В. Ван Гог. «Портрет доктора Гаше». 1890 г. Частное собрание
Каждый из участников этого движения стремился по-своему переработать импрессионизм, восполнив в нём то, чего ему, по их мнению, недоставало.
Построение продуманной целостной композиции было одной из главных задач в творчестве П. Сезанна. В своих поисках он опирался на классическое наследие, творчество Н. Пуссена и О. Д. Энгра, часто обращался к темам и образам классического искусства, не ограничиваясь только изображением современной жизни. Он геометризировал форму изображаемых предметов и фигур и делал их структуру однородной. Сезанн вернул фигурам и телам весомость, объёмность и материальность, утраченную импрессионистами. Он говорил, что работает не с натуры, а «параллельно натуре».
Ван Гог стремился с помощью цветовых созвучий выразить своё отношение к изображаемому. Например, ночное кафе для него – место, «где можно сойти с ума» или «совершить преступление». В пейзажах Ван Гога, как в душе человека, происходит «столкновение страстей»: скалы содрогаются, деревья взывают о помощи. Ван Гог писал, что он не старается изобразить то, что перед глазами. Его целью было выразить себя. Цвет у него становится главным выразителем эмоций. Ван Гог считал, что есть цвета, которые «любят», и есть такие, что «ненавидят» друг друга. Поэтому их контраст или гармония способны выразить разнообразные духовные состояния художника. Мазок Ван Гога тоже делается носителем эмоций. Иногда он резкий, заострённый, отрывистый, а иногда – закруглённый, ритмически повторяющийся.
Ещё дальше отошёл от импрессионистов Гоген. Художник хотел обратиться к вечным, вневременным темам. Его привлекало искусство первобытности, Востока. Он говорил, что изображает не реальную жизнь, а «свои мечты о ней». Живопись Гогена – это мир чуда, сказки. Стволы деревьев синие, земля красная, небо жёлтое. Его художественный язык становится откровенно условным. У Ван Гога цвет эмоционален, у Гогена – декоративен.
Постимпрессионисты, использовав завоевания импрессионистов, перешагнули тот рубеж, перед которым остановились их предшественники. Каждый из постимпрессионистов, сохраняя жизнеподобие, преодолел непреложный принцип традиционной художественной системы «подражания природе». Стул и башмаки в картинах Ван Гога, яблоки Сезанна, несмотря на внешнее сходство с реальными предметами, не тождественны им. Они существуют в условном мире искусства, где эти предметы преображаются художником. Цвет, линии, формы становятся выразителями индивидуальности художника, его чувств и мыслей. Постимпрессионисты пошли дальше импрессионистов в отрицании догм, форм, канонов академического искусства. Однако постимпрессионизм неотделим от импрессионизма. Это две фазы периода разложения традиционной академической системы и перехода к искусству 20 в.
ПОСТМОДЕРНИ́ЗМ, совокупность тенденций в архитектуре и изобразительном искусстве второй пол. 20 в., связанных с радикальной переоценкой ценностей авангардизма. Утопические устремления прежнего авангарда сменились более самокритичным отношением искусства к самому себе, война с традицией – сосуществованием с ней, принципиальным сосуществованием и взаимопереплетением различных стилей. Исходя из того, что в кон. 20 в. создать что-либо новое невозможно, постмодернисты допускают в своём искусстве эклектику, использование «цитат» из стилей прошлого и элементов массовой культуры. Усиливаются моменты интеллектуальной игры, диалога со зрителем.
Течениями постмодернизма являются итальянский трансавангард, немецкий неоэкспрессионизм, американская «новая волна», а также соц-арт, представленный произведениями русских художников, работающих в США (В. А. Комар, А. Д. Меламид, А. С. Косолапов и др.), московский апт-арт (Ю. Ф. Альберт, К. В. Звездочётов и др.), живопись «новых художников» и неоакадемистов в Санкт-Петербурге (Т. П. Новиков), проекты «бумажной архитектуры» (Ю. И. Аввакумов, А. С. Бродский, И. В. Уткин и др.).
