Голос, усиленный мегафоном, разливался по лесу, и показалось, что они увидели меня, скрываться бесполезно и нужно выходить, чтобы не продолжать глупую игру в прятки. Но я плотнее прижался к кустам, не решаясь раздвигать ветви и смотреть сквозь них.
— Нино Мисевич, тебе не сделают ничего плохого, — уговаривал человечек с аэролета. — Ты зря испугался. Не получившие квалификационного балла попадают в школу. Там им подбирают занятие, которое их устроит. После этого они проходят квалификацию еще. И обязательно получают профессию! Не бойся, выходи!.. Мы не сделаем тебе ничего плохого. Подумай, набери на передатчике код, мы вышлем за тобой машину.
Человечек передохнул и завел снова:
— Нино Мисевич, мы знаем, ты здесь! Нино, тебе не сделают ничего плохого…
Аэролет удалялся, и скоро голос затерялся вдали. Я долго не рисковал выглядывать из кустов, опасаясь какой-нибудь хитрости… Единственное, что я понял из их уверений, — они во что бы то ни стало хотели заполучить меня.
В небольшом складе аварийного блока я нашел массу полезных вещей. Набор их поверг меня в недоумение, школьная информация во многом оказалась неправильной. Оставалось предположить, что аэролет принадлежал Службе Преследования, а они оснащают аварийные блоки по-другому… В продуктах, слава богу, разобрался и с удовольствием пообедал. Сухарики, помазанные джемом, были вкусны. Я умудрился сделать крепкий кофе, набрав воды из лужи и растворив в ней порошок… Предназначения большинства предметов я не знал. Здесь был бластер — чтобы владеть им, требовалось специальное разрешение. Я видел такие в кино, где гремели фантастические космические войны — так что, как им пользоваться, знал. Были непонятные приборчики с кнопками и без, была трубка с рычажком, еще какие-то штуки, которые видел впервые. Все, с чем не был знаком, аккуратно сложил под кустом, не решаясь экспериментировать: вдруг нажму какую-нибудь кнопку — и сюда со всех сторон ринутся аэролеты. Такого мне не хотелось.
Между тем день кончился, солнце скрылось за деревьями, и наступил вечер.
Это был тихий, удивительно приятный вечер. В другое время я с удовольствием бы погулял по экзотическому месту, но сейчас оно казалось враждебным. Сумерки положили на мир таинственные тени, и я подумал, что здесь, должно быть, есть агрессивные животные, хищники, от которых нужно обороняться, потому что они любят нападать на людей. В фильмах — а их я пересмотрел много — храбрые первопроходцы с бластерами в руках смело покоряли неизведанные миры чужих планет. Там все кончалось благополучно… Здесь не кино, я отчетливо понял это, когда тьма сгустилась окончательно и невдалеке прошмыгнула какая-то тень. Внезапно из темноты сверкнули два ярких зеленых глаза. Они буквально припечатали меня к месту, смертельно испугав. Я даже забыл, что со мной бластер, палочка-выручалочка во всех опасных ситуациях.
Приготовился не спать, долго сидел под кустами, прилепившись спиной к их гибким стволам, но незаметно погрузился в сон… Проснулся утром от непонятного сопения. Кто-то большой и тяжелый шумно дышал рядом. Я осторожно открыл глаза.
Совсем близко стояло огромное животное и, вытянув голову, спокойно общипывало листья с моих кустов. Я наблюдал, как оно тянется к ветке, открывает розовую пасть и толстыми губами берет листья. Каждый раз после такого движения животное довольно вздыхало и переступало массивными ногами.
— Кыш, — сказал я.
Оно наклонило голову, уставившись на меня большими круглыми глазами.
— Кыш отсюда.
Животное тяжело вздохнуло и, с явным сожалением повернувшись, поплелось в лес. Тонкий хвост его добродушно похлопывал по крутым бокам.
На секунду охватило раскаянье — зачем прогнал его? Толстяк не собирался меня жевать. Но его уже не вернуть.
Я страшно проголодался. Голод раздирал внутренности — хорошо, что была еда. Я устроил царский завтрак. Съел все, что досталось от аварийного блока. В заключение выпил кофе, оно придало массу энергии.
Жаль только, за ночь лужа солидно поуменьшилась, так что я еле насобирал воды в большой стакан, который нашел в предусмотрительном складике.
Ночные страхи исчезли. Утро замечательное! Сосны под легким ветром тихонько раскачивались — нужно было идти вперед. Раз жизнь преподносит неожиданности, то, значит, что-то обязательно ждет впереди.
Я напоминал себе первобытного человека, попавшего на незнакомый континент.
Положил в карман три оставшихся пакетика с порошком кофе, засунул за пояс бластер и нож. Передатчик на длинном ремешке перекинул через плечо. Остальное оставил под кустом.
Вперед, только вперед!
Компас обнял запястье руки. Я двинулся по мягкой траве, держа направление на юг… Долго тянулся разреженный сосновый бор. Шел не спеша, оглядываясь по сторонам: встреча с дикими животными не страшна. Боялся одного — повстречаться с людьми. Я знал, в заповедниках работают ученые, бывают лесники, которые следят за лесом, подкармливают животных и птиц, по тропам проезжают экскурсии. Мне ни разу не пришлось побывать здесь. Зато мой приятель, вернее бывший приятель Киме Жове, однажды ездил в «Терра Фе» с родителями. Целый месяц описывал потом он поездку. Я шел и вспоминал его рассказы.
В заповедниках автобусы катаются по специальным дорожкам. Путешественникам запрещается выходить. Для того чтобы размяться, существуют оборудованные стоянки… Встречи с экскурсантами не следует опасаться, сделано все, чтобы они не шлялись по лесу.
Оставались ученые и лесники — они наверняка предупреждены. И потом — люди с аэролетов могут послать кого-нибудь прочесывать лес.
Ведь трудно предположить, что беглец будет двигаться ночью, а значит, достаточно прочесать небольшой пятачок в радиусе десяти — пятнадцати километров, и меня можно обнаружить.
Должно быть, я оказался прав — минут через тридцать над деревьями показался бесшумный аэролет, я еле успел нырнуть в высокую траву.
Как и вчера, дверцы аэролета были открыты, и на полу, свесив ноги, сидел человек. На этот раз он не пытался уговаривать меня, а внимательно вглядывался вниз.
Я ощутил в душе мгновенный ужас — меня нашли! Но аэролет пролетел, скрывшись за деревьями. Какое счастье, что он не оснащен. Со школы я знал, найти человека с воздуха легко. Существуют приборы, которые показывают на экране объекты, излучающие тепло. Можно настроить такой прибор на температуру от тридцати шести до тридцати восьми градусов, и готово дело — они извлекают меня из леса, как миленького.
Но если на аэролете не было такого прибора, где гарантия, что его не будет на следующем?! Нужно торопиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
