Читаем без скачивания Ночная смена. Лагерь живых. - Николай Берг

      Керосин и вправду нашелся - в мятом десятилитровом бидоне и здорово ржавой канистре. Была еще одна - но она

стояла открыто и ее видно прибрали к рукам. А эти - спрятаны за дровами и остались незамеченными.

      Виктор наклонился, поднять жестяной резервуар с головкой, и заметил на полу какие-то блики. Присмотревшись, он

понял, что это играет свет из окошка, неплотно забитого досками - на мельчайших металлических шариках. И было таких

шариков много.

      - Что за фигня? - удивился Виктор и потыкал тонкой щепочкой в один из шариков. Тот послушно перекатился в

сторону, наткнулся на другой такой же и слился с ним. Пихаемые Витей шарики послушно и как-то радостно сливались

друг с другом, как оттаявшие части жидкого Терминатора.

      - Тут ртути до фигища на полу - безрадостно проинформировал Витя свою подругу.

      Та подошла, посмотрела, потом почему-то стала осматривать стену напротив.

      - Ты чего?

      - У Арины тут термометр висел обалденный, ртутный, ртуть в такой спирали была. Начала того века, 'городской'

как она его называла. Ага, вот на полу осколки. Разбили, черти полосатые...

      - Да плевать, откуда ртуть. Ноги надо уносить, отравимся.

      - Брось, токо начали. Давай, я ее соберу в банку, сколько удастся - а там останется мало - разберемся.

      Виктор открыл окно, посбивав доски, стало светлее. Пока Ирка корячилась на полу, сгребая капли, Виктор

старательно вспоминал, что он о ртути помнит. Помнил он мало - что если ртуть выпить, то ничего не будет, а вот пары

- ядовиты. Вот насколько ядовиты и какие признаки - этого он не помнил.

      - О чем задумался?

      - Оборону тут держать сложно. И кто угодно в дом залезет. Хоть через веранду, хоть через дверь, хоть через

сарай или подпол...

      - Сортир забыл. Через выгребную яму - тоже можно. Но, во-первых, тут немноголюдно и раньше было, а во-вторых,

оружия у нас на табун медведей хватит. Кстати - подпол надо проверить - у Арины там еще банки были. С соседского

дома 17 трехлитровок. Да литровок два десятка - Аринины если есть - и вполне нам на тушенку хватит. О, вспомнила - у

бабки еще лаврушки куча была.

      И Ирина действительно притащила жестяную коробку, от которой остро пахло лавровым листом. Мешок с тяжелой,

отсыревшей солью. Упаковки спичек - целую и початую. Потом почему-то очень обрадовалась, откопав в груде тряпок у

раскрытого шкафа деревянную шкатулищу с разномастными пуговицами и огорчилась, не найдя на привычном месте древнюю

зингеровскую швейную машинку. Зато нашла нитки и иголки.

      - Кто про что, а вшивый про баню! Пуговицы-то тебе на кой ляд сдались, а?

      - Мы ж по твоему решению с людьми в контакт не входим, да? Значит, сорок лет живем в лесу. Одежду треплем.

Молнии тебе 40 лет прослужат? Шить прорехи на пальцах будешь? Или как молнии через лет пять - шесть поклинит -

деревяшки вместо пуговок понашиваем? К слову, дорогой - презервативов у тебя тоже не вагон. Как насчет детишек?

      - Ну, сосок у тебя, пеленок всяких там распашонок и памперсов тоже нет!

      - Адам с Евой без памперсов обходились.

      - Так они ж не одни были.

      - Как не одни? Одни! Они ж первые люди были вообще!

      - Эх, крестик носишь, а Библию не читала.

      - Читала!

      - Значит - дура! У Адама с Евой было два сына - Каин и Авель. Так?

      - Так. Дальше-то что?

      - Дальше яйца не пускают. Каин убил Авеля. Так?

      - Да так, так!

      - Затактакала, Анка- пулеметчица. Так вот Каина выгнали нафиг из семьи. И он пошел в Ханананские земли - и там

женился. На ком он там женился, если Адам, Ева и сам Каин - единственные люди на Земле, а? Лезь в погреб, а то

разумничалась тут.

      Он с некоторым усилием дернул разбухшую крышку люка в полу.

      - Значит, нам тоже придется идти в Ханананские земли - заявилала из погреба Ирка немного погодя. И загремела

чем-то стеклянным.