ПРАКСИ́ТЕЛЬ (praxité lкs) (ок. 390 до н. э., Афины – ок. 330 до н. э., там же), древнегреческий скульптор, представитель поздней классики. Работал преимущественно в Афинах. Любимым материалом Праксителя был мрамор. Его статуи почти не сохранились и известны по римским копиям. Единственная из всех работ скульптора, дошедшая до нас в подлиннике, – «Гермес с младенцем Дионисом» (ок. 340 до н. э.), которая была найдена при раскопках греческого города Олимпия. Её отличает созерцательность, чувственность, идиллическое настроение, виртуозная обработка мрамора. Скульптор использует тончайшие переходы рельефа, тщательную полировку поверхности для создания эффекта нежного, сверкающего идеальной красотой обнажённого тела. В передаче движения фигур Пракситель использовал все лучшие достижения греческой пластики, особенно наследие Поликлета, однако фигуры Праксителя кажутся более лёгкими и грациозными. Согласно легенде, Пракситель изваял первую в истории греческого искусства обнажённую женскую фигуру – статую богини Афродиты, – вдохновляясь красотой своей возлюбленной Фрины («Афродита Книдская», ок. 350 г. до н. э.). Среди др. известных произведений Праксителя – «Аполлон Сауроктон» («Аполлон, убивающий ящерицу», ок. 370 г. до н. э.) и статуя молодого Сатира (кон. 4 в. до н. э.). Известно, что скульптуры Праксителя были раскрашены художником Никием из Афин. В творчестве Праксителя на смену величественности и возвышенности образов 5 в. до н. э. приходят изящество и мечтательная нежность. Пракситель был непревзойдённым мастером в передаче грации тела и безмятежности духа. Искусство Праксителя нашло продолжение в произведениях его сыновей, а также учеников скульптора Кефисодота Младшего и Тимарха.
Пракситель. «Гермес с младенцем Дионисом». Мрамор. Ок. 340 г. до н. э.
Мастер круга Праксителя. «Голова богини Гигеи». Мрамор. 4 в. до н. э. Национальный археологический музей. Афины
ПРЕРАФАЭЛИ́ТЫ (от лат. prae – перед и Рафаэль), английские художники и писатели второй пол. 19 в., ставившие целью возрождение «искренности» и «наивной религиозности» искусства «до Рафаэля» (то есть художников Средних веков и Раннего Возрождения). Предшественниками прерафаэлитов были «назарейцы» в Германии, ставившие перед собой сходные задачи и создавшие подобие средневекового братства. Братство Прерафаэлитов (англ. Pre-Raphaelite Brotherhood) возникло в Лондоне в 1848 г. В своих ранних работах художники использовали вместо подписей аббревиатуру РВ. Главные участники братства (Уильям Холмен Хант, Джон Эверетт Миллес, Данте Габриэль Россетти) выступили против академизма, корни которого они видели в искусстве Высокого Ренессанса. Стремясь воспроизвести манеру итальянских художников Раннего Возрождения, художники делали этюды с натуры, воспроизводя цвета максимально ярко и отчётливо на влажном белом грунте.
Д. Г. Россетти. «Благовещение». 1850 г. Галерея Тейт. Лондон
Прерафаэлиты провозгласили принцип верности Природе. Персонажи их картин имеют прототипы среди реальных людей, пейзажные зарисовки сделаны с натуры. Д. Г. Россетти почти во всех произведениях изображал свою возлюбленную Элизабет Сиддал, продолжая, подобно средневековому рыцарю, хранить верность своей любви и воспевать красоту прекрасной дамы и после её безвременной смерти («Beata Beatrix», 1863—64; «Синее шёлковое платье», 1866). В стремлении к реализму и максимально возможной правдивости прерафаэлиты увеличили размеры полотен, чтобы писать человеческие фигуры и предметы в их натуральную величину. В своих первых работах они обращались к библейским сюжетам, многие из которых носили в их толковании морализаторский характер («Светоч мира», 1853, и «Неверный пастух», 1851, У. Х. Ханта; «Благовещение» Д. Г. Россетти, 1850).
Э. К. Бёрн-Джонс. «Золотая лестница». Ок. 1880 г. Галерея Тейт. Лондон
В выборе поэтических («Госпожа Шарлотта» Ханта на сюжет стихотворения А. Теннисона, 1886–1905; «Сон Данте» Россетти, 1870—71), легендарных («Дама печали» Россети, ок. 1875 г.) и религиозных сюжетов прерафаэлиты видели способ противостоять современному искусству. Их ранние произведения («Лоренцо и Изабелла» Миллеса, 1848; «Детство Марии» Россетти, 1849) были встречены с интересом. Но уже через год их творчество подверглось жёсткой критике; в частности, писатель Ч. Диккенс обвинял Миллеса в излишнем реализме, т. к. художник использовал в качестве модели для образа св. Иосифа («Иисус в родительском доме», 1849—50) простого плотника. В защиту прерафаэлитов выступил художественный критик Джон Рёскин, автор знаменитой серии книг «Современные художники».
