времени — в Тверском кремле найдена вставка в наковальню с длинным стержнем внизу[453]. Ряд изделий, начиная с IX–X вв., носит следы обработки при помощи таких подкладок. В тех случаях, когда требовалась двусторонняя обработка, очевидно, применялись и подкладка, и зубило-штамп одинакового профиля, чтобы поковка получалась симметричной. Образцом такой фигурной ковки могут служить, например, кузнечные изделия из Гнездова[454]. Таковы железные обоймы на кольце (часть ременной плети)[455]. И кольцо, и все три обоймицы обрамлены по краям изящным узором, подражающим прерывистым бисерным ободкам «постсасанидских» бляшек. Симметричность узора свидетельствует о том, что в орнаментации предмета должны были обязательно участвовать два инструмента: один внизу (фигурная подкладка), а другой — наверху (фигурный штамп или молоточек). В противном случае при нанесении узора на одну сторону раскаленного добела предмета, противоположная сторона; сплющилась бы, не сохранив рисунка.
Вторым примером применения подкладок и штампов являются боевые топоры. Возьмем легкий боевой топор с широким лезвием, клювовидным обухом и орнаментированными путем ковки щеками[456]. В середине лезвия пробито ровное сквозное отверстие. Для этого требовался пуансон небольшого диаметра. Щеки топора профилированы путем проковки с подкладками; благодаря этому удалось получить одинаковые рубчики с обеих сторон и одинаковые вогнутые чашевидные углубления.
Ассортимент молотков у городских кузнецов был разнообразнее, чем у их деревенских собратьев. Кузнечные молотки найдены в Старой Рязани, Новгороде, Вышгороде, Киеве, Княжьей Горе, Девичь-Горе, Пересопнице, Шестовицах, Житомире, Райковецком городище и др. Мы встречаем, среди них и тяжелые кувалды типа житомирского могильника[457] и массивные клинья, пригодные для разрубания крицы, и толстые полосы железа[458], у которых обух расплющен от ударов кувалды. Наряду с этим встречаются молотки с заостренным краем для перерубания железа[459].
Некоторые молотки последнего типа имеют прочную железную рукоять, так как им приходилось входить в глубь раскаленного металла, и деревянные рукояти быстро выгорали[460].
Сложный набор молоточков с профилированными бойками был обнаружен при раскопках в Вышгороде в мастерской чеканщика (см. ниже в разделе ювелирного ремесла).
Кузнечные клещи представлены также рядом различных вариантов. Есть обычные клещи средних размеров универсального назначения, сходные с деревенскими. Есть огромные клещи (свыше 80 см), предназначенные для крупных поковок (Новгород)[461].
В Ковшарском городище под Смоленском были найдены клещи с широким размахом губ и со специальными острыми крючьями на концах, также предназначенные для захвата широких массивных поковок, удержать которые обычными клещами было трудно[462].
Для более деликатных поделок, близких к слесарной или ювелирной работе, применялись клещи небольших размеров, которые легко держать одной рукой[463].
Зубила городскими кузнецами употреблялись двух видов: одни из них были насажены на рукоять и мало чем отличались от молотка: другие же, предназначенные для тонких работ, являлись слесарными зубилами без рукоятей, похожими на долото, но с более тупым концом. Такое зубило мастер держит левой рукой, а правой бьет по нему молотком. Следы работы таким легким зубилом очень хорошо видны на многих вещах (рис. 40)[464].
Рис. 40. Следы работы зубилом (Гнездово).
Наиболее трудной работой, требовавшей применения маленьких зубил (с протяжением режущего края в 2–3 мм), было изготовление железных оковок для шкатулок. При помощи зубильца мастер вырезал простой, но изящный ажурный рисунок на железных пластинах, которыми сковывались небольшие переносные шкатулки[465].
Е.Н. Мельник в кургане близ Пересопницы обнаружила любопытное погребение X в. с оружием и с деревянной окованной шкатулкой-ковчежцем, в которой хранились весы, железная наковаленка и молоток[466]. Г.Ф. Корзухина установила, что в шкатулке имелись штампы для тиснения серебряных колец «волынского типа».
Анализ продукции городских кузнецов приводит нас к рассмотрению очень важного вопроса о применении древнерусскими кузнецами и оружейниками напильника.
История этого важного инструмента разработана исключительно на западноевропейском материале[467]. Между тем, во многих случаях, когда мы пытались бы объяснить технику изготовления многих русских изделий X–XIII вв., мы не смогли бы этого сделать без учета работы стальным напильником. Возьму в качестве примеров две вещи — одна относится к X в., а другая к XII–XIII вв.
Маленькая железная скобочка[468] с выгнутой серединкой, по которой идет нарезка; концы скобки вырезаны фестонами. Каждый фестон как бы заточен и края срезаны на-нет. Выполнить такую работу зубилом можно только начерно, но тщательность отделки, гладкость срезов и правильность всех углов выреза свидетельствуют о работе напильником или, по крайней мере, о зачистке напильником грубых прорезов зубилом.
При моих раскопках 1940 г. во Вщиже на окраине города была обнаружена кузница, частично рухнувшая в Десну. Сохранилась часть горна и ряд железных вещей — ключи, замки, части шлема и небольшое зубчатое колесо, служившее шестерней арбалета «á cranaiquine»[469]. Шестерня толщиной в 6 мм, диаметром в 10 см имеет квадратную прорезь в центре и два ряда пирамидальных небольших зубцов, разделенных продольным желобком, идущим по всей внешней окружности шестерни. Высота зубцов колеблется между 3 и 4 мм. Центральный желобок (которому на второй шестерне или на гребенке арбалета соответствовал рельефный выступ) был пропилен для того, чтобы предотвратить смещение шестеренок. Изготовить нарезку зубцов и желобок возможно только напильником.
То обстоятельство, что арбалет найден в кузнице, может свидетельствовать в пользу местного его изготовления[470]. Только при помощи напильника могли быть изготовлены железные пилы, известные нам как по письменным источникам, так и по археологическим находкам в Княжьей Горе[471]. Пила из Княжьей Горы относится к типу «ножовок». Она невелика, с мелкими зубьями, слегка наклоненными своими остриями. На сохранившемся конце имеется отверстие для крепления с рукоятью. Судя по незначительной толщине лезвия, пила могла работать только на растяжке в качестве лучковой. Выше рассмотрены случаи применения напильника к железным изделиям. А.А. Спицыным отмечены случаи обработки напильником меднолитейных изделий из курганов Новгородской земли[472].
Со своей стороны замечу, что явные следы опиловки напильником носят известные бронзовые арки из Вщижа, описанные Снегиревым и Уваровым[473].
Итак, начиная с IX–X вв. и далее русские мастера применяли напильники для самых различных работ как по цветным металлам, так и по железу.
Работа с напильником в большинстве случаев бывает сопряжена с наличием специальных тисков. Никаких данных о слесарных тисках у нас нет. Мало того, в многочисленном железном инвентаре русских городищ X–XIII вв. совершенно не встречаются винты. Есть перекрученные четырехгранные острия, напоминающие винты, но настоящая винтовая нарезка, очевидно, не была известна в то время. Поэтому трудно предполагать наличие в эпоху Киевской Руси тисков современного типа с винтовым зажимом. Но, с