      Виктор предпочел отмолчаться, подсвечивая фонариком сверху... Вообще-то он никогда в карман за словом не лез и

умел отбрить собеседника легко, но происшедшие с Иркой метаморфозы совершенно его сбили с толку. Вылупилась бабочка

из куколки. Заготовленные комплекты одежды - продуманные и тщательно подобранные - действительно годились, чтоб

выжить в случае катаклизмы. Но вот под таким углом - как только что сказала спутница жизни - как-то и в голову не

приходило. Придется, придется вылезать из берлоги. Или жить хуже, чем бабка Арина - уж у нее на огороде всегда была

разная ботва - и картошка, и морковка с огурцами.

       Тут из города никто рассаду не притащит. От курочек, составлявших Арине компанию, осталась только хорошо

обглоданная косточка посреди кухни. Опять же керосин, мука, сахар, соль, спички...

      Поглядев в окошко, Виктор мрачно сказал про себя:

      - Зато есть и хорошая новость - дров у нас - не перепилишь.

      Потом почесал в затылке и спросил в люк погреба:

      - Ирка, а где у бабки была двуручная пила?

      ............................................................................................................

      Собравшись с мыслями, Надежда Николаевна непонятно говорит:

      - Он знал.

      Молчу. Жду.

      - Он точно все знал. Я ему напомнила о себе, еще и не сказала ничего толком - язык путался. А он этак паскудно

ухмыльнулся, спустил портки, потряс своим отростком и заявил: 'Почмызгай, подстилка! Ничего ты не докажешь!'

      - А что вы должны были доказать? И кому?

      - Ему виднее. Видимо он все время ожидал скелетов из шкафа, потому так и отреагировал истерично.

      - Как вы напомнили о себе? (Черт, чувствую, что за языком мне весь сегодняшний день следить придется неустанно

и бдительно.)

      - Не о себе. О папе. Папа ходил к нему, это я теперь точно понимаю, что к нему. Вернулся радостным - человек

из Москвы, правозащитник, демократ, уж он-то поможет, обещал же, обнадежил, документы взял, чтоб помочь. Ведь не

может же так быть, что такое творится с ведома Москвы, там просто не знают. Папа был врачом. Хорошим врачом, только

очень наивным человеком, простодушным.

      Такое бывает с гуманистами, да еще и воспитанными соответственно. 'Светя другим - сгораю сам!'

      Мама над его идеализмом посмеивалась, хотя и сама была такая.

      Вот к нам той же ночью и пришли. В дверь позвонил сосед - дескать, помощь нужна. Мама говорила - не открывай -

а папа - ну там же человеку плохо, я должен...

      Он ведь просто не мог понять - он тут людей лечил, помогал всем - и что его будут убивать за то, что он не

коренной национальности и потому не человек вовсе - никак понять не мог.

      Физически.

      Вот и открыл...

      Надежда Николаевна переводит дух.

      Я вижу, что сейчас она вся там - в своем страшном прошлом. В том кошмаре, которому подвергли четверть миллиона

людей, сказав другим людям: 'берите свободы, сколько влезет'. Оказалось, что свободы нужно совсем немного -

всего-навсего нужна свобода от соблюдения Уголовного кодекса РФ. И больше ничего.

      Свобода держать рабов, грабить, насиловать, глумиться любыми способами над теми, кто не относится к твоей

народности. Кто унтерменьш, потому что говорит по-русски. И в отличие от прошлой громадной войны унтерменьшей никто

не поддержал - никто не помогал оружием, моральной помощью или хотя бы сочувствием.

      Строго наоборот. Другие унтерменьши, тоже говорившие по-русски знать не хотели о том, что творится в свободной

Ичкерии, Москва не организовывала сопротивление, не формировала партизанские отряды и не посылала полки - там и так

хватало работы по распилу невероятных размеров бабла. Какое кому дело, что в свободной стране нормальным стало

рабовладение в полный рост. Она же свободная. Значит - имеют право.

      Московские журналисты наперебой воспевали храбрых и свободолюбивых ичкерийцев. А хрип тех, кому свободолюбы

перерезали глотку - звучал куда тише, чем все телевидение. Много ли накричишь перерезанной глоткой?

      Ну, конечно же, демократические страны в едином порыве поддержали свободную и демократическую

рабовладельческую республику. Да, были, конечно, неприятные инциденты - то свободолюбы поотрезают головы англичанам.

То перестреляют сотрудников 'Красного креста' прямо в госпитале - ну что ж, издержки борьбы за свободу, бывает...

      И в Чечню валом валили 'врачи без лекарств', 'шпионы без границ', 'хало траст', обучавший минно-взрывному делу

и целые кучи отморозков из мусульманских стран, да и из Европы, где отлично работали центры по вербовке.