был металл, потому что на нас полетела огромная куча различных металлических осколков. Цугивара закрыл нас каменной стеной. Через несколько секунд на нас с двух боков полетели металлические диски со множеством зубцов. Цугивара ответил на это ещё двумя стенами по бокам.
Следующая атака была ментальной, как будто кто-то со скрежетом стал долбить по моей черепной коробке. Скорее всего, не будь я инвакеном, такая атака подействовала бы на меня, как на Дилару. Слабый ведьмак или даже просто волк может вполне неплохо противостоять Грёзам.
Ментальная атака оказалась всего лишь отвлечением внимания, основным ударом стал возникший вокруг нас цветок с металлическими лепестками, который попытался нас этими лепестками пронзить. Цугивара вновь отвлекся от передачи анхе и выставил вокруг нас земляной купол. Такой купол на этом поле боя уже был — видимо, послужил защитой от взрыва яда.
Металлические лепестки вонзились в верх купола, но тот выдержал удар. Атаки Аласа прекратились, вполне возможно, закончилось анхе. Минутная передышка позволила Цугиваре спокойно передать мне энергию.
— Готов? — спросил слуга.
— Да.
Я ощущал нечто странное снаружи купола, но не мог понять, что же происходит. Цугивара открыл заслон, и на нас полилась толща воды. Когда воды набралось до колена, Цугивара закрыл брешь.
— Б**ть, да сколько же у него техник! — в ужасе вскрикнул я.
Алас, видимо, увидел наши движения и начал действовать. Купол стали пронзать металлические гарпуны, обстановка стала как на тонущей подводной лодке.
— Нам не продержаться, всплываем. Вдохни воздуха. — сказал Цугивара и полностью убрал каменный заслон.
С его предложением я был солидарен, но выбравшись наружу… Вокруг нас как будто был океан. На голову сильно давила толща воды, а поверхность была в двадцати метрах над нами. Цугивара не пытался всплыть, а первым делом стал осматривать дно в поисках своей госпожи. Нашёл он или нет, я не понял, так как на меня со всех сторон полетели гарпуны. Уворачиваться я не стал, и просто активировал технику духа.
За какие-то считанные мгновения Алас либо создал, либо высвободил из антрестазиса огромное количество воды. Стенками его бассейна был очень толстый металл, а основной атакующей силой были гарпуны, с удивительно большой скоростью пикировавшие на меня и Цугивару. По всей видимости, всё это было не импровизацией, а заранее подготовленной комбинацией. Раздавшийся в моей голове голос это подтверждал.
— Как вам моя техника водной тюрьмы?
Самым лучшим выходом из ситуации мне показалось пробить одну из стенок бассейна. Но как только я стал приближаться к металлу, вода возле него начала леденеть… Вопросы — имеет ли Алас среди специальностей воду — сразу же отпали.
Я поплыл к поверхности, и на меня сверху полетело еще больше гарпунов — там, на краю стенки бассейна, стоял Алас. По моим ощущениям, уворачиваться от его металлических предметов на земле я смог бы даже не используя дух, но защищаться в воде было практически невозможно. Видимо, мастер понял, что время моего нахождения в доспехе духа сильно ограничено, и что ещё с прошлого нашего боя я ушёл с огромным истощением.
Вариантов я видел немного. Моим последним козырем был накопившийся «гнев» и, учитывая моё положение, скрывать ведьмачьи способности было попросту глупо. Я сжал кулак и дал волю всей энергии нэго, которая во мне накопилась. Результат?… Никакой. Я ожидал, что Аласа буквально разорвёт в клочья, но сильным ударом это для него не стало. Тем не менее, он немного замешкал и его гарпуны перестали быть столь яростными, это дало мне шанс пробить небольшой слой льда сверху и выбраться.
Когда я выбрался на поверхность, ставшую уже полностью льдом, чуть не произошла комичная ситуация — я поскользнулся, и Алас, воспользовавшись этим, чуть ли снова меня не утопил. Вспомнились слова Хатано о судьбе… Судьба мне не помощник — она только против меня.
В астральном духе я был гораздо дольше своего предела, и всё тело буквально кричало об этом. Я из последних сил налетел на мастера и ударом кулака свалил его со стенки бассейна. Прыгнув вслед за противником, ударом ноги я вбил его в землю. Думая только о том, чтобы не отключиться, я выхватил у Аласа пистолет с пояса и выстрелил ему два раза в область сердца. Его брони из анхе уже не было.
Технику духа я сразу же отключил, рухнув прямо возле трупа. Отрубиться мне не дало то ли осознание, что ещё не всё закончено, то ли адская боль в теле. Цугивара вылез из бассейна весь израненный и без Дилары, но с девушкой всё было в порядке. Алас, видимо, побоялся расплескать негатив, совершив несколько убийств, и потому вытащил двух асуров и Дилару из области действия своей техники.
— Цугивара, у тебя осталось анхе?
— Не знаю, надо смотреть камнем Гангэ. Сейчас подойду к тебе и дам, сколько смогу.
— Не надо, сначала посмотри на свой запас
— А ты на свой, — ухмыльнулся мастер.
Смотреть на свой запас мне не хотелось, кончиками пальцев я ощущал «иссушающее касание» — состояние, когда организм пытается восполнить анхе из внешней среды, но из-за этого ещё больше уходя в истощение. Я всё-таки решил проверить свой запас, и радостных новостей это не принесло… Минус три с половиной тысячи, с учётом того, что истощение камень Гангэ показывает очень не точно, там могли быть все пять.
— У меня всего минус пять сотен, давай я волью в тебя анхе.
— Я продержусь, не надо.
— Не строй из себя героя, для тебя может быть важна каждая минута.
— Если мы оба свалимся от истощения, то умрём здесь. Хотя бы один из нас должен оставаться в сознании. У вас есть кто-то, чтобы вытащить нас отсюда?
— С учётом ситуации, нас вполне могли предать, причём это вполне может оказаться кто-то, относящийся к роду Дибич. О возвращении воплощения знали только наши, поэтому придётся рассчитывать только на себя.
— Тогда тем более один должен оставаться в сознании. Кого будете делать воплощением? У вас есть кандидаты?
— Тут у нас проблема, кандидаты на замену есть, но рисковать и ехать к ним я бы не стал. Сердце звезды может попросту распасться.
— Значит…
— Значит это либо я, либо два асура, либо госпожа.
— Это должна быть Дилара, — выпалил я.
Неожиданно мне пришёл в голову самый лучший вариант. Не задумываясь, я бросился спасать Дилару, причём не отказался от этой мысли, даже когда дело дошло до противостояния мастеру. Из выгоды для меня тут была лишь доля от ставки Дилары и возможный выигрыш, всё-таки, если бы она тут погибла,
