпьем по бокалу виски за нашу неудачу.
— Почему ты так решил? В конце концов, не мы это решаем — успех или не успех.
— Ладно, собирайся! Там поговорим… Только ты ещё плохо знаешь наших боссов.
В «Чёрной жемчужине» их встретил знакомый им официант и через несколько минут они дружно работали ножами и вилками.
— Хорошая кухня в этом заведении, — проглотив очередной кусок, сказал Стивен, — будет возможность, приеду сюда ещё раз.
Джей улыбнулся.
— Я лично не чревоугодник. Мне вполне хватает вечерней кружки пива в любом лондонском пабе.
— Да, тут ты прав… Здесь даже наше виски с привкусом тропиков.
— Вернёмся домой, я приглашу тебя в свой любимый ресторан. Он недалеко от… — звонок мобильного телефона не дал ему закончить фразу. Звонил телефон Стивена.
— Я слушаю! — Стивен прикрыл телефон рукой и посмотрел на Джея. — Это Хартум… Да, это я… Ясно…Когда вылетают?… Не узнал, что в ящиках?… Понятно… Я завтра вылетаю в Хартум. Там и поговорим… Всё.
Не успели они закончить ужин как вновь раздался звонок.
— Да… — Стивен встал из-за стола и направился к выходу. — Это точно?… А где же он?… Когда уходят?… Когда они уйдут, сообщишь в Хартум по телефону, который я тебе дал. Мне передадут… Всё! До завтра!
Джей расплатился и вышел вслед за Стивеном. Они вышли на улицу и медленно пошли в направлении отеля. На улицах было много народа и среди этой шумной и разноцветной толпы им не хотелось говорить о своих делах. Мир вокруг вдруг стал каким-то занятным аттракционом, который уже не хочется покидать в предчувствии неминуемого расставания. Когда до отеля оставалось совсем немного, Стивен остановился и, словно очнувшись от забытья, сказал:
— Извини…, надо было подумать… А теперь послушай: первое — груз с «Тиберии» улетает сегодня ночью в Пакистан. Где посадка — не известно; второе — оба судна зафрактованны фирмой «Ихлас», но «Тиберия» идёт в Испанию, в Барселону, а «Аламейна» в Германию, в Бремен. Заказчик всё тот же — фирма «Аузер»… И ещё — капитан «Тиберии» не вернулся на судно. Вместо него прибыл другой… Такие вот дела… А ты говоришь успех!
— Лично я не вижу в этих событиях ничего такого, что могло бы повлиять на наши дальнейшие планы.
— Ты хочешь спланировать наши действия? Каким образом?
— То, что груз с «Тиберии» уходит в Пакистан, для нас ничего не меняет. Мы всё равно пока не знаем, что там и кому он предназначен… и вряд ли узнаем… С судами тоже всё ясно — обыкновенные перевозчики. Другое дело, что их использовали в какой-то сложной и пока не ясной нам операции. Теперь всё максимально усложниться, если не объявится капитан. А в этом у меня большие сомнения. Он единственный, кто знал всю цепочку, возможно даже и, не зная действующих лиц. Его могли убрать просто как свидетеля или он сам ушёл, что маловероятно… Могли просто шантажировать его семью и всё… И команда его нам не помощник. Их ведь не было с ним… Что-то мы конечно можем выяснить по её приходу в Испанию, но, думаю, немного… Отсюда вывод, который совпадает с твоим — необходимо возвращаться в Европу. Если за это время, немцы нашли подмену, тогда можно на что-то надеяться.
— Я почти со всем согласен, кроме мелких деталей.
— Каких-же?
— В ящиках какое-то оборудование — это однозначно… Как ты говоришь… — тара не для детских игрушек… Если его перегружали в море, плюс ко всему с особой тайной и под прикрытием армии здесь, значит оно точно подпадает под эмбарго. Это уже серьёзно… Мы с тобой уже обсуждали эту тему. Далее…, этот Хамади. Если бы он был простым бедуином, вопросов к нему не было бы, а он серьёзный учёный и притом в очень щекотливой области… Мы опять в полном неведении — где он и что предпримет дальше? Какова его роль, вообще, во всём этом? И последнее… Зачем здесь химические снаряды? Если тренировать боевиков — это одно, а если для каких-то терактов… Тогда — где и когда?
— Ты поставил вопросов больше, чем дал ответов. Я могу только одним вопросом закрыть всю эту тему и больше к ней не возвращаться… Ты, что, хочешь или можешь провести инспекцию всех лагерей в поисках этих снарядов?… Я думаю, что нет… Нам надо возвратиться в Европу. Все нити ведут туда.
— Летим через Бейрут. — Стивен улыбнулся и хлопнул Джея по плечу. — Я просил Камаля узнать кое-что о Абдель-Кериме и его лагерях…, а потом домой.
На следующий день они уже садились в самолёт на знакомый им рейс Хартум — Каир — Бейрут.
Неожиданности начали подстерегать их с первого шага. Первым, кого они встретили в аэровокзале, был Абдель Хамади. На сей раз, он был в компании двух мужчин. Это были рослые, плотного телосложения парни лет тридцати — тридцати пяти. Хамади первым заметил их и приветливо улыбнулся. Когда Стивен и Джей подошли к регистрационной стойке, Хамади уже стоял там. Он обернулся и спросил:
— Как ваша поездка?… Бизнес в Африке имеет свою специфику.
